Современные зарубежные СМИ

 1986 – время активной коммерциализации ТВ. В скорее Ф перешла от государственного телевещания к смешанной системе: к концу 80х доминирует частный сектор: 2 государственных канала («А-2» и «Фр-3») против 4 частных «Тф-1», «Канал-плюс», «М-6» ,» 5 канал». Имелось право 12 минут в час – на рекламу.

 

 

 

 

 

 

 

8. Деятельность СМИ в период избирательных кампаний (на примере США или одной из стран Западной Европы).

 

 

 

 

 

 

9. Журналистское расследование в странах Западной Европы.

 

Традиции журналистского расследования  в разных странах Европы различаются, в силу того, что роль и значение, которые имеет пресса в обществе, а также условия работы, рознятся. Где-то, например, в Англии, ведущие  СМИ считаются неотъемлемой частью политического ландшафта уже  на протяжении нескольких веков, в Швеции – уже долгое время существует режим свободы прессы, а, допустим, в Испании газеты лишь в последние десятилетия начали оказывать заметное влияние на формирование общественного мнения.

Во Франции или Бельгии журналисты, в случае оспаривания кем-либо распространенной ими информации, не обязаны раскрывать суду свои источники, – достаточно только доказать, что при работе над материалом было сделано все возможное для проверки полученных сведений. Хорошо известны случаи, когда французские журналисты встречались с представителями террористических группировок корсиканских сепаратистов, а впоследствии отказывались передать сведения о них полиции под предлогом: «Долг прессы – информировать общество, а не служить осведомителями».

Зато в Германии журналист, оказавшись в аналогичной ситуации, должен предоставить неопровержимые доказательства достоверности обнародованных им фактов. В частности, если речь идет о цитировании какого-либо документа, необходимо в обязательном порядке продемонстрировать оригинал. В то же время, если этические правила многих стран осуждают журналистов, которые платят своим осведомителям, то в ФРГ такая практика – в порядке вещей. К примеру, в конце 1980-х годов, когда одной из наиболее «горячих» тем в германских СМИ стала тема компьютерного хакинга, установилась даже формальная шкала оплаты между представителями прессы и юными компьютерными взломщиками: как правило, в обмен на интервью и показательное проникновение в чужой компьютер, хакер получал несколько сот марок, обед в хорошем ресторане и, если требовалось, компенсацию дорожных расходов^[1].

Лишь в последние годы, после  создания Европейского союза, начинает понемногу оформляться единый стиль  работы «инвестигейторов» – в первую очередь, благодаря созданию единого европейского законодательства, регламентирующего работу прессы (в частности, законы ЕС стоят на страже интересов источника информации). В то же время практически во всех странах сохраняются свои особенности работы журналистов-расследователей, и есть все основания полагать, что такая специфика исчезнет не скоро. 

 

 

 

Ян Гийо 

 

В 1973 году два молодых журналиста, Ян Гийо (Jan Guillou) и Питер Брэтт (Peter Bratt), опубликовали в еженедельном журнале «Фиб/Культурфронт» («Fib/ Kulturfront») серию статей о IB. Их главным источником был бывший агент этого информационного бюро Хакан Исаксон. Оказалось, что IB занималось не только шпионажем за границей, но и слежкой за общественными организациями и партиями. Среди прочего Гийо и Брэтт разоблачили провалившуюся попытку IB организовать полет на маленьком самолете в Советский Союз в целях шпионажа. Это породило тогда нешуточный политический кризис.

Власти обвинили журналистов в  раскрытии государственной тайны. Их судили и приговорили к недолгому  тюремному заключению (Исаксон, который фактически нарушил письменное обещание молчать о своей работе, получил несколько больший срок). Осуждение Гийо и Брэтта стало причиной серьезных дебатов о свободе слова. Позже раскрытие журналистами государственных секретов уже не приравнивалось к шпионажу. О деятельности информационного бюро стали писать другие репортеры. Их расследования установили наличие близких связей между организациями, которые занимались шпионажем, и ведомством социал-демократической партии.

Ян Гийо вышел из тюрьмы победителем, держа в руках старую пишущую машинку, на которой были напечатаны его многочисленные статьи и книги. Он стал самым выдающимся шведским журналистом-расследователем и в настоящее время является председателем Стокгольмского клуба журналистов. Среди его наиболее интересных работ – расследование убийства Улофа Пальме. Ему удалось доказать, что следствие необоснованно обвинило в убийстве хулигана, и после публикации Гийоэтот человек был освобожден.  

 

Улоф Пальме 

 

Об убийстве премьер-министра в  Швеции написано множество книг, в  основу которых легли журналистские  расследования. Улоф Пальме был убит 28 февраля 1986 года выстрелом в спину. Полицейское расследование этого преступления было организовано плохо с самого начала. Подозрения пали сперва на Виктора Гуннарссона, затем на Кристера Петтерссона, который на основании свидетельских показаний вдовы убитого был приговорен к пожизненному заключению, а потом оправдан в апелляционном суде. В ходе следствия выдвигалось множество версий. В причастности к убийству обвинялись курды, чилийская охранка, различные религиозные секты, шведские экстремисты, Всемирная антикоммунистическая лига и даже КГБ.

Журналисты в своих расследованиях указывали на ошибки полиции, а также  на некоторые ненужные вмешательства  в ход следствия со стороны  правительства и министерства юстиции. Благодаря этим публикациям от дела были отстранены многие лица, в частности, министр юстиции Анна Гретта Лейджон, которая привлекла к делу непрофессионального детектива, близкого к социал-демократической партии.

В течение ряда лет журналисты Бу Андерссон (Во Andersson) и Кристоф Андерссон (Christoph Andersson) расследовали тайные операции, проводившиеся совместно шведским концерном «Бофорс», производящим вооружение, и секретной службой Германской демократической республики «Штази». Как удалось установить журналистам, в течение нескольких лет шведское оружие поступало в социалистическую Германию, более того, несколько раз использовалось подразделениями, охранявшими границу между Восточным и Западным блоками.

Крупное расследование, связанное  с виртуальным секс-бизнесом, в 2000 году провели корреспонденты газеты «Афтонбладет» Ричард Ошберг и Эрик Курсос (Aschberg Richard, Korses Eric). В середине 1990-х в Швеции была объявлена вне закона покупка сексуальных услуг: всякий, кто пользовался услугами проституток, подлежал уголовному преследованию. Эта мера действительно привела к практически полному исчезновению уличной проституции, однако очень скоро ей на смену пришла проституция электронная^[2].

Постоянные «объекты» расследований  шведских журналистов – чиновники разных уровней. 22 ноября 2002 года прокурор Швеции возбудил дело против министра по международному сотрудничеству, развитию и вопросам миграции ЯнаКарлссона (Jan Karlsson) за частную вечеринку, оплаченную из государственного бюджета. Поводом для расследования послужили статьи в местной прессе. Речь шла о не очень дорогом дружеском застолье со спиртным и раками на квартире министра. Газеты опубликовали все подробности «преступления» министра, вплоть до копий кассовых чеков. Сам виновный отказывается комментировать ситуацию. По рекомендации врача он отменил все ближайшие мероприятия и уехал за город^[3].

Это далеко не единственный подобный случай в Швеции, известной своей щепетильностью в разделении общественного и личного. Самым показательным и нашумевшим было дело о шоколадках «Тоблерон», когда в 1995 г. нынешняя министр по вопросам демократии и интеграции Мона Салин (Mona Salin) купила несколько шоколадок на служебную банковскую карточку. Проступок Салин вызвал общенациональный резонанс, некоторое время над министром витала угроза отставки, однако со временем скандал поутих (хотя и не забылся) и женщина-политик до сих пор успешно работает в правительстве.

Сегодня методом журналистского расследования  пользуются в Швеции даже репортеры  из провинциальных газет. Те, кто специализируется только на расследованиях и намеревается работать в качестве свободных журналистов  или независимых продюсеров, продают  статьи или телевизионные репортажи в различные СМИ. В Швеции существует одна из самых крупных организаций журналистов-расследователей в мире «Граванде журналистер» («Gravande journalister»), в которой состоят более 2 тысяч человек.  

 

Журналистские расследования  в Германии. Метод включенного  наблюдения Гюнтера Вальрафа 

 

Ярким представителем разоблачительной журналистики в Германии является Гюнтер Вальраф. Имя этого «неистового репортера» широко известно не только на родине. Как писатель-антифашист, Вальраф пользовался особой любовью в Советском Союзе. В 70–80-е годы его репортажи часто публиковались в «Литературной газете», еженедельнике «За рубежом», журнале «Иностранная литература». На русский язык переведены две книги Вальрафа «Нежелательные репортажи» (1982) и «Репортер обвиняет» (1988). 

 

 

 

Италия. Десять лет в  борьбе за «Чистые руки» 

 

Многолетняя борьба итальянского правосудия с мафией, не закончившаяся и по сей день, не могла остаться вне поле зрения прессы. Расследования некоторых дел, проводившиеся полицией, были инициированы публикациями в газетах, притом, что итальянские правоохранительные органы традиционно стараются не афишировать тесные контакты со СМИ (если таковые имеют место).

Согласно сложившемуся в Италии убеждению, масс-медиа должны не подменять  правосудие, а лишь информировать  граждан о происходящем. Впрочем, это не останавливает некоторых  журналистов в стремлении играть первую роль в расследовании тех  или иных событий.

Наиболее известен в этом смысле журналист Карминэ (Мино) Пекорелли (Mino Pecorelli), погибший в 1979-м году. Расследование убийства, в организации которого обвинялся не кто-нибудь, а премьер-министр страны, пожизненный сенаторДжулио Андреотти, затянулось на много лет. В сентябре 1999-го года в ходе процесса по делу об убийстве Пекорелли суд города Перуджа оправдал Андреотти после трех с половиной лет слушаний, 168 заседаний, выступлений 231 свидетеля и 33-часового финального обсуждения^[10].

Дело погибшего журналиста к  тому времени приобрело яркую  политическую окраску, процесс рассматривался не только как суд над Андреотти – на скамью подсудимых пытались посадить весь политический режим, сформировавшийся на Апеннинах в 1950–1970-е годы. Андреотти, который семь раз возглавлял национальное правительство и бессчетное количество раз получал важнейшие министерские портфели, являлся олицетворением этого режима. В апреле 1993-го года такназываемый «пентито» (раскаявшийся мафиозо) Томмазо Бушетта дал сенсационные показания, из которых следовало, что Андреотти через своих друзей в «Коза ностра» «заказал» Пекорелли. Согласно этой версии, журналист, прославившийся своими разоблачительными политическими расследованиями, поплатился за поистине убийственный компромат, собранный им на Андреотти и его ближайшее окружение. В июле того же года парламент проголосовал за привлечение пожизненного сенатора к суду. И все-таки судьи признали бывшего главу правительства невиновным. Однако и тогда в деле не была поставлена точка.

Три года спустя, в ноябре 2002-го года, суд все того же города Перуджа все-таки признал Андреотти виновным и приговорил к 24 годам тюремного заключения. Из текста обвинения явствовало, что по поручению премьер-министра Андреотти его помощники связались с членами «Коза ностры» и организовали убийство журналиста. Апелляционный суд Перуджи признал Андреотти заказчиком преступления, а босса мафии Гаэтано Бадаламенти – организатором убийства (его также осудили на 24 года тюрьмы). Четверо других мафиози, которые проходили по делу как непосредственные исполнители преступления, признаны судом невиновными. Причина убийства журналиста, по версии суда, заключалась в том, что Пекорелли собирался опубликовать книгу, составленную на основе дневника соратника по партии Андреотти – бывшего премьера Италии Альдо Моро, который был похищен и убит боевиками террористической организации «Красные бригады» 16-го марта 1978-го года. Дневник, а точнее записки были написаны Альдо Моро, когда он находился в заложниках у экстремистов, а затем попали к редактору журнала «ОП» Мино Пекорелли, а также префекту Палермо генералу Карло Альберте Далла Кьеза. В них, по мнению следствия, было четко обрисовано «истинное лицо» Андреотти и его роль в различных махинациях. Чтобы не допустить публикации этого взрывоопасного материала, Андреотти решил устранить журналиста и префекта Палермо. 20-го марта 1979-го года 51-летний Мино Пекорелли был убит в своей машине на одной из улиц в центре Рима четырьмя выстрелами в упор, один из которых был сделан ему в рот^[11].

Процесс над Андреотти проходил в рамках крупномасштабной операции «Чистые руки», начавшейся в 1992 году и направленной на борьбу с мафией, которая тоже не обошлась без участия журналистов. Более того, как стало известно несколько лет спустя, даже само название было придумано не полицейскими, а представителями прессы: в распоряжение репортеров попала переписка двух миланских следователей, которые в конце каждой страницы ставили свои факсимиле – буквы «М» и «П». Однако газетчики расшифровали это по-своему – «Мани Пулити» или «Чистые руки», после чего образное название приобрело официальный статус^[12].

Одна из главных мишеней итальянских  журналистов сегодня – действующий премьер-министр Сильвио Берлускони, сколотивший огромное состояние в сфере СМИ и в настоящее время владеющий почти половиной телеканалов, газет и журналов страны. Против Берлускони не раз выдвигались обвинения в коррупции и экономических преступлениях, приверженности крайне правой, близкой к неонацистской, идеологии, однако до сих пор он остается влиятельным политиком не только в своей стране, но и далеко за ее пределами.