Налоговая система РФ на современном этапе и перспективы ее совершенствования

Уточнены также составы  нарушений банками законодательства о налогах и сборах и размеры  санкций за эти нарушения.

Помимо перечисленного с 1 января 2009 г. вступили в силу нормы НК об обязательном апелляционном обжаловании, предшествующем обращению налогоплательщика в суд, в случае обжалования решения налогового органа о привлечении либо об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Таким образом, совершенствование налогового администрирования основывается не только на законодательстве, но и требует изменения культуры и идеологии взаимоотношений между налоговыми органами и налогоплательщиками. В рамках этой деятельности проводятся организационные преобразования в системе налоговых органов. Будут приняты и внедрены административные регламенты деятельности налоговых органов, определяющие процедуры рассмотрения заявлений налогоплательщика, выдачи необходимых документов и т.д.

3.3 Зарубежный  опыт реформирования налоговой  системы и возможности   его  применения в отечественной практике 

Налоговая система не должна создавать дополнительных препятствий  налогоплательщикам (как юридическим, так и физическим лицам), привлекающим заемный капитал. Для решения данной задачи необходимы два основных условия: во-первых, обеспечить вычет сумм процентов, уплаченных за пользование заемными ресурсами, при определении налоговой базы; во-вторых, исключить из налогового законодательства положения, связанные с налоговыми рисками в случае привлечения налогоплательщиком заемных ресурсов. Используемый налоговый режим может увеличивать стоимость их привлечения (в случае частичного включения в расходы, учитываемые при налогообложении), либо, напротив, стимулировать заимствования на кредитном рынке или рынке ценных бумаг (путем создания льготного порядка налогообложения).

В зарубежных странах  широко используется налоговое стимулирование привлечения заемных ресурсов на цели развития бизнеса, как организациями, так и физическими лицами. Организации всю сумму процентов включают в состав расходов, поскольку в противном случае повысится экономическая ставка налога на прибыль, а сокращение чистой прибыли ограничит возможности фирмы по привлечению заемного капитала. Во многих странах физическим лицам предоставляется возможность уменьшать сумму подлежащего уплате подоходного налога на величину выплаченных процентов по займам, взятым на цели производственных инвестиций. В частности, такая налоговая скидка используется в Бельгии, Германии, Греции, Дании, Испании, Канаде, Норвегии, Нидерландах, Финляндии, Швеции. Налоговая скидка в отношении процентов по займам, полученным физическими лицами для целей бизнеса, введена в Австралии, Франции, Турции, Ирландии, Японии, США (ограничена определенным размером), Великобритании (в полной сумме вычитаются только проценты по займам на деловые цели или приобретение предметов делового использования).

В России подобные налоговые  льготы отсутствуют. Кроме того, существуют определенные ограничения по отнесению  на расходы процентов за пользование заемными ресурсами. Согласно действующему порядку налогообложения, при отсутствии сопоставимых долговых обязательств в состав расходов разрешено включать проценты по рублевым кредитам в пределах ставки рефинансирования ЦБ РФ, увеличенной в 1,1 раза (то есть 14,3 %), а по валютным кредитам – 15 %. Однако на практике банки достаточно легко обходят данные условия.

Значительное влияние  оказывает налогообложение и  на заинтересованность физических лиц  в получении кредитов, прежде всего ипотечных и потребительских. В зарубежных странах широкое распространение получила практика налогового стимулирования использования физическими лицами кредитных ресурсов. Так, полный вычет из налогообложения процентов по займам на покупку или улучшение дома применяется в Голландии, Дании, Ирландии, Испании, Нидерландах, Норвегии, Португалии, США, Швеции, Швейцарии, Франции (действует дополнительный налоговый кредит на определенную долю в процентах от величины годовых инвестиций в покупку нового дома). Предельный размер льготы установлен в Финляндии и Италии (только для впервые приобретающих жилье). 
В России налоговые льготы для физических лиц также рассматриваются как элемент создания благоприятной налоговой среды для развития ипотечного жилищного кредитования и кредитования жилищного строительства. В Концепции развития системы ипотечного жилищного кредитования в РФ отмечается: Наличие налоговых льгот, связанных с ипотечным жилищным кредитованием, является действенным экономическим фактором, стимулирующим со стороны государства развитие первичного ипотечного рынка. Они позволяют существенно увеличить доступность долгосрочных ипотечных кредитов для населения. Меры налогового стимулирования развития жилищного кредитования направлены главным образом на предоставление имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц. Проценты по целевым кредитам (займам) вычитаются в полном объеме, что согласуется с опытом большинства развитых стран, в то время как ограничение размера налогового вычета 1 млн. р. существенно снижает его эффективность, поскольку зачастую не соответствует величине

реальных расходов на приобретение жилья.

Влияние  налогообложения на прочие виды   кредитов менее значимо. В  

России отсутствуют налоговые рычаги стимулирования потребительского кредитования, хотя и в зарубежных странах данная льгота не получила столь широкого распространения, как налоговый вычет по ипотечному кредитованию. Проценты по потребительским кредитам полностью освобождаются от налога в Голландии, Дании, Ирландии и Финляндии; в определенных пределах – в Люксембурге, Нидерландах, Норвегии, Швеции и Швейцарии. В тоже время льготы по потребительскому кредитованию отсутствуют в Австралии, Бельгии, Великобритании, Германии и ряде других стран.

Вместе с тем в отношении потребительского кредитования не действуют и некоторые регулирующие меры. Так, из-под налогообложения выведен самый быстрорастущий сегмент рынка потребительского кредитования − экспресс-кредитование в местах приобретения товаров: определение материальной выгоды не производится в случае предоставления физическому лицу коммерческого кредита либо приобретения товара в кредит или рассрочку. Это связано с тем, что действующим законодательством не предусмотрены взаимоотношения ни банка-кредитора, ни физического лица-заемщика с третьими лицами (например, торговой организацией) [11, с. 23].

Предварительно принятое федеральным правительством решение  о замораживании ставки налога на добавленную стоимость на уровне 18 %, думается, принципиально неверно. Оно, в частности, обессмысливает прошлогоднее правительственное решение о снижении этой ставки с 20 % до названного уровня в качестве первого шага, за которым должен был последовать второй-дальнейшее ее двух - трехпроцентное уменьшение, нацеливаемое на стимулирование развития экономики. Понятно, что ослабление зависимости народного хозяйства от мировых цен на энергоносители настоятельно требует ослабления налоговой нагрузки, прежде всего в перерабатывающих отраслях, где на порядок выше, нежели в отраслях добывающих, доля добавленной стоимости, соответственно – удельный вес НДС в общей налоговой нагрузке. Снижение рассматриваемой ставки до         15 - 16 %, как представляется, создавало бы благоприятные предпосылки для развития именно отраслей переработки. Однако при этом стоило бы сохранить льготную – 10 % ставку НДС, действующую ныне, в частности, для ряда продовольственных товаров и изделий детского ассортимента; в противном случае неизбежен взлет цен на потребительском рынке.

Например, в Италии налог на добавленную стоимость взимается по дифференцированным ставкам. В настоящее время их пять: льготная – 2 %, основная – 9 %, две повышенные – 18 % и 38 %, а также нулевая, которая применяется к экспорту товаров и услуг. Льготная ставка 2 % применяется к товарам первой необходимости (хлеб, молоко и другие продукты питания), а также газетам, журналам. По основной ставке 9 % облагается широкий круг промышленных изделий, в том числе текстильных. Продукты питания и спиртные напитки, продаваемые через ресторан, а также бензин и нефтепродукты облагаются по ставке 18 %. Самая высокая ставка применяется к предметам роскоши (меха, ювелирные изделия, спортивные автомашины).

Что касается предлагаемых ныне иных, нежели снижение ставки НДС, путей ослабления налоговой нагрузки на экономику, то они, во-первых, находятся в русле интересов хозяйствующих субъектов нефтегазодобычи (с учетом вышесказанного), во-вторых, лишь еще больше усложнят налоговое администрирование НДС, с которым и сегодня предостаточно проблем. Тут просматриваются и другие негативы. Так, предлагается уменьшить налоговую нагрузку на экономику путем вычета входного НДС по капитальному строительству по схеме, применяемой к основному производству, т.е. в режиме реального времени, а не после ввода оборудования в эксплуатацию. Решение вроде бы разумное, однако его реализация: а) вряд ли в конечном счете снизит налоговую нагрузку на хозяйствующих субъектов (ибо им предлагается вернуть их же деньги, но лишь несколько раньше, чем это происходит сегодня); б) способна создать еще один канал занижения налоговой базы и ухода от налогообложения; в) чревата вышеупомянутым усложнением администрирования.

Одна из предлагаемых ныне мер – отмена НДС как такового и введение вместо него налога с продаж – вообще неприемлема с экономической и политической точек зрения. Для полной компенсации потерь бюджета в связи с отменой НДС минимальная ставка налога с продаж должна была бы составить 15 % (что, понятно, повлекло бы за собой галопирующий рост розничных цен). При установлении же этой ставки на уровне 5 % (как и было до отмены данного налога) бюджет страны понес бы огромные потери. Наконец, если собираемость налога с продаж в связи с проблемами учета розничной выручки примерна такая же, что и НДС (70 - 75 %), то администрирование первого вовсе не проще, чем второго.

Как уже отмечалось, администрирование  НДС сегодня заключает многие проблемы; конкретнее говоря, при его  нынешнем уровне данный налог через  три - четыре года может фактически исчезнуть и без замены его  налогом с продаж. Так, вычеты НДС по внутренним операциям за последние четыре года выросли в 2,4 раза при увеличении соответствующих начисленных сумм лишь вдвое; в 2005 г. они достигли 6 трлн. р., составив 85,1 % к начисленной сумме (соответствующий показатель 2001 г. − 79,5 %). Возмещение НДС по экспортным операциям увеличилось в 2004 г. по сравнению с 2000 г. более чем втрое при росте самого экспорта лишь в 1,9 раза и достигло в прошлом году  325 млрд. р.; в бюджете – 2005 г. такое возмещение заложено в сумме            344 млрд. р.

Подобное абсурдное положение   складывается      в     результате    задействуемых

задействуемых ныне алгоритмов возмещения не внесенных в бюджет сумм НДС (в объеме сотен миллиардов рублей); данные алгоритмы, позволяют  хозяйствующим субъектам применять «эффективные» схемы ухода от налогообложения. Система НДС - счетов, способная радикально изменить сложившуюся ситуацию, отвергнута федеральным правительством, вознамерившимся было побороться с вышеупомянутым злом с помощью неэффективного и дорогостоящего механизма электронных счетов-фактур, но                                        вскоре от своего намерения отказавшимся. Иной же альтернативы системе НДС-счетов пока не предложено [43, с.59].

Отличием налоговой  системы Германии является наличие  налога с продаж вместо НДС. В государственных доходах он составляет примерно 28 % – второе место после подоходного налога и служит регулирующим источником. Его общая ставка – 14 %. Но основные продовольственные товары, а также книжно-журнальная продукция облагаются по ставке 7 %. Налог на доходы корпораций взимается с балансовой прибыли компании. Ставка налога на нераспределенную прибыль – 50 %, а на прибыль, распределенную по дивидендам – 36 %.

О завершении налоговой  реформы не может быть и речи до устранения легитимных механизмов существенного занижения хозяйствующими субъектами налоговой базы, соответственно – налоговых обязательств. Одним из таких механизмов, по мнению контролирующих органов, является трансфертное ценообразование, применяемое в различной степени жесткости интегрированных корпоративных структурах (прежде всего холдингах и финансово-промышленных группах), представляющих собой объединения юридических лиц. Феномен такого ценообразования подчас даже трактуется как чуть ли не основной канал ухода крупного бизнеса от налогообложения (соответственно «утечки» бюджетных средств), как главная преграда на пути совершенствования налогового администрирования. При этом ссылаются на конкретные факты занижения холдинговыми структурами нефтяной и других отраслей корпоративных цен в целях уменьшения налоговой базы и минимизации («оптимизации») своего налогового бремени.

Отрицать подобные негативные факты и тенденции нелепо, однако хотелось бы сразу подчеркнуть, что, во-первых, проблема занижения крупным  бизнесом отпускных цен посредством применения трансфертного ценообразования, да и другими способами, при всей своей серьезности «меркнет» с точки зрения масштабов увода финансовых средств от налогообложения перед проблемой задействования схем, связанных с зачетами «входящего» НДС во внутренних и внешнеторговых оборотах. Во-вторых (и это главное), борьба государства с процессами «оптимизации» налогов должна вестись против стремления хозяйствующих субъектов использовать трансфертное ценообразование для занижения отпускных корпоративных цен, а не против этого ценообразования как такового. Последнее − один из обязательных инструментов перераспределения финансовых потоков в рамках крупных интегрированных корпораций, концентрации и централизации всех их ресурсов для инвестирования приоритетных проектов, и т. п.. В общем − одно из непременных средств обеспечения того «синергетического» эффекта интеграционного взаимодействия хозяйствующих субъектов, ради которого они и образуют холдинги и другие, менее жесткие, корпоративные объединения. 
Думается, борьба с занижением отпускных цен производителей, в том числе путем использования трансфертного ценообразования, должна вестись в двух основных направлениях. Первое связано с расширением и уточнением понятия «взаимозависимые лица для целей налогообложения», конкретизацией понятия «рыночная цена» и с внесением соответствующих поправок в статьи 20 и 40 НК РФ. По этим лимит ныне и пытаются решить проблему федеральные исполнительные власти, прежде всего Минфин России. 
Работа по уточнению определения «взаимозависимых лиц», наверное, принесет определенные позитивные плоды, но способна ли она обеспечить резкое продвижение в решении проблемы занижения цен и налогов? Ясно, что прописать в Кодексе все возможные случаи «взаимозависимости» не удастся, а значит, многие коллизии на сей счет придется решать с помощью судебных инстанций, что не может не усложнять взаимоотношения государства и налогоплательщиков. Да и как суды будут определять степень взаимозависимости партнеров, если не все ее критерии исчерпывающе прописаны в Кодексе?