Любовные отношения

Особую роль играет любовь, как счастливая так и, еще  в большей степени, несчастная, у  художников. Мы можем, пожалуй, сказать, что несчастная любовь представляет собой настолько общее явление  времени, что едва ли найдется хоть один человек, который не пострадал  бы от нее. Однако среди людей, которые  с особой чувствительностью относятся  к жизни, особенно видную роль играют художники. Они будут обращать на себя внимание уже тем, что в своем  искусстве стремятся найти жизнь "рядом с жизнью", не занимаются реальностью, а ищут замену миру, едва ли не отворачиваются от действительности, но, правда, только тогда становятся истинными художниками, когда создают  такие творения, которые будут  полезны реальному миру. Любое  художественное произведение становится таковым лишь благодаря тому, что  оно обладает всеобщей ценностью, благодаря тому, что художник в своем творении находит обратный путь к общности и действительности.  

В уклонении от реальной жизни заключена тенденция воспринимать институт любви и брака, делающий акцент на реальности жизни, как враждебный и мешающий. Мы встречаем многих художников, понимающих узы жизни  буквально как оковы, как препятствия  и даже безмерно развивающих это  представление в своей фантазии. Они едва ли могут преодолеть воспринимаемые как чрезмерные эти препятствия, оказываются в своих любовных отношениях перед неразрешимой задачей  и демонстрируют при этом не только движения любящего человека, но - вместе с тем и в еще гораздо  большей степени - движения человека, обращающегося перед любовью  в бегство. Это выражается в мыслях и произведениях, которые отражают человеческие проблемы в гиперболизированной  форме. Партнер противоположного пола так или иначе воспринимается как более сильный, и вскоре сфера  любви приобретает характер опасности. Эту мысль, выраженную чуть ли не буквально, можно встретить в сочинениях поэтов и писателей. Все проблематичные натуры имеют одинаковую черту, поскольку  все они чрезвычайно честолюбивы  и чувствительны и воспринимают любой ущерб своей полноте  власти как тяжелое оскорбление  или опасность. Так, поэт Бодлер говорит: "Я не могу думать о красивой женщине, не ощущая при этом огромной опасности".  

Человек, вступивший однажды в предполагаемую "опасную  зону", демонстрирует нам последовательность защитных и оборонительных действий. Хеббель в письме, которое он, будучи юношей, посылает своему другу, описывает свои ощущения примерно следующим  образом: "Конечно, я опять здесь  живу напротив самой красивой девушки  в городе и по уши в нее влюблен; но, надо надеяться, и здесь тоже рядом с ядом вскоре найдется противоядие... И если сегодня я еще раз  увижу, как к ней через окно поднимается ее возлюбленный, то с  моим чувством к ней будет покончено". Таков выход человека, о которого, собственно, следовало бы ожидать  других действий.  

Угроза, исходящая  от женщины, является постоянным лейтмотивом  в искусстве. Посмотрите на картины  художника Ропса, где женщина  изображается как опасность, как  нечто внушающее страх или  по меньшей мере как огромная власть. Искусство сегодня - это главным  образом мужское искусство, оно  несет в себе мужскую традицию, выражает преимущественно мужские  проблемы и возвышает женщину  до того магического или внушающего страх образа, каким она предстает  в глазах многих мужчин. Женщины  не могут идти вровень с этим мужским  идеалом времени и сталкиваются, занимаясь искусством, с проблемами, но не потому, что они неспособны, а потому, что не могут быть подчинены  гипертрофированному мужскому идеалу. Предисловие к "Тысяче и одной  ночи" показывает нам, с каким  страхом автор отмечает хитрость и лукавство женщины, которая  благодаря невероятной по сравнению  с мужчиной изобретательности спасает  свою жизнь. Самые древние произведения искусства, например Библия, которая  даже в детские годы увлекает читателей  своим особым настроением, пронизана  постоянными мыслями о том, что  женщина представляет собой опасность, из-за чего ребенок растет робким, нерешительным, неуравновешенным по отношению к  женщине. Одно из величайших художественных произведений, "Илиада", с большой  точностью изображает несчастье, которое  принесла женщина. Во всех поэтических произведениях, во всех произведениях искусства звучит проблема времени: женщина как опасность. Грильпарцер говорит о себе: "От любви я спасался искусством".  

Мы не в состоянии  сразу предсказать, как отразится  на человеке его склонность к несчастной любви. Вся его жизненная позиция, его линия жизни являются здесь  крайне важными. Если перед нами человек, который при возникающих трудностях теряет мужество и перестает быть активным, то тогда и фиаско в  любви может означать для него фиаско в жизни. В самой по себе несчастной любви эти последствия  не содержатся. Тот, кого в соответствии с его жизненным планом трудности  только подзадоривают, соберется с  силами после несчастной любви и  добьется больших успехов. Несчастная любовь не является ни трагедией, ни лекарством, следствием ее может быть и то и  другое в зависимости от того, кем  делается вывод - мужественным человеком  или сокрушенным. Вульгарная психология часто указывает на большие достижения в результате несчастной любви. Иногда она рекомендует ее как лекарство. Мы знаем людей, которые многого  добились и без несчастной любви. Истинное ядро этой полуправды состоит  в том, что художники захвачены  и увлечены проблемой любви в  совершенно особой степени.  

Особенно поучительной в этом отношении является жизнь  Гёте. Он всегда видел в женщине  опасность, всегда избегал ее и любви. Лейтмотивом "Фауста" является вечный поиск решения проблемы любви. Неудовлетворенный  фактами жизни, он собственными силами, порывами и стремлениями строил свