Лекции по "Социологии культуры"

       Крайним проявлением  культурной дезинтеграции является  рождение контркультур, система  ценностей которых выстраивается  по контрасту с культурой господствующей (например, ценности движения американских  хиппи в 60-е годы, идеология  правозащитных движений в СССР  в 80-е годы и др.).

        Одной из  черт контркультурного поведения  может выступать деструктивность, проявляемая как в активной форме: отчуждении человека от культуры, социума, в стремлении разрушить его, тем самым предупредив разрушение собственной индивидуальности ("извращенная форма стремления к жизни" - Э. Фромм), так и в пассивной форме: отчужденности, равнодушии, уходе — состояниях, блокирующих продуктивную активность личности.

        Поскольку  контркультура несет в себе  мощный преобразующий потенциал (конструктивный или деструктивный), ее изучение имеет не только теоретическое, но и прикладное значение.

         Многие российские явления 60—70-х годов были подобны западным контркультурным феноменам: рок-музыка, андеграунд в живописи, параллельное кино, нетрадиционные аудиовизуальные и пластические; виды  и жанры искусства,  эротический театр,  эксперименты в области семейных отношений, нетрадиционные религиозные объединения и др. Произошедшее на Западе в значительной степени можно рассматривать как сценарий для последующего "открытия" молодежи в нашей стране (1985—1986 годы, волна политики гласности). Та же проблема "отцов" ("дети не такие, как мы"), та же лавина информации об этой проблеме, почти такая же внезапность и массовость молодежных движений. Социологи фиксировали дифференциацию общества, образование в молодежной среде относительно автономных групп со своей специфической культурой.

Современный этап российской истории можно определить как стадию борьбы между старой и  новой системами ценностей. Ныне, как и в начале века, "юноше на пороге жизни уже не встретить готовый идеал, а каждому придется самому определять для себя смысл и направление своей жизни, когда каждый будет чувствовать себя ответственным за все, что он делает, и все, чего он не делает" (Гершензон М.О. Творческое самосознание // Вехи. М., 1990, с. 126).

        Актуальность  изучения молодежной проблематики  в контексте условий, механизмов  и процессов индивидуализации  и социальной интеграции обусловлена характером нынешней ситуации, противоречивость и динамизм которой делают ценностное самоопределение молодежи трудноразрешимой проблемой.

      Во-первых, российская  молодежь оказалась оторванной  от истоков своей культуры. В  то же время экспансия ценностей  и моделей западного образа  жизни существенно модифицировала  духовное ядро отечественной  культуры. Современная молодежь находится в ситуации "культурного плюрализма". В результате активно навязываемого суррогата иных культур, продуктов массовой культуры, энергичных проповедей "новых миссионеров" общественная идеология представляет собой случайный набор разнообразных и противоречащих друг другу политических, идеологических и религиозных идей и мифов.

        Во-вторых, усугубляется  культурный разрыв как между поколениями, так и между представителями различных социальных групп. Отмеченная Н. Бердяевым пропасть "между верхним и нижним этажами русской культуры", оторванность "элиты широких интеллигентских и народных слоев" ( Бердяев Н. Русский духовный ренессанс начала XX века и журнал "Путь" (к 10-летию "Пути") // Н.Бердяев о русской философии. Т.2. М., 1991. С. 226).

       Как показывают  данные социологических исследований, чем масштабнее социальные преобразования, тем интенсивнее процессы самопроизводства молодежных субкультур. Темпы изменений социальной жизни приводят к обострению системного конфликта — условий, образа жизни, верований и ценностей, норм поведения и знаний тех, кто проходил социализацию 20—30 лет назад (родителей), и современной молодежи.

       С одной стороны,  конфликт обусловлен сопутствующим  процессу социальной адаптации молодежи кризисом "пересаживания корней", когда молодой человек, впервые вступающий в систему социальных отношений, как бы "примеривает" и апробирует тот социальный и ценностный инструментарий, который получен им в наследство от мира взрослых. Обнаружив его неспособность обеспечить решение важнейших жизненных проблем, молодежь вырабатывает собственные ценности, нормы и соответствующие им объекты идентификации.

       С другой стороны,  этот конфликт связан с утратой  старшими (с возрастом) способности к восприятию нового, носителем которого выступает молодежь. Чем быстрее темпы социальных изменений, чем радикальнее и масштабнее способы их осуществления, тем глубже и острее конфликт поколений.

       В-третьих, конфликтность  формирования молодежной культуры  обусловлена существенным изменением идеала новых поколений. На место Павлика Морозова, Павки Корчагина, Олега Кошевого, олицетворявших ценности "поколения отцов", приходят Артем Тарасов, братья Стерлиговы, Мавроди, демонстрирующие "деловую хватку" и "умение жить". Проблема усугубляется тем, что основные институты, обеспечивающие индивидуализацию и социальную интеграцию молодежи, - семья, школа, общественные организации, средства массовой информации - пропагандируют весьма разнообразные и отличные друг от друга ценности и модели образа жизни, что осложняет процесс поиска себя, обретение профессионального и социального статуса.

       Охарактеризованная  выше специфика индивидуального  и социального самоопределения  молодежи делает процесс формирования  молодежной субкультуры весьма динамичным и противоречивым. Это, в свою очередь, определяет основные идеологические модели молодежных субкультур, а также существенно модифицирует их функции, подчас усиливая действие деструктивных начал.

     В настоящее время в молодежной среде можно выделить три наиболее распространенные модели субкультур (Бобахо В.А., Левикова С. И. Социально-политические аспекты молодежной субкультуры // Вести. Моск. ун-та. Сер. 12., Политические науки. 1996. № 2. С. 35-45).

         Первую  из них олицетворяют группы  молодых людей, занимающихся мелким  бизнесом. Такие группы образуются  в интересах осуществления деловых операций и для проведения свободного времени. Они ориентированы на легкое добывание денег и "красивую жизнь". Их характеризуют беспринципность, деловая хватка, достаточно хорошо развитое чувство корпоративности. В области нравственности им присущ моральный релятивизм, вследствие чего деятельность таких групп довольно часто связана с незаконным бизнесом и правонарушениями.

        Вторая модель  опирается на вульгаризированные  псевдосоциалистические идеалы, окрашенные уголовной романтикой, и проявляется в деятельности люберов, гопников и тому подобных групп. Они отличаются жесткой дисциплиной и организованностью, агрессивностью, исповедованием культа физической силы, ярко выраженной криминальной направленностью. Основу деятельности таких групп составляют рэкет, спекуляции. Группировки подобного толка, как правило, хорошо вооружены, причем уже не только цепями, ножами, кастетами, но и огнестрельным оружием.

        Описанные  выше молодежные объединения  в условиях политической нестабильности представляют значительную опасность, поскольку являются достаточно пластичным материалом и в любой момент могут стать инструментом в деятельности политических организаций радикальной и экстремистской ориентации.

       Третья субкультурная модель представлена так называемыми "яппи" и "неояппи". Это выходцы из средне- и малообеспеченных семей, отличающиеся целеустремленностью, серьезностью, прагматизмом, самостоятельностью суждений, оценок и деятельности. Они ориентированы на обеспечение в будущем нормальной жизни для себя (материального достатка) и на продвижение по социальной и служебной лестнице. Их интересы концентрируются в сфере образования как необходимой предпосылки достижения цели. При этом образование рассматривается не как способ самораскрытия, а как шанс успешного продвижения в жизни. Поэтому среди них пользуются спросом  практические образовательные курсы. В манере одеваться их отличают деловой классический стиль и подчеркнутая опрятность. "Яппи", как правило, не имеют вредных привычек, заботятся о своем здоровье,  занимаясь престижными видами спорта.  Для них характерно стремление "делать" деньги и успешную карьеру в качестве бизнесменов, банковских работников, юристов. Им свойственны технократические установки и своя собственная субкультура с весьма дорогостоящими материальными атрибутами.

       Необходимо отметить, что одни и те же формы  девиантного поведения характерны для различных образов и стилей жизни. В то же время носителем субкультуры может быть относительно локальное сообщество (субкультурные группировки рокеров, металлистов, футбольных фанатов, которые, как правило, объединены общим интересом и выражающей его внешней символикой). Какие-то образцы социально негативного поведения (употребление наркотиков или проституция) реализуются и на индивидуальном уровне. В этом  случае носители таких образов жизни не представляют  целостности  ни организационно, ни социально-психологически, поскольку сам образ жизни скорее разъединяет, чем консолидирует их. Анализ сложившейся ситуации свидетельствует о том, что процесс индивидуализации и социальной интеграции молодежи осуществляется далеко не оптимальным образом. С одной стороны, не востребован огромный духовно-нравственный потенциал культуры. Социальная интеграция молодежи чаще всего ограничивается интериоризацией системы ценностей непосредственного субкультурного окружения. С другой стороны, индивидуализация часто сопровождается разрушительными для личности и общества способами самоутверждения.

        Ведущими факторами,  способствующими переводу разрушительных  тенденций в русло созидательного творчества, на наш взгляд, являются:

• Наличие условий для социальной востребованности личностного потенциала молодежи. "Избыточность" социальных условий, наличие множества "культурно-экологических ниш", которые служат формой востребованности личностного потенциала, определяют не только богатство человеческой индивидуальности, но органичность процесса саморазвития культуры, который осуществляется в поле альтернатив и не сводится ни к одной из них.
• Наличие общественной идеологии, выступающей мировоззренческой основой смыслоориентации и аксио-логической базой социально-культурной идентификации молодежи.
• Концептуально обоснованная молодежная политика, имеющая четко выраженные приоритеты, соответствующие ключевым проблемам индивидуализации и социально-культурной интеграции молодежи. Необходимость в сильной социальной политике обусловлена особым влиянием макрофакторов, которые определяют основную зону молодежной проблематики. Даже относительно благополучные семейно-бытовые и материальные условия личностного развития не в состоянии нейтрализовать разрушительное влияние социума. Образцы асоциального поведения демонстрируют не только выходцы из неблагополучных семей, но и молодежь с относительно высоким  образовательным  и  общим  культурным  уровнем (Андреева И.Н., Голубкова Н.Я, Новикова Л.Г. Молодежная субкультура: нормы и система ценностей // Социс. 1989.№4.С.48- 56).

        Следовательно,  эффективное решение молодежных  проблем возможно при условии  радикального улучшения самих  общественных отношений, формирования  общественной идеологии, опирающейся  на базовые ценностные ориентации российской культуры, на ее персонифицированные символы, в концентрированном виде олицетворяющие духовные устремления отечественной культуры. Эта задача чрезвычайно актуальна в критических состояниях общества, когда с особой остротой встает проблема мобилизации ресурсов саморазвития и активизации его созидательных сил. Отсутствие духовных референтов свидетельствует о кризисе социально-культурной идентичности, способствует распаду общественного организма, ведет к социальному и нравственному хаосу. Персонифицированная в образе национальных референтов духовно-нравственная "вертикаль" российской культуры позволит решить целый ряд актуальнейших общественных проблем,  и прежде всего восстановить "связь времен",  определить молодому поколению ориентиры личностного самосовершенствования, альтернативные сегодняшним ценностям  массовой денационализированной культуры.

        Неинституциональная культурная деятельность как форма самовыражения молодежи. Понятие самодеятельного молодежного объединения. В 80—90-е годы одной из наиболее типичных форм проявления молодежной субкультуры стали самодеятельные молодежные объединения, которые были всесторонне изучены специалистами в области социологии, педагогики, культурно-просветительной работы (Андреева И.Н., Голубкова Н.Я, Новикова Л.Г. Молодежная субкультура: нормы и система ценностей // Социс. 1989.№4.С.48- 56).

        Самодеятельное  объединение определяется в литературе  как общность людей, основанная на принципах добровольности и общедоступности, интегрированная  совместной  непрофессиональной деятельностью. Данное понятие охватывает все разновидности добровольного объединения молодежи, всю совокупность  социально-культурных  образований,  носящих негосударственный характер и построенных исключительно на добровольном участии и общности интересов: неформальные группы, любительские объединения, клубы по интересам, ассоциации, движения и др. (См.: Триодин В.Е. Воспитание увлечением: формирование и деятельность клубных объединений. М.: Профиздат, 1987; Триодин В.Е. Клуб и свободное время. М., Профиздат, 1982; Марков А.П. Самодеятельные молодежные объединения: состояние, тенденции, проблемы. ЛГИК; Организация и методика работы клубных объединений. Л., 1982).

        Признаками  самодеятельного объединения как  субъекта социально-культурного  творчества являются: