Русская эмигрантская пресса

Русская эмигрантская пресса[]

1. Русская эмигрантская пресса. Характеристика ведущих изданий.

История эмигрантской печати тесно связана  с именами Александра Ивановича  Герцена и Николая Платоновича  Огарева, создавшими в середине 19 века в Лондоне Вольную русскую  типографию.

Хотя, конечно, можно говорить об эмигрантских традициях, публицистическом взгляде  из заграницы уже в 15 веке, когда  князь Андрей Михайлович Курбский, опасаясь опалы, перебрался в Литву, и оттуда затеял публицистическую полемику с Иваном Васильевичем Грозным.

И все же настоящая эмигрантская пресса появляется лишь 1853 году. Середина 19 века, как мы помним, - время тяжелое, журналистика подвергается жестоким цензурным репрессиям. Свобода излагать свои мысли была дарована только тем, чьи взгляды совпадали с официальной политикой правительства.

Но  ведь потребность в публичном  выступлении испытывали и те, кто  видел иную правду жизни. Поэтому  А.И.Герцен, который эмигрировал  в самом начале 1847 года, задумал  издавать заграничную русскую литературу и переправлять ее в Россию. Только через шесть лет он смог осуществить  свою мечту. Он страстно призывал поддержать вольную типографию, уговаривая соотечественников  воспользоваться его печатным станком: "Присылайте, что хотите, все написанное в духе свободы будет напечатано". При этом он обещал свято хранить  тайну авторства, чтобы русское  самодержавие не смогло расправиться с корреспондентами вольной типографии.

Сам А.И.Герцен печатал такие прокламации  и брошюры, которые были направлены против крепостничества. Он обращается к передовому дворянству, в надежде, что в их среде не иссякли декабристские  настроения, и предполагает, что  узел помещичьей власти, вероятно, все-таки разрубится топором мужика.

Поражение в Крымской войне и смерть Николая Первого приводил к переменам в общественном настроении России. Почувствовав это, А.И.Герцен задумал издавать журнал "Полярная звезда". Название он позаимствовал у декабристов, - помните: так назывался альманах, который издавали К.Ф.Рылеев и А.А.Бестужев. И на обложку он вынес профили пяти казненных декабристов: П.И.Пестеля, К.Ф.Рылеева, М.П.Бестужева-Рюмина, С.И.Муравьева-Апостола и П.Г.Каховского. Девизом журнала стали строки А.С.Пушкина из "Вакхической песни": "Да здравствует разум".

Печаталось  по одной книжке в год. И уже  первая, вышедшая в 1855 году, была переправлена не только в Европейскую часть  России, но дошла даже до Сибири, к  ссыльным декабристам. Запрещенные  стихи А.С.Пушкина и К.Ф.Рылеева, воспоминания и письма декабристов, переписка В.Г.Белинского с Н.В.Гоголем, памфлеты, статьи и художественно-публицистические произведения А.И.Герцена, корреспонденция  из провинциальных центров России, - таков далеко не полный перечень опубликованного  в "Полярной звезде".

Когда весной 1856 года в Лондон приехал  давний друг и единомышленник А.И.Герцена  Н.П.Огарев, деятельность Вольной русской  типографии заметно оживилась. Революционная  газета "Колокол" начала издаваться с июля 1857 года, выходила она сначала  один раз в месяц, затем - два раза, а иногда и еженедельно. Девизом  были выбраны начальные слова "Песни  о колоколе" Ф.Шиллера: "Зову живых!"

В основном газета заполнялась статьями. Самыми неотложными делами "Колокол" считал освобождение слова от цензуры, освобождение крестьян от помещиков, освобождение податного сословия от побоев. Впервые  русская печать систематически и  открыто; стала разоблачать злодеяния  царизма, полицейский произвол и  хищения сановников. Успех "Колокола" был несомненен. Уже в первое пятилетие  существования газеты к А.И.Герцену  приезжали Н.Г.Чернышевский, Л.Н.Толстой, И.С.Тургенев, Ф.М.Достоевский, В.С.Курочкин и многие другие видные общественные деятели, писатели, журналисты, ученые России.

Любимым жанром А.И.Герцена были письма. Может  быть, именно поэтому многие заметки, статьи, памфлеты, фельетоны написаны им в стиле свободного разговора  с читателем. А это, как понимаете, создавало особую атмосферу доверия  и контакта.

Почти до самой смерти А.И.Герцен выпускал "Колокол". Он считал, что даже в условиях спада революционного движения в России надо продолжать его издание для того, чтобы  не умолк последний протест, чтоб не заглохло угрызение совести, чтоб не было вдвойне стыдно потом. Этот его призыв был услышан.

И когда за границей сосредоточились  значительные силы профессиональных революционеров-эмигрантов из России, начали появляться вольные  русские периодические издания  по образцу "Колокола". В 1868 году в  Женеве М.А.Бакунин создал журнал "Народное дело". Правда, вскоре ему пришлось уйти из редакции, идейное руководство  журналом перешло в руки Н.И.Утина, а сам М.А.Бакунин был раскритикован  на страницах "Народного дела" за "анархическую бестолковщину". Идеалом революционной личности для нового состава редакции стал герой романа Н.Г.Чернышевского "Что делать?" Рахметов. Когда в 1870 году была создана русская секция Первого Интернационала, "Народное дело" реорганизуется в многополосную газету, первый номер которой был посвящен переписке с К.Марксом.

Сторонники  М.А.Бакунина, потерпев неудачу с  первым своим печатным органом, попытались издать совместно с С.Г.Нечаевым журнал "Народная расправа", но снова  неудачно. Лишь в 1875 году они наконец-то сумели наладить регулярный выпуск газеты "Работник". Это была первая русская  популярная революционная газета дпя читателей из народа. Призывая к всероссийскому бунту, она скрывала разногласия между М.А.Бакуниным и К.Марксом. Связи с Россией наладить не удалось, хотя отдельные номера и доходили до русских рабочих. С 1878 года бакунисты стали выпускать еще и журнал, рассчитанный на революционную интеллигенцию. Назывался он "Община". В нем сотрудничали С.М.Степняк-Кравчинский и П.Б.Аксельрод.

В Цюрихе в это время П.Л.Лавров и его сторонники начали выпускать  журнал "Вперед!". Пять томов этого  издания попытались объединить все  оттенки русской революционной  мысли. Наряду с журналом выходила еще  и газета "Вперед!" Она тоже призывала бакунистов к примирению с марксистами в интересах  революционного движения.

Бесцензурная  печать сыграла значительную роль в  организации революционной работы в России. Вместе с тем, она стала  своеобразным глотком воздуха в  душной атмосфере царской цензуры.

1900 году в Лейпциге был выпущен  первый номер первой общерусской  нелегальной марксистской газеты "Искра", сыгравшей большую  роль в создании партии социал-демократов. В редакцию "Искры" входили  В.И.Ленин, Г.В.Плеханов, Н.К.Крупская, Ю.О.Мартов, П.Б.Аксельрод, В.И.Засулич. Эпиграфом для газеты послужили слова из ответа декабристов А.С.Пушкину: "Из искры возгорится пламя". Затем газета выходила в Мюнхене, Лондоне, Женеве. Доставка газеты в Россию представляла большие трудности, но редакции считала своей обязанностью, чтобы и в России могли услышать свободный голос.

Встав на твердые позиции марксизма, "Искра" стала центром объединения революционеров в общерусскую пролетарскую партию.

Однако  уже в 1903 году, после перехода Г.В.Плеханова  на меньшевистские, а В.И.Ленина на большевистские позиции, редакция раскололась. "Искра" осталась в руках меньшевиков. У  большевиков выходили газеты "Вперед", "Пролетарий", "Рабочая газета", журналы "Заря", "Коммунист", но они уже не были долговременными.

Новый этап в эмигрантской печати связан с утверждением в России Советской  власти. К началу 1920-х годов белогвардейские  армии и войска интервентов, терпя  одно поражение за другим, покидали Россию. С ними уходили и видные журналисты. В газетно-журнальной периодике  Русского Зарубежья сразу же выделились три направления. Первое - консервативное - выражали печатные органы монархистов, в которых самым ярким публицистом  был П.Б.Струве. Второе - умеренное - выражало идейные, программные и  тактические установки П.Н.Милюкова, призывавшего извлечь уроки из поражения. Третье - лояльное - пропагандировало идеи патриотизма и веры в Россию, надеясь на ее эволюционное развитие. Особое место здесь занимают демократические издания, главной темой которых стала тема родины, стремление сохранить Россию и вне России. Большая часть зарубежной русской периодики внимательно следила за событиями, происходившими на покинутой ими родине. В Берлине выходили "Голос России", "Время", "Русь", в Праге - "Воля России", "Казачий набат", в Париже - "Бодрость", "Россия", "Возрождение". В 1940-е годы на их страницах соседствуют материалы о репрессиях в СССР и истинных героях в войне с фашистской Германией, здесь велось развенчание мифов о величии большевизма и исследование причин неизбежности новой послевоенной российской эмиграции.

Очередная волна эмиграции в 1970-е годы связана  с диссидентским движением в  СССР и поисками возможности издания  бесцензурной печати. Призыв А.И.Герцена - чтоб не умолк последний протест - был услышан через столетие.

=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

Эмигрантская  пресса с первых дней ее существования  воспринималась большевиками как мощное пропагандистское оружие в руках  контрреволюционеров, которое способствовало формированию невыгодного для Советов  общественного мнения в странах  Европы и других местах рассеяния. Как  показывает история печати русского зарубежья, в 1920 гг. она имела серьезный  административный и финансовый ресурсы  и пользовалась влиянием во властных структурах ведущих стран мира. Поэтому  советская власть, выделив особую группу белоэмигрантских СМИ, пристально следила за печатными выступлениями  своих оппонентов.

Так, согласно отчету отделения распределения  литературы АППО ЦК РКП(б) за июнь и первую половину июля 1921 г., ЦК два раза в неделю получал русскую зарубежную периодику, которая «тотчас распределялась на места, рассылалась во все городские комитеты»1. Тогда в число выписываемых большевистским руководством эмигрантских печатных органов входили газеты «Руль», «Последние новости», «Новое время», «Голос России», а также журналы «Социалистический вестник», «Русская мысль», «Современные записки» и «Новая русская книга». В документе указывалось, что распредотделение закупало периодику и на «вольном рынке», то есть большая часть газет и журналов в Советской России приобреталась по подписке. «Журналы, получаемые нами в количестве трех экземпляров: 1) «Русская мысль», 2) «Современные записки», 3) «Новая русская книга» – мы не рассылаем, а передаем в библиотеку», которая была организована при распредотделении «для работы ответственных работников ЦК РКП(б)». Число читателей библиотеки – 167. В ней хранилось 611 изданий, всего 1100 экземпляров.

Благодаря подписке и закупке печатных изданий  русского зарубежья, основные партийные  кадры и некоторые исследователи  имели возможность читать эту  литературу и полемизировать с ее авторами2. Кроме того, «вольный рынок» до определенного момента позволял покупать зарубежную прессу и тем, кто интересовался жизнью эмиграции. Открытый диалог посредством газет и журналов был возможен до полного запрета свободной подписки и покупки иностранных СМИ. Железный занавес для эмигрантских изданий упал во второй половине 1920 гг. Первые же годы формирования русского зарубежья в Советскую Россию проникали эмигрантские политические издания.

Многие  советские центральные СМИ, такие  как «Известия», «Правда», «Беднота», «Печать и революция», в контрпропагандистских целях ввели особые рубрики и разделы, где публиковались информация, статьи, обзоры, посвященные разным сторонам жизни русского зарубежья, рецензии на появлявшиеся там книги, издания3. Так, в 1921 г. в первом номере журнала «Печать и революция»4 был опубликован обзор Н. Мещерякова «Русская печать за границей». В нем перечислены регионы журналистики русской эмиграции – Финляндия, Эстония, Латвия, Польша, Германия, Чехословакия, Франция, Югославия, Турция, Швейцария, США, Китай, Япония, Аргентина; названы многие издания и имена некоторых редакторов. Н. Мещеряков отмечал: «В следующих номерах нашего журнала мы постараемся знакомить читателей с этой прессой»5.

Среди публикаций, появившихся в других изданиях, можно выделить обзор «Русская книга и пресса за рубежом» (Современник. М., 1922). Уже в 1922 г. материалы русской зарубежной периодики послужили основой брошюр Н. Мещерякова «На переломе: Из настроений белогвардейской эмиграции» (М., 1922), В. Белова «Белая печать: ее идеология, роль, значение и деятельность. Материалы для будущего историка» (Пг., 1922) и «Белое похмелье: русская эмиграция на распутье» (М., Пг., 1923).

После высылки известных российских интеллектуалов на «философском пароходе» в 1922 г. в  русском зарубежье заметно укрепились антисоветские настроения. За счет депортированных, начавших активное сотрудничество с зарубежными изданиями, крепли газеты самого антисоветского толка. Пропаганда велась на высоком уровне философских обобщений, поэтому стала играть значительную роль в формировании мирового общественного мнения6. Примечательно, что именно в 1922 г на повестке дня заседаний Политбюро встал вопрос о политической цензуре7.

В связи с этим внимание большевиков  к эмигрантской прессе усилилось. Об этом свидетельствует письмо Ф. Дзержинского В. Менжинскому от 31 января 1923 г.8 В  нем речь идет о выходящей в  Берлине газете А.Ф. Керенского «Дни»  – с 1922 г. преемнице «Голоса России». В письме давалась «характеристика  контрреволюционной сущности редакции и справка о ее составе», а также общая оценка заграничной издательской деятельности эсеровской партии с участием Авксентьева, Керенского, Вишняка, Зензинова и других, с конкретизацией отдельных ее этапов, связанных с перипетиями внутрипартийных отношений, что свидетельствовало о полной осведомленности в этом ГПУ. Оно продолжало внимательно отслеживать материалы газеты, и был сделан вывод: «Большинство высланной интеллигенции тяготеют к «Дням»». Это подтверждает, как пишет Ф. Дзержинский, «приток информации, сплетни о борьбе правых и левых коммунистов, выразителей радикально-демократических группировок» в большевистской партии9. Поэтому газета А.Ф. Керенского осталась в списке эмигрантских СМИ, обязательных для изучения. В 1925 г. в него попала газета П.Б. Струве «Возрождение», которая, согласно письму Агитпропа ЦК РКП(б) в Главлит, выписывалась этим ведомством с первого номера10.

Проникновение эмигрантской печати в Советскую  Россию начало ограничиваться ориентировочно с 1925 г. Именно с этого момента  в Отдел Печати и АППО ЦК РКП(б) стали поступать просьбы от различных партийных и печатных органов разрешить получать те или иные периодику и литературу, изданную за границей11. Подписку на зарубежную печать, ее приобретение и распространение курировал Литиздат Народного комиссариата иностранных дел (НКИД), а разрешение на подписку высшим ведомствам выдавал Главлит12. Таким образом, в это время уже было запрещено свободное обращение эмигрантской печати в СССР. На середину 1920 гг. приходится пик критических выступлений лидеров русского зарубежья относительно проводимой в России новой экономической политики (нэп) и в целом режима большевиков. Примечательно, что именно в 1920 гг. отмечается повышенная контрпропагандистская активность советской власти, направленная на внедрение в информационное пространство эмиграции с целью ее нейтрализации. Создание в русском зарубежье подконтрольной системы масс-медиа сопровождалось экономическими репрессиями по отношению к эмигрантской печати в Советской России.