Собственность на капитал примет акционерную форму  и, тем самым, перестанет быть частной собственностью. В обществе же, которым руководит технократия, производство будет функционировать для удовлетворения потребностей, будет осуществляться эффективное распределение природных ресурсов, справедливое распределение. Технократические идеи Веблена получили развитие в работах его последователей. Однако при всем этом, Веблен не является действительным противником капитализма. Он стоял по сути дела на позициях защиты капитализма и предлагал лишь его радикальное реформирование. Главное острие вебленской критики было направлено против интересов крупнейшей буржуазии. Это объясняется тем, что Веблен стоял на левом фланге западной экономической мысли и был идеологом радикально настроенной интеллигенции. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      2. Неоинституционализм как новая школа институционализма

      2.1. Предпосылки появления  неоинституционализма 

     Пик популярности институционалистско-технократических теорий пришелся на 1950-1960-е годы. В  дальнейшем влияние «старого» институционализма  значительно ослабевает. В конце 1970-х годов он утрачивает свои позиции, что было обусловлено следующими причинами.

     Во-первых, отсутствовала стройная теоретическая  система взглядов. Критикуя неоклассическую  концепцию за игнорирование значения институтов, за создание теории без институтов, представители «старого» институционализма попытались объяснить институты без теории. Концепции традиционного институционализма были слабы в аналитическом отношении и построены на изучении частных случаев. Основной их недостаток, по общему признанию, состоял в использовании нетипичных понятий, нечетких и неопределённых терминов, суть которых постоянно менялась в ходе рассуждений.

     Во-вторых, критикуя неоклассическую теорию за формализм и математизацию, «старые» институционалисты не оценили её возможностей в создании теории, как средства систематизации и использования эмпирических данных. Неоклассическая теоретическая система оказалась системой, способной расширяться на собственной основе, что в принципе и привело в 1960-1970-х годах к формированию нового направления – «новая институциональная экономическая теория» или неоинституционализм.

     «Старый»  институционализм, как экономическое  течение, был тесно связан с историческим направлением в экономической теории, с так называемой исторической и  новой исторической школой (Лист Ф., Шмолер Г., Бретано Л., Бюхер К.).

     Для институционализма с самого начала его развития было характерно отстаивание  идеи социального контроля и вмешательства  общества, главным образом государства, в экономические процессы. Это было наследием исторической школы, представители которой не только отрицали существование устойчивых детерминированных связей, и законов в экономике, но и являлись сторонниками идеи, что благосостояние общества может быть достигнуто на основе жесткого государственного регулирования экономики националистического толка.

     Несмотря  на значительный круг проблем, охватываемый в работах экономистов школы  «Старого институционализма», им не удалось  образовать собственную единую исследовательскую  программу. Как отмечал Коуз, работы американских институционалистов ни к чему не привели, поскольку в них не было теории для организации массы описательного материала.

     Старый  институционализм подверг критике  положения, составляющие «жесткое ядро неоклассики». В частности, Веблен отвергал концепцию рациональности и соответствующий ей принцип максимизации как основополагающий в объяснении поведения экономических агентов. Объектом анализа являются институты, а не человеческие взаимодействия в пространстве с ограничениями, которые задаются институтами.

     Также работы старых институционалистов отличаются значительной междисциплинарностью, являясь, по сути, продолжениями социологических, правовых, статистических исследований в их приложении к экономическим  проблемам.

     Предшественниками неоинституционализма являются экономисты Австрийской школы, в частности Карл Менгер и Фридрих фон Хайек, которые привнесли в экономическую науку эволюционный метод, а также поставили вопрос о синтезе многих наук изучающих общество.

     Впервые термин «новая институциональная экономическая теория» применил О.Уильямсон в книге «Рынки и иерархии. Анализ и выводы для антимонопольного регулирования» (1975). Если в 1986 году заявление Р. Меттьюса о том, что институциональная экономика становится одной из самых оживленных областей экономической теории, было в какой-то мере, неожиданностью, то к настоящему времени совершенно очевидно, что именно институциональная теория является одной из самых перспективных и быстроразвивающихся направлений.

     Современный неоинституционализм берет свое начало с пионерных работ Рональда Коуза «Природа фирмы», «Проблема социальных издержек». В его основу положено два постулата:

     1) признание факторов институциональной  среды в экономическом анализе; 

     2) утверждение о том, что изучать  институты можно на основе методологических принципов неоклассической теории.

     Этим  подчеркивается происхождение «нового» институционализма на основе неоклассики  и принципиального его отличия  от существовавшего раннее, «старого»  институционализма.

     Кроме того, атаке неоинституционалистов в первую очередь подверглись также положения неоклассики, составляющие ее защитное ядро.

     Во-первых, подверглась критике предпосылка, что обмен происходит без издержек. Критику этого положения можно  найти в первых работах Коуза. Хотя, необходимо отметить, что о возможности существования издержек обмена и об их влиянии на решения обменивающихся субъектов писал еще Менгер в своих «Основаниях политической экономии».

     Экономический обмен происходит только тогда, когда  каждый его участник, осуществляя акт мены, получает какое-либо приращение ценности к ценности существующего набора благ. Это доказывает Карл Менгер в работе «Основания политической экономии», исходя из предположения о существовании двух участников обмена.

     Первый  имеет благо А, обладающее ценностью W, а второй - благо В с такой же ценностью W. В результате произошедшего между ними обмена ценность благ в распоряжении первого будет W+ х, а второго - W+ у. Из этого можно сделать вывод, что в процессе обмена ценность блага для каждого участника увеличилась на определенную величину. Этот пример показывает, что деятельность, связанная с обменом, есть не напрасная трата времени и ресурсов, а такая же продуктивная деятельность как производство материальных благ.

     Исследуя  обмен, нельзя не остановиться на пределах обмена. Обмен будет происходить до тех пор, пока ценность благ в распоряжении каждого участника обмена будет, по его оценкам, меньше ценности тех благ, которые могут быть получены в результате обмена. Этот тезис верен для всех контрагентов обмена.

     Пользуясь символикой вышеуказанного примера, обмен  происходит, если W(A) < W+ х для первого  и W(B) < W+у для второго участников обмена, или если х > 0 и у > 0.

     До  сих пор мы рассматривали обмен  как процесс, происходящий без издержек. Но в реальной экономике любой акт обмена связан с определенными издержками. Такие издержки обмена получили название трансакционных. Они обычно трактуются как «издержки сбора и обработки информации, издержки проведения переговоров и принятия решения, издержки контроля и юридической защиты выполнения контракта»¹.

     Концепция трансакционных издержек противоречит тезису неоклассической теории, что  издержки функционирования рыночного  механизма равны нулю. Такое допущение  позволяло не учитывать в экономическом  анализе влияния различных институтов. Следовательно, если трансакционные издержки положительны, необходимо учитывать влияние экономических и социальных институтов на функционирование экономической системы.

     Во-вторых, признавая существование трансакционных издержек, возникает необходимость в пересмотре тезиса о доступности информации. Признание тезиса о неполноте и не совершенности информации, открывает новые перспективы для экономического анализа.

     В-третьих, подвергся пересмотру тезис о  нейтральности распределения и спецификации прав собственности. Исследования в этом направлении послужили отправным пунктом для развития таких направлений институционализма как теория прав собственности и экономика организаций. В рамках этих направлений субъекты экономической деятельности «хозяйственные организации» перестали рассматриваться как «черные ящики».

     В рамках «современного» институционализма  также осуществляются попытки модификации  или даже изменения элементов  жесткого ядра неоклассики. В первую очередь это предпосылка неоклассики о рациональном выборе. В институциональной экономике классическая рациональность модифицируется с принятием допущений об ограниченной рациональности и оппортунистическом поведении.

     Несмотря  на различия, практически все представители  неоинституционализма рассматривают институты через их влияние на решения, которые принимают экономические агенты. При этом используются следующие основополагающие инструменты, относящиеся к модели человека: методологический индивидуализм, максимизация полезности, ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение.

     Некоторые представители современного институционализма  идут еще дальше и подвергают сомнению саму предпосылку о максимизирующем  полезность поведении экономического человека, предлагая его замену принципом удовлетворительности. В соответствии с классификацией Трэна Эггертссона представители этого направления образуют собственное направление в институционализме – Новую институциональную экономику, представителями которой можно считать О. Уильямсона и Г. Саймона. Таким образом, различия между неоинституционализмом и новой институциональной экономикой можно провести в зависимости от того, какие предпосылки подвергаются замене или модификации в их рамках – «жесткого ядра» или «защитного пояса».

     Несмотря на подобное разночтение, большинство исследователей обращают внимание не дифференциацию, происходящую в рамках «новой» институциональной теории и усиливающуюся по мере её развития. Многие работы неоинституционалистов дополняют и усиливают традиционную неоклассику, в этих исследованиях преобладает тенденция использования формальных методов для анализа различных форм контрактных отношений. Между тем в трудах таких авторов, как Д.Норт, Э.Фуруботн, выдвигается проблема закономерностей формирования стереотипов поведения, целевых установок, привычек индивидов, и, в конечном счете, происходит отказ от крайностей методологического индивидуализма. Такие концепции, по преимуществу, имеют описательный, вербальный характер. 

     2.2. Основные течения  современного неоинституционализма.  

     В настоящее время идеи концепции  неоинституционализма лежат в основе многих отраслей экономического знания. Кратко назовем и охарактеризуем основные из них:

     1) Теория прав собственности. 

     Родоначальниками  ее являются А. Алчиан, Р. Коуз, Й Барцель, Л. де Алеси, Г. Демсец, Р. Познер, С. Пейович, О. Уильямсон, Э. Фьюроботн.

     Центральным понятием в теории прав собственности  является само «право собственности».

     «Права  собственности понимаются как санкционированные  поведенческие отношения между  людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которое любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Оно охватывает полномочия, как над материальными объектами, так и над правами человека (право голосовать, печатать и т.д.).

     Господствующая  в обществе система прав собственности  есть в таком случае сумма экономических  и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу. (Пейович, Фьюроботн).

     С точки зрения общества права собственности  выступают как правила игры, которые  упорядочивают отношения между  отдельными агентами.

     С точки зрения индивида права собственности выступают как пучки правомочий на принятие решений по поводу того или иного ресурса.