Роль свободы и ответственности в деятельности человека

      Бердяев И.А. писал: “Как образ и подобия Бога человек является личностью. Личность следует отличать от индивида. Личность есть категория духовно-религиозная, индивид же есть категория натуралистически-биологическая. Индивид есть часть природы и общества. Личность не может быть частью чего-то …” [Бердяев И.А., с. 21]. Однако трудно согласиться с его высказыванием, так как оно приводит к отрицанию социального характера и социальной обусловленности личности. Сила воли и сила духа личности, её нравственная доброта и чистота не могут реализовываться никаким другим способом, как только в реальной практической деятельности и в определенных социальных условиях. Поступки человека являются важнейшим фактором, характеризующим личность – это не слова, а дела человека, и даже в священном писании не случайно говорится о воздаянии “каждому по делам его”. И когда дело доходит до реальных поступков человек понимает, как трудно и тяжко быть личностью, быть свободным, честным, принципиальным. “И если индивид действительно считает себя личностью или стремится быть ею, он должен быть ответственным, и не только в своих мыслях, но прежде всего, в своих поступках, а это всегда тяжелое бремя”. [В. И. Лавриченко, стр. 487]. 

3. Свобода воли

3.1. Самоценность человека 

       Говоря о становлении представлений о ценности человека, нужно подчеркнуть, что это понятие универсальное несводимо к "полезности" человека для общества. Попытки делить людей на "нужных" и "ненужных" порочны по самой сути, ибо их реализация неминуемо порождает произвол, ведущий к деградации и человека и общества. Ценность человеческой личности в определенном смысле выше всего того, что делает или говорит данный человек. Ее нельзя свести к труду или творчеству, к признанию со стороны общества или группы людей. Как объективные критерии (плоды труда, акты творчества), так и их субъективная оценка со стороны современников грешат односторонностью. История многократно доказывала, что истинный масштаб и направленность деяний и помыслов многих личностей становится очевиден спустя много лет, а то и столетий. Ценность многих исторических деятелей и их трудов как бы непрерывно возрастает и, в то же время, немало примеров, когда время развенчивает дутые авторитеты.   Поэтому ценность человека в принципе несоизмерима только с плодами его деятельности. Оставляя после себя вещи, детей и идеи (заветы), человек не может быть сведен к сумме этого наследства. Однако в жизни возникают непростые вопросы - чем в принципе отличается продажа своих рук или мозга от продажи своих органов и вправе ли человек распоряжаться в этом отношении сам собой? Очевидно, ответы типа "или да или нет" не могут удовлетворить и приходится анализировать эту сложнейшую проблему. Решать ее нужно с учетом того, что человек является не только материальным, но и духовным существом, а последний род ценностей не имеет стоимостных характеристик. Образно говоря, человека можно купить и продать целиком или частично, он сам вправе это сделать, но необходимо помнить, что самое страшное, говоря словами Гёте – «продать душу дьяволу, отказавшись от самого себя». Важным феноменом меры культуры являются вещи, производимые человеком на протяжении всего исторического пути. Мир вещей обнимает собой все - от древнейших пирамид до суперсовременных компьютеров и ускорителей, космических аппаратов и полимеров. Этот мир материальной культуры, созданный людьми для удовлетворения своих потребностей, представляет как бы "неорганическое тело" человека, многократно усиливая его мощь, опредмечивая его способности и таланты. Вещный мир стал "второй природой" человека и не случайно ценностное отношение к нему является достаточно точным критерием личности самого человека. Вопрос о соотношении ценности человека, его жизни и здоровья и его имущества всегда был центральным для любой мировоззренческой системы. Все религии сурово осуждают стремление к накоплению материальных ценностей, жадность, алчность. Христианство считает людей, погрязших в вещах и чувственных удовольствиях, "плотскими", не способными на душевность и духовность. Делиться своим имуществом с бедным - один из "столпов" ислама, обязательное правило поведения мусульманина. Буддисты считают, что отказ от накопления вещей - один из первых шагов на пути к просветлению. Сущность проблемы ценности и оценки мира вещей состоит в том, чтобы уяснить пределы этого мира и их влияние на развитие личности человека. Очевидно, что люди не могут обходиться каким-то минимумом вещей, а идеалы аскетизма никогда не имели широкого распространения. Столь же очевидно, что нет и верхнего предела насыщения этого мира, а количество вещей в мире умножается. Более того, одной из причин острого экологического кризиса является накопление в природе отбросов человеческой цивилизации, которые на могут быть ею утилизированы (пластмассы, полимерные материалы и т.д.). Переработка ресурсов планеты в вещи идет ускоренными темпами, что порождает, с одной стороны, серьезную озабоченность ученых и политиков, а с другой, массовые движения за отказ от беспредельного потребления и добровольное самоограничение (гандизм). Л.П.Чехов вложил в уста одному своему герою такие слова: «Человеку нужны не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа». Если учесть, что рост населения Земли идет достаточно быстрыми темпами, а ресурсы ее ограничены, то ясно, что без самоограничения не обойтись, но это требует выработки соответствующей системы ценностей у каждой личности. Распространенное мнение, что богатство развращает человека, губит его, а бедность способствует моральному поведению, рождалось и поддерживалось в моменты острых социальных катаклизмов, при резкой поляризации общества. Не зря все мировые религии, особенно в начале своего возникновения, были религиями бедных, обездоленных, угнетенных. Они обращали взоры своих приверженцев от тленных земных богатств к вечным небесным ценностям. Позже, когда церкви сами становились собственниками и владели значительными богатствами, отношение к миру вещей несколько изменялось. Атеисты, не уповая на жизнь вечную, призывали всячески пользоваться благами земными. С.М.Достоевский видел в этом основной порок идей социализма, ибо человек, непрерывно потребляющий материальные блага и удовлетворяющийся, физически обращается либо в животное, либо в машину. Л.Н.Толстой предсказывал, что люди в будущем обществе будут "наслаждающимися комками нервов". С проблемой удовлетворения "непрерывно растущих потребностей" населения столкнулись так или иначе все общества, пытавшиеся провести в жизнь социалистические идеалы. Не случайно в этих странах везде осуждалось «потребительство», насаждалась идеология уравнительности, близкая к аскетическим стандартам жизни. При этом происходило подпольно значительное расслоение общества, образовывалась потребительская элита при обеднении значительной массы населения. Понятно, что в таких условиях призывы к служению высоким идеалам и личной скромности выглядели как насмешка. Вещи сами по себе в ценностном отношении нейтральны, как и сам феномен свободы, хотя человечество в течение тысячелетий мечтало переплавить «мечи на орало». Ценностное отношение возникает только в том или ином социальном контексте. С одной стороны, как говорят в отношении ученых и науки: "Что бы они не сделали, у них все равно получается оружие». С другой стороны, представление о том, что есть "мирный" атом в корне отличающийся от «военного», рухнуло после чернобыльской катастрофы. Следовательно, человечеству приходится все время сталкиваться с этим противоречием, непрерывно давая оценку новым явлениям в жизни человека и общества и вписывая их в традиционные системы ценностей. В полной мере это относится и к системе духовных ценностей и их роли в становлении личности. Духовные ценности - это своеобразный духовный капитал человечества, накопленный за тысячелетия, который не только не обесценивается, но и, как правило, возрастает. Природа духовных ценностей исследуется в аксиологии, т.е. в теории ценностей, которая устанавливает соотношение ценностей с миром реальностей человеческой жизни. Речь идет прежде всего о моральных и эстетических ценностях. Они по праву считаются высшими, ибо во многом определяют поведение человека в других системах ценностей. Для моральных ценностей основным является вопрос о соотношении добра и зла, природе счастья и справедливости, любви и ненависти, смысла жизни. В истории человечества можно отметить несколько сменяющих друг друга установок, отражающих разные системы ценностей, формирующих соответствующий тип личности. Одна из наиболее древних - это гедонизм, т.е. установка, утверждающая наслаждение как высшее благо жизни и критерий поведения человека. Об этом говорил еще автор Экклезиаста: «...нет лучшего для человека под солнцем, как есть, и пить, и веселиться...» Эти взгляды разделял ученик Сократа Аристип, который учил, что «лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им». Позже к этой позиции склонялись Эпикур, Гоббс, Локк, Гассенди, Гельвеций, Гольбах и др. В этике аскетизма идеалом жизни провозглашалось добровольное отречение от наслаждений и желаний, культ страданий и лишений, отказ от благ жизни и привилегий. Наибольшее развитие эта концепция получила в христианстве, особенно в монашестве, в философских школах киников (Диоген с его девизом "быть нагим и одиноким»), а также в грубо-уравнительных тенденциях так называемого "казарменного коммунизма». В концепции утилитаризма величайшей ценностью и основой нравственности считается польза. По словам И.Бентама, смысл этических норм и принципов состоит в том, чтобы содействовать наибольшему счастью для наибольшего числа людей. С точки зрения сторонника утилитаризма Дж. Милля "удовольствие является единственным добром». В "категорическом императиве" И.Кант обосновал как высшую ценность необходимость для всех людей относиться друг к другу только как к цели, но не как к средству. В ХХ в. учение о ценностях связано с именами таких выдающихся мыслителей и гуманистов, как А.Швейцер, М.Ганди, Б.Рассел, А.Эйнштейн, Дж.Сантаяна. Х.Ортегаи-Гассет, а также с плеядой русских религиозных философов - П.Флоренским, С.Булгаковым, Н.О. Лосским, В.Соловьевым, Н.А.Бердяевым, Л.П.Карсавиным, Н.Ф.Федоровым и др.

3.2. Свобода воли - свобода выбора 

       Свобода воли - понятие, означающее возможность беспрепятственного внутреннего самоопределения человека в выполнении тех или иных целей и задач личности. В истории философской и богословской мысли понятие свободы воли связывалось с вменяемостью человека, с его ответственностью за свои деяния, с исполнением своего долга и осознанием предназначения. Утвердительный, отрицательный или ограничительный ответы на вопрос о возможности свободы воли предопределен выбором той или иной мировоззренческой системы. Сама же воля - это сознательное и свободное устремление человека к осуществлению своей цели, которая для него представляет определенную ценность. Волевой акт имеет характер духовного явления, коренящегося в структуре личности человека и выражающий долженствование. Воля противоположна импульсивным стремлениям и влечениям, а также в ряде ситуаций и витальным потребностям человека (в случаях самоубийства). Как правило, понятие воли относят к зрелой личности, полностью отдающей себе отчет в своих действиях и поступках. В истории философской мысли воля трактовалась двояко: во-первых, как следствие природной или сверхприродной детерминации (Бог, Абсолют), во-вторых, - как самополагающая сила, определяющая весь жизненный процесс человека (Шопенгауэр, Ницше). Волевые качества человека определяются отчасти генетически, отчасти воспитываются окружающей средой, входя в структуру характера личности. Некоторые ученые связывают основные тенденции поведения человека с генетическими задатками характера, темперамента, пропагандируя идею, что постепенно само по себе исчезнет то, что уходит своими корнями в пережитки прошлого в сознании и поведении людей, уменьшится число «эксцессов темперамента», а также случаев неосторожного причинения вреда. Однако антиобщественные проявления такого рода, которые не являются преступлениями в собственном смысле слова, окажутся менее податливыми к социальным воздействиям и сохранятся в течение длительного времени (См.: Б.С.Никифоров «Некоторые вопросы уголовного права в условиях общенародного государства» - «Советское государство и право» - 1963 - №4 с.61-62).

        Выходит, что антиобщественные поступки (хотя бы немногие) имеют не социальные, а биологические корни - из этой посылки вытекает, что об окончательной ликвидации антиобщественных поступков не может быть и речи. Однако характер человека, имея естественную физиологическую основу, приобретает законченность только как социальный продукт: продукт обще-социальных и личных условий жизни и деятельности человека. Это некий «сплав» анатомо-физиологических особенностей организма и общего уровня жизни общества, его устоев. Отрицательные черты характера и темперамента человека, безусловно, нередко проявляют себя в виде правонарушений {См.: «Психология» - Госпедиздат - 1962 - с.466 и сл.}.

        Б.С.Никифоров связывает «эксцессы темперамента» и неосторожные преступления с недисциплинированностью и невнимательным отношением к общественным интересам и интересам других людей. Однако А.Б.Сахаров отмечал, что гораздо чаще отрицательные черты характера, темперамента оказываются лишь условием, способствующим конкретным проявлениям других антиобщественных взглядов и чувств нарушителя (ревность, презрение к женщине, неуважение к людям другой национальности или расы и т.п.)(См.: «О личности преступника и причинах преступности в СССР`` - Госюриздат - 1961 - с.45). Только в комбинации с неблагоприятными личными или общественными условиями и обстоятельствами, а не сами по себе отрицательные черты характера, темперамента приводят к противоправному поведению. Иначе все плохо воспитанные люди бы становились преступниками.

