Современные зарубежные СМИ

1. «Технотронное общество» в трактовке З.Бжезинского.

 

Параллельно с развитием концепции  информационного общества развивалась  теория постиндустриализма. Первоначально  ИКТ (информационно-коммуникационные технологии) воспринимались сторонниками этого направления как одна из сторон технического прогресса, не определяющая характер социальных перемен. Поэтому  З. Бжезинский, одним из первых обративший внимание на происходящие цивилизационные  изменения, назвал новое общество «технотронным». Новейшая техника (прежде всего кибернетическая), радиоэлектроника и коммуникации –  вот сферы, определяющие черты нового общества. В качестве этих характерных  черт Бжезинский выделил следующие [4]:

1. научное и техническое знание является главным источником обогащения производственных способностей и определяющей силой социокультурных изменений;

2. автоматизация труда и замена кибернетической техникой труда людей, в том числе и многих видов управляющей деятельности;

3. в социальном плане в технотронном обществе произойдет смещение интересов людей с материального благосостояния (т.к. эта проблема будет в целом решена) на духовные проблемы;

4. в связи с увеличением информированности, и телекоммуникационной «оснащенности» людей будет расти социальная активность населения.

В наиболее развернутом и обоснованном виде концепция постиндустриального  общества была изложена Д. Беллом в  знаменитой работе «Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования» (1973). В качестве определяющих критериев новой цивилизации Белл выделял следующие [5]:

1. в отличие от индустриального общества, в постиндустриальную эпоху основным источником богатства и власти является знание;

2. решающим средством управления выступают уже не машинные, а интеллектуальные технологии;

3. переход от общества «производителей» к «сервисному обществу», где главным источником общественного богатства является сфера услуг (прежде всего в таких областях, как исследования и управление, образование, здравоохранение);

4. первостепенное значение кодифицированного теоретического знания для осуществления технологических нововведений;

5.  экономическое и политическое управление, основанное на теоретическом анализе и планировании, как в масштабах государства, так и в частных случаях;

6. преобладание среди занятых работников профессиональных специалистов и техников.

Ключевую роль в новом обществе, согласно Беллу, играет Знание и Информация. Именно они становятся главным источником инноваций и социального динамизма, а соответственно и богатства. Именно поэтому Белл считает, что главным социальным институтом в постиндустриальном обществе станут университеты, а точнее – «мультиверситеты» - гигантские агломерации академических университетов и научных учреждений (подобную концепцию «научного общества» развивает отечественный ученый М. Понятовский).

На рубеже 80-х годов стало  очевидно, что ИКТ оказывают на развитие общества гораздо более  глубокое воздействие, чем можно  было себе представить. Начиная с  этого времени Белл становится сторонников концепции информационного общества, которую понимает как своеобразный новый этап в развитии теории постиндустриального общества. В связи с этим меняются акценты в его теории, а в качестве определяющего критерия нового общества он выделяет развитие и повсеместное распространение технологий организации и обработки знаний и информации [6].

 

 

2. «Четыре теории прессы» и их современная трансформация в зарубежной    коммуникативистике.

 

Подходу Шрамма Спаркс противопоставляет сравнительно малоизвестную классификацию выдающегося британского ученого Раймонда Уильямса. Согласно этой версии «четырех теорий прессы», система СМИ может быть авторитарной, патерналистской, коммерческой и демократической[27].

Авторитарной  является такая система СМИ, в  которой «основной задачей коммуникации является передача инструкций, идей и  подходов правящей группы»[28]. Патерналистская система – это авторитарная модель, в которой, однако, у правящей группы сохраняется ответственность перед обществом, т.е. «ценности и цели, выходящие за рамки удержания власти»[29]. По Уильямсу, советская модель прессы была либо авторитарной, либо патерналистской, т.е. предполагающей наличие меньшинства, управляющего обществом. Отнесение ее к тому или другому типу зависит от того, как оценивается эта система наблюдателем – сам он считал советскую систему патерналистской[30].

Третья  система СМИ, по Уильямсу, – коммерческая. Хотя коммерческая система отличается от авторитарной или патерналистской  большей степенью внутренней свободы, «у нее есть свои ограничения, проистекающие  из трудностей получения прибыли  от некоторых форм коммуникации»[31]: «Можно говорить все, что угодно, при условии, что вы можете позволить себе говорить, и говорить с прибылью»[32].

Формально именно этот тип моделей СМИ можно  было бы считать прадедушкой «рыночной» модели СМИ, если бы не два «но». Во-первых, это именно один вариант из многих, а не единственно возможный. Во-вторых, он нигде не существует в чистом виде, даже в США, где масс-медиа  в большинстве своем относятся  к этой категории, тогда как в  Великобритании имеет место смесь  коммерческой модели (печатные СМИ) и  патерналистской (телевидение)[33].

Уильямс также представлял себе четвертую  возможную модель СМИ – демократическую, однако ему не удалось найти реального  примера такой модели СМИ, поэтому  для него она стала скорее системой принципов, которыми следует руководствоваться, чем конкретными предложениями  на основе накопленного опыта[34].

Подводя черту под сказанным выше, следует  отметить, что коренное отличие двух классификаций состоит в том, что первая («Четыре теории прессы») имеет дело снормативными теориями СМИ, то есть с представлениями о том, какой пресса должна быть, тогда как вторая (Уильямс) стремится рассматривать реально существующие модели СМИ. Поэтому классификация Уильямса оказывается удобнее и проще, чем даже усовершенствованный вариант «четырех теорий прессы» – шесть моделей, которые предлагает Дэнис Макуэйл в своем классическом труде «Теория массовых коммуникаций»[35]. К нормативным теориям прессы Сиберта, Шрамма и Питерсена Макуэйл прибавляет еще две – модель развивающихся стран и модель демократического участия. По классификации Уильямса модель СМИ развивающихся стран, предполагающая активное участие прессы в деле государственного строительства, рассматривается как один из вариантов патерналистской модели (что только подчеркивает ее органическое родство с «советской теорией»), тогда как ранее отсутствовавшая у Сиберта, Шрамма и Питерсена модель демократического участия совпадает с идеальной демократической моделью, аналогов которой ему так и не удалось найти.

Иначе говоря, классификация Уильямса (как, вероятно, и любая другая, основанная на анализе реально существующих систем массовой информации) позволяет  с наименьшими потерями преодолеть те пропагандистские конструкции, которыми различные социальные системы оправдывают  существующие взаимоотношения прессы и власти – как авторитарные и  патерналистские, так и либеральные.

 

3. Al-Jazeera: информационной вызов западным каналам новостей.

 

Al-Jazeera, катарская телесеть новостей, вещает уже семь лет, однако всемирная известность пришла к ней с начала антитеррористической операции США в Афганистане. Тогда именно Al-Jazeera поставляла эксклюзивный видеоматериал и информацию телекомпаниям мира. Al-Jazeera – единственная телесеть, корреспонденты которой находились на контролируемой талибами территории Афганистана с 19 сентября 2001 года.

Al-Jazeera ведет вещание на арабском языке, передает новости, аналитические программы, ток-шоу, документальные фильмы. Этот телеканал можно смотреть в странах Ближнего Востока, Северной Африки, Европы и США. Телекомпания владеет 35 бюро в арабских странах, России, крупных городах мира – Вашингтоне, Лондоне, Париже, Москве, Брюсселе, общая аудитория канала составляет 35 миллионов человек^[52]. Al-Jazeera транслируется по израильскому кабельному каналу Matav, с мая 2000 года ее программы показывают в арабском секторе Хайфы и Нетаньи. В сентябре 2001 года Al-Jazeera заключила контракт на вещание через британскую Sky Digital. Al-Jazeera рассматривает возможности расширения вещания в Европе, США и Австралии.

Влиятельность Al-Jazeera стала настоящим феноменом, поскольку еще лет десять назад едва ли кто имел представление о телевизионной журналистике в арабском мире. Интервью с политическими лидерами разных направлений не были доступны широкой общественности в арабских странах. Невозможно было представить себе непосредственное участие зрителей в ток-шоу и дебатах по телефону в прямом эфире. «Из всех СМИ телевидение наиболее тесно связано с политикой. Во многих арабских странах министр информации исполнял свои обязанности, располагаясь в одном здании с государственными телекомпаниями, а выпуски новостей должны были прославлять правительство, будь оно правого или левого толка, социалистическое или монархистское»^[53], – подчеркивал А. Шляйфер, старший редактор журнала TBS (Transnational Broadcasting Studies). Причин для такого жесткого контроля над новостным телевидением несколько. В авторитарных странах с высоким уровнем неграмотности телевидение и радио считаются потенциально опасными СМИ. В отличие от газет, часть из которых находится в частной собственности в арабских странах с умеренным политическим режимом, телеканалы изначально были в государственных руках. У них не было иной миссии, кроме служения на благо государства. Имея доступ к информационным источникам США, Великобритании и Франции, журналисты и редакторы арабских СМИ имели представление о стандартах западной журналистики, но едва ли могли следовать им в собственной работе.

Вакантное место «арабской ВВС» недолго оставалось свободным: вскоре его заняла Al-Jazeera. Al-Jazeera была основана в 1996 году новым эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифа аль-Тани, который вскоре после прихода к власти упразднил Министерство информации. «Министерство информации так или иначе контролирует новостные медиа, будь то телевидение, радио или газеты. В западном мире прогрессивные медиа, и там нет министерств информации. Мы считаем, что Министерство информации не может играть позитивной роли в будущих медиапроектах»^[56], – подчеркивал председатель совета директоров Al-Jazeera шейх Хамад бен Тамер аль-Тани, племянник эмира Катара.

Al-Jazeera стала неотъемлемой частью политики нового эмира, стремящегося демократизировать и модернизировать Катар. В совет директоров Al-Jazeera входят члены королевской семьи, включая эмира, но, тем не менее, она считается независимой телекомпанией, поскольку может сама определять приоритеты информационной политики. Тем не менее, эмир постоянно субсидировал телекомпанию: с 1996 по 2001 гг. он вложил в нее не менее 140 миллионов долларов^[57].

Al-Jazeera пригласила в свой штат бывших журналистов, ведущих и продюсеров ВВС Arabic News. Как и ВВС, Al-Jazeera стремится быть беспристрастной в освещении событий, предлагать разные точки зрения на проблемы, серьезно и вдумчиво подходить к сложным вопросам. Девиз Al-Jazeera звучит так: «Мнение и другое мнение» (Opinion and the Other Opinion), что соответствует аксиоме англо-американской журналистики сбалансированно освещать мнения сторон.

Al-Jazeera вступила на до сих пор неизведанную стезю: ей пришлось выдерживать прессинг арабских правительств. Платой за объективность стало периодическое закрытие новостных бюро в некоторых арабских странах и отток рекламодателей, боявшихся потерять место в саудовских СМИ (а медиарынок Саудовской Аравии намного больше и богаче, чем рынок маленького Катара). В то же время популярность Al-Jazeera в регионе достигла заоблачных высот, ее аудитория возрастала, тем более,что цена на спутниковое оборудование постоянно снижалась, способствуя тем самым более широкому доступу к спутниковому телевидению.

Успех Al-Jazeera во многом похож на триумф CNN во время войны в Персидском заливе 1991 года. Освещение антитеррористической операции в Афганистане после событий 11 сентября 2001 года стало настоящим эксклюзивом Al-Jazeera, котораяимела доступ к контролируемым талибами территориям и снабжала западные телекомпании своими пленками.

В отличие от других телеканалов, Al-Jazeera смогла установить контакт с «террористом номер один» Осамой бен Ладеном и другими руководителями «Аль-Каиды», которые теперь используют телекомпанию в качестве передаточного звена (многие материалы продаются западным глобальным телеканалам) и трибуны для выражения своих взглядов, что в корне меняет концепции освещения терроризма, принятые до этого времени большинством западных телекомпаний.

Кувейтское правительство закрыло  бюро Al-Jazeera 3 ноября 2002 года. Согласно данным организации «Репортеры без границ», эта акция последовала после репортажей телекомпании о том, что четверть территории Кувейта закрыта из-за проведения на ней военных учений войск США и Кувейта.

 

 

 

 

4. BBS World: традиции британского вещания.

 

Если сеть CNN «выросла» из практически никому не известной телекомпании и сама сделала себя знаменитой, ВВС World носит марку всемирно почитаемой теле- и радиослужбы. ВВС – национальное достояние Великобритании. С 1927 года, когда Джон Рейт основал Британскую вещательную корпорацию, ВВС доминирует на национальном медиарынке Великобритании.

Начало вещания на международном  информационном рынке ВВС World принято отсчитывать с октября 1991 года. Тогда канал назывался ВВС World Service Television («Всемирная служба телевидения ВВС») и распространялся на Азию и Ближний Восток. Триумф CNN и высокие рейтинги во время освещения войны в Персидском заливе способствовали появлению конкурирующих телесетей глобального охвата. Это и стало одним из стимулов запустить международную службу ВВС.