Саморегуляция СМИ в Казахстане

              Категория «профессиональная честь» отражает еще один аспект профессионально-нравственных отношений, имеющий ценностную природу. Корни его – в реально существующей зависимости между нравственным уровнем той или иной профессиональной общности и отношением общества к этой профессии. Если профессионально-нравственные стандарты трудовой группы согласуются с общим нравственным законом и подтверждаются поведением ее членов, то моральный авторитет такого профессионального содружества становится фактором, усиливающим его общественное влияние и упрочивающим его положение. Поэтому в профессионально-нравственном сознании трудовой группы представление об уровне соответствия ее профессионально-нравственных стандартов общему нравственному закону закрепляется в качестве ценности.

              Для членов группы становится необходимым ориентироваться на этот уровень, стремясь к безусловному выполнению профессионального долга, к деятельности без каких-либо «моральных прегрешений». Иначе говоря, определяется понятие о профессиональной чести. Воспринятое личностью, оно вызывает у нее готовность жить и действовать таким образом, чтобы не посрамить профессиональную честь, т.е. формируется соответствующая психологическая установка. Стремление поддержать профессиональную честь превращается в существенный мотив ответственного профессионального поведения. Представленная в самосознании личности своим рациональным звеном, установка на поддержание профессиональной чести выступает для профессионала и в качестве критерия при самооценке им собственных поступков [14, 176].

              В разных профессиональных содружествах соответственно особенностям содержания профессионального долга акцентируются разные проявления профессиональной чести. Когда говорят: «дело чести врача», «дело чести педагога», «дело чести ученого» и т.п. (ряд можно продолжать, пока не кончится перечисление профессий), имеют в виду необходимость поставить акцент на соответствии профессии общему нравственному закону по главному основанию: качеству выполнения профессионального долга. О специалисте, который высоко несет свою профессиональную честь, неизменно складывается устойчивое одобрительное общественное мнение. Чаще всего оно принимает форму репутации – спонтанно определившейся и широко распространившейся высокой оценки его профессионально-нравственного облика. Репутация специалиста – это реакция общества на результаты его профессиональной деятельности, обусловленные характером его профессиональной позиции и уровнем мастерства.

              Таким образом, дело чести журналиста – так выполнять свои профессиональные обязанности, чтобы массовые информационные потоки общества не засорялись «шумами», псевдоценностями и могли служить надежным инструментом, помогающим человечеству сохранять устойчивость во времени и пространстве. Ключевой показатель качества журналистской продукции – степень адекватности информационной картины мира его реальному состоянию, а она напрямую зависит от таких качеств личности журналиста, как честность, правдивость, добросовестность. Наличие же этих качеств выявляет уровень общей моральности человека и выступает предпосылкой профессионального поведения, ведущего к качественному выполнению профессионального долга [15, 244].

              Однако реальные возможности для этого появляются лишь тогда, когда сформировались установки на профессиональные действия, соответствующие высоким критериям профессионального достоинства и профессиональной чести. То же самое относится и к профессиональной чести. Разве можно ожидать ее проявлений у журналистов того редакционного коллектива, в этическом кодексе которого значится постулат: «Если сенсации не случилось – создай ее. Раздуй из простого факта!»? Не исключено, конечно, что и в такой редакции найдутся честные люди, которые не боятся поспорить с коллегами, положив в основу своего поведения другие ориентиры. Но изменить устоявшиеся взгляды профессионального сообщества «белым воронам» бывает очень нелегко. Забота о формировании профессиональной чести, о поддержании ее должна быть общим делом профессионального журналистского содружества.

              «Профессиональная честь» истекает из реально действующей зависимости между нравственным уровнем той или иной профессиональной общности и отношением общества к этой профессии. Когда говорят: «дело чести врача - …», «дело чести педагога - …», «дело чести ученого - …» и т.п., имеют ввиду необходимость поставить акцент на соответствии профессии общему нравственному закону по главному основанию: качеству выполнения профессионального долга. О специалисте, который высоко несет свою профессиональную честь, неизменно складывается устойчивое одобрительное общественное мнение. Чаще всего оно принимает форму репутации – спонтанно определившейся и широко распространившейся высокой оценки его профессионально-нравственного облика. Дела чести журналиста – так выполнят свои профессиональные обязанности, чтобы массовые информационные потоки общества не засорялись «шумами», псевдоценностями и могли служить надежным инструментом, помогающим человечеству сохранять устойчивость во времени и пространстве [16, 118].

              Все вышеописанные профессионально-нравственные качества журналиста – достойные ориентиры на нелегком пути становления профессиональной позиции.

              1.4 Журналистский долг и мораль

              Мораль возникает вместе с человеческим обществом как принципиально новый механизм обеспечения согласованности действий в общности, призванный поддержать в новых условиях генетическую установку на выживаемость биологического вида «человек».

              Зарождение морали есть длительный процесс взаимодействия складывающейся социальной практики и формирующегося сознания индивидов – процесс, ведущий к «обобществлению» результатов этого взаимодействия посредством языка и тем самым к появлению общественного сознания.

              Сущность морали составляет добрая воля индивида к согласованию своих действий с интересами общности. Эта добрая воля изначально обусловливается тесной связью между обстоятельствами выживания индивида и общности (следовательно, близостью их витальных, т.е. жизненных, интересов). Она восходит к общим «точкам отсчета» этих интересов, фиксируемым в общественном сознании на том или ином этапе в виде определенных ценностей, и проявляется через особые отношения индивида и общности – моральные отношения [17, 118].

              В качестве исторически первой формы общественного сознания, мораль была поначалу идентичной ему. Она стала ценностным фундаментом, на котором, по мере необходимости, вырабатываются новые формы общественного сознания, сохраняющие с ней более или менее прочную связь одной из своих сторон. В силу этого моральные отношения не столько существуют в обществе как специфические отношения «в чистом виде», сколько проявляются в виде одного из аспектов любого другого типа общественных отношений. Вот почему мы можем говорить о нравственных основах политики, экономики, идеологии и т.д.

              Следовательно, хотя мораль не «прикреплена» ни к какому социальному учреждению и ее нельзя «потрогать руками», тем не менее она является реальным компонентом социальной жизни. Ее реальность ощущает каждый человек: она дает знать о себе, то муками совести, то повелением долга, то больно задетой честью, ввергая нас в глубокие эмоциональные переживания и нелегкие размышления, а иногда даже в опасные ситуации. Неудивительно, что уже на самых ранних этапах человеческого самопознания она привлекла к себе внимание людей и стала предметом их пристального изучения [18, 48].

              Первые сочинения, в которых излагались воззрения на мораль, появились более двух с половиной тысячелетий назад – как только наметилось разделение духовно-теоретической и материально-практической деятельности. До этого разделения в общественном сознании имел место лишь обыденный уровень, который формируется непосредственно в ходе социальной практики через сознание индивидов. Теперь же, в процессе разделения, сложился уровень теоретического сознания, представляющий собой результат целенаправленных познавательных усилий людей.

              Уже в трудах древнеиндийских и древнекитайских философов предпринимались попытки объяснить происхождение добра и зла – основных «точек отсчета» при ориентации (а также при оценке) поведения человека, составляющих ключевую проблему науки о морали по сей день. Стремлением обнаружить истоки добра и зла, определить их содержание, выяснить, в чем заключается истинное удовольствие для человека и что есть для него добродетель, пронизаны и ранние работы древнегреческих философов. Но сколько-нибудь целостная теория морали (равно как и само понятие «мораль») отсутствует даже у Сократа. А ведь он считал главной задачей философии создание учения о том, как следует жить, т.е. разработку практических рекомендаций морального свойства. Рассмотрением сущности знания Сократ занимался, прежде всего, потому, что полагал: оно должно предшествовать такой разработке [19, 111].

              Первым, кто создал развернутую и достаточно всестороннюю концепцию моральных отношений в обществе, систематизировав и критически осмыслив накопившиеся этические суждения, был Аристотель. Именно с появлением его книги «Никомахова этика» исследователи связывают и рождение науки, изучающей мораль, и само название этой науки – этика.

              Возникшая в лоне философии, в наши дни этика, оставаясь одним из направлений философского знания, включена в контекст социологии и психологии. Как бы ни различались позиции исследователей концептуально (а разброс концепций весьма широк), игнорировать то обстоятельство, что моральные отношения представляют собой совокупность связей, в которых проявляет себя взаимозависимость человека и общества, для современного ученого невозможно.

              Слова «профессиональный долг» и «задачи» нередко оказываются рядом, звучат почти синонимично. Однако это не синонимы. Задачи, который коллектив или человек ставит перед собой, - производное профессионального долга, продукт взаимодействия представления о профессиональном долге с конкретными обстоятельствами действительности, продукт «автоматического включения» предписаний профессионального долга в ситуациях, представляющих профессиональный интерес. Этот момент – назовем его «самовозложение долга» [17, 299].

              Еще один гарант качественного исполнения долга – профессиональная совесть. Данная категория обозначает представления профессионального сознания, в которых хранится коллективная память профессиональной общности об эмоциональных состояниях, переживаемых человеком в ходе работы и образующим тем самым внутреннюю среду процесса деятельности.               Тут проявляется особая установка личности, особый настрой – на профессиональные действия, способные вызвать состояние душевного спокойствия, внутреннего комфорта. И формирование этой установки начинается вместе с процессом профессионального становления человека.

              Категории «профессиональное достоинство» и «профессиональная честь» тоже отражают доминантный ряд представлений профессионального нравственного сознания, определяющий основу профессиональной позиции специалиста.

              И совсем не случайно понятие долга в этике стало разрабатываться одним из первых. И. Кант, считал долг главным проводником нравственного закона. Добрая воля человека на согласование его действий с другими людьми, с обществом в целом направляется голосом долга, идущим из глубины души. Этот голос несет в себе самое сильное побуждение к действиям на благо себе и всем. Ориентация на такие действия возникает уже в первые годы жизни, если у ребенка успешно решаются его возра­стные задачи, т.е. формируются чувство базисного доверия к миру, чувства автономии, инициативности [19, 135].

              Профессиональный долг входит в жизнь человека намного позже, когда начинается его профессиональный путь. Понятие о нем в индивидуальном сознании складывается в процессе взаимодействия с профессиональной общностью благодаря освоению представлений, отраженных в личностных и надличностных формах ее профессионально-нравственного сознания. При этом, поскольку интериоризация, «присвоение» индивидом содержания профессионального сознания трудовой группы происходит далеко не сразу и не в полном объеме, постольку не сразу приходит к человеку и осознание профессионального долга – системы предписаний, которым необходимо следовать.

              Содержание профессионального долга является результатом осознания трудовой группой журналистов социального предназначения и особенностей журналистской деятельности. Поэтому профессиональный долг неизбежно имеет две стороны: объективную и субъективную.

              Объективная сторона профессионального долга журналиста определяется теми реально существующими обязанностями, которые выпадают на долю представителей этой профессии в обществе, поскольку только так журналистика может выполнить свое предназначение, ответить на общественные потребности, вызвавшие ее к жизни. Субъективная же сторона связана с личностным началом профессии, с тем, что готовность к исполнению этих обязанностей изъявляется членами профессиональной общности добровольно и становится для каждого из них внутренним условием существования в журналистике. Так же добровольно, в конечном счете, осуществляется и выбор конкретного круга обязанностей, образующих для них поле внутрипрофессиональной специализации. Наконец, объем задач, решение которых берет на себя журналист, отвечая на требования профессионального долга, тоже у каждого свой, ибо видение обязанностей и возможности их реализации в достаточной степени индивидуальны [20, 33].

              Тщательно выверенный и взвешенный набор принципов может служить компасом, указывающим направления явного зла и явного добра, а также те этические направления, что лежат между этими двумя полюсами. Тем не менее, один только набор принципов не может наполнить ветром все паруса или, как правило, дать исчерпывающий повод для путешествия. Зато это могут дать ценности и добродетели. Ценности, как моральные, так и внеморальные, определяют, что хорошо, а что плохо, так же как принципы определяют добро и зло. Добродетели — это такие черты характера или личности, которые помогают человеку жить в соответствии с принципами этической системы или олицетворять эти принципы. Определение того, что можно, а что нельзя; что хорошо и что плохо находится непосредственно под ответственностью совести редактора или журналиста.