       Однако всегда есть проблема выбора - выбора, как поступить. Любая критическая ситуация не ведет сама по себе к преступлению, совершить проступок либо не совершать всегда решает своей волей и своим сознанием человек сам. В противном случае, если бы объективные условия в любой момент допускали возможность только одного варианта поведения и исключали бы всякое участие сознания в выборе поступков, очевидно, следовало бы попросту снять вопрос о нормативном регулировании общественных отношений и об ответственности людей за свое поведение. Именно способность человека в объективно обусловленных пределах выбирать различные варианты поведения и самостоятельно принимать решения составляет содержание относительной свободы воли. 

3.3. Новое - проблема выбора поступка 

        Возможность выбора различных вариантов поведения нельзя, конечно, объяснять только активной, творческой ролью сознания, его относительной самостоятельностью. Такая возможность имеет корни в объективной действительности, которая представляет собой сложное переплетение объективных закономерностей естественного и общественного развития и определяемых ими конкретных жизненных явлений с обстоятельствами и ситуациями, не вытекающими из этих закономерностей, а подчас конфликтующими с ними. Именно противоречивость действительности составляет объективную основу выбора в данных конкретных условиях различных поступков. Другой, такой же объективной, основой выбора решения является противоречие между действительностью, с которой сталкивается индивид, и прошлым, накопленным опытом, олицетворенным в его «я» и преломленным в сознании, мышлении, характере данного «я». Это - противоречие между конкретной ситуацией, требующей определенного выбора решения, и условиями предыдущего развития, в которых формировался человек.

     Вывод: Следовательно, противоречивая действительность создает возможность неодинаковых решений и выбора различных вариантов поведения, а человек благодаря сознанию и воле использует эту возможность, принимает решение и делает выбор.

         Как нетрудно заметить, внешние факторы, с одной стороны, сознание и воля - с другой, играют различную роль в механизме избирательного поведения. Поэтому можно согласиться с тем, что «волю, психическое нельзя ставить в один ряд с внешними факторами» (См.: Б.С.Волков «Проблема воли и уголовная ответственность» - Казань - 1965 - с.129) в смысле их равноценности или независимости психического от внешнего. Однако это вовсе не значит, что волю, психическое нельзя рассматривать «как элемент причинности, как одно из обстоятельств, которые в совокупности с внешними причинами обусловливают человеческое поведение» (См.: Там же, с.129). Сознание, воля включаются в общий причинный ряд вместе с другими факторами определяют тот или иной вариант поведения, но не абсолютно свободно, а в пределах, которые ставит объективная действительность. Относительную свободу человеческой воли, детерминированную внешними (социальными и естественными) условиями жизни индивида, а также его физической конституцией и прирожденными инстинктами, следует отличать от свободы как использования человеком объективных законов для достижения своих целей, как основанного на знании этих законов господства его над обстоятельствами и над самим собой. В первом аспекте человеческая воля в каждом конкретном случае, как правило, и несвободна (объективно обусловлена), и свободна (зависит в определенных границах от активно формирующегося, саморегулирующаяся и самосовершенствующегося человеческого сознания), т.е. относительно свободна. В этом аспекте свобода воли означает возможность выбора поведения и способность действовать согласно собственным решениям. Совершенно очевидно, что нужно проводить различия между двумя указанными аспектами свободы воли, ни в коем случае не смешивать их, иначе существует опасность принципиально нервных заключений. Между тем именно такую ошибку допускали некоторые авторы. Так, Н.А.Беляев и Д.А.Керимов пишут: «Нарушение требований законности практически выражается в совершении деяний, противоречащих развитию объективных закономерностей. Свобода же личности проявляется в действиях, соответствующих познанным закономерностям. Поэтому правонарушения не могут рассматриваться как поступки личности, действующей свободно» (См.: Н.А.Беляев, Д.А.Керимов, Личность и законность, кн. «Человек и общество», вып. 1 - изд-во ЛГУ - 1966 - с.130). Избирательный момент в сознании и поведении правонарушителя авторы не считают свободой воли и выступают против утверждения, что свобода воли - необходимая предпосылка виновности лица, совершившего преступление (См.: Д.А.Керимов «Свобода и право» - «Философские науки» - 1964 №3). Такую позицию нельзя признать правильной. Деятельность в соответствии с познанной необходимостью и выбор различных вариантов поведения - два самостоятельных аспекта свободы воли человека. Различие между ними покоится на том, что воля индивида рассматривается в разных связях. С одной стороны, воля соотносится с объективными закономерностями естественного и общественного развития, с другой - с собственным поведением лица. В первом аспекте она выступает как нечто производное и обусловленное. При этом обусловленность понимается в том смысле, что объективный мир очерчивает границы, которыми связана воля, но в пределах которых она, несомненно, обладает свободой, причем сами объективно обусловленные границы не остаются неподвижными и с развитием познания и переходом от общественных отношений одного порядка к общественным отношениям более высокого порядка расширяются. Во втором аспекте свобода воли выступает (в ряду других факторов) как нечто первичное. Здесь поведение лица ограничено не только существующими объективными факторами, но и собственной волей деятеля. Именно в этом аспекте свобода воли составляет то непременное условие, без которого невозможно никакое обоснование и возложение ответственности.

        Сказанное не означает, что свобода воли как господство человека над обстоятельствами и над самим собой не имеет никакого отношения к решению вопроса о том, можно ли регулировать поведение людей социальными нормами и ставить в упрек субъекту допущенное им нарушение этих норм. Напротив, раз человек в состоянии познать законы действительности и использовать их в своих целях, раз он господствует над обстоятельствами и над самим собой, значит, и с этой позиции его поведение можно регулировать социальными нормами и он должен нести ответственность за свои поступки, значит, ему тем более можно ставить в упрек то, что он совершает поступок, расходящийся с закономерностями развития общества. Против выделения двух сторон свободы воли выступает и К.Ф.Тихонов. Он считает неправомерным противопоставление философского понятия свободы и свободы выбора поведения. Автор утверждает далее, что такое разграничение по существу снимает вопрос о материалистическом обосновании ответственности. Наконец, по его мнению, обоснование ответственности свободой выбора поведения не устраняет тех противоречий, которые возникли при индетерминистическом толковании ответственности: в частности, ссылкой на свободу выбора трудно объяснить ответственность за преступления, совершенные по небрежности (См.: К.Ф.Тихонов «Субъективная сторона преступления. Проблема социального содержания вины в советском уголовном праве» - Саратов - 1967 - с.52-53.). Аргументация К.Ф.Тихонова вызывает серьезные возражения. Прежде всего непонятно, почему выделение двух сторон свободы воли нужно рассматривать в плане их противопоставления. Ведь подчеркивание различных сторон явления еще не означает их противопоставления. Свобода воли как господство человека над обстоятельствами и над самим собой и свобода воли как возможность выбора в данной ситуации различных вариантов поведения взаимосвязаны. В русском языке термин «воля» идентичен понятию свободы, дозволенности. Чтобы понять сущность феномена свободы личности, нужно разобраться в противоречиях волюнтаризма и фатализма, определить границы необходимости, без которой немыслима реализация свободы. 

3.4. Социально-политическая практика – волюнтаризм 
 

       Волюнтаризм - это признание примата воли над другими проявлениями духовной жизни человека, включая мышление. Корни волюнтаризма содержатся в христианской догматике, учении Канта, Фихте, Шопенгауэра, Гартмана, Ницше. Воля считается слепым, неразумным первоначалом мира, диктующим свои законы человеку. Как крайнее выражение этического релятивизма, волюнтаризм в основном проявляется в социально-политической практике как попытка, не считаясь с объективными законами, произвольно, решать проблемы жизни общества. Действовать в духе волюнтаризма - значит не считаться с объективными условиями бытия, с законами природы и общества, выдавая свой произвол за высшую мудрость. Таких примеров немало, в том числе и в недавней истории нашего общества. Многие революционеры испытывали своеобразное нетерпение, желание «подтолкнуть» ход истории и навязать ей свою (часто очень сильную) волю. История рано или поздно показывала утопичность таких попыток, за которые народы расплачивались кровью, нищетой, замедлением развития. Говоря приблизительно, свобода воли означает свободу выбора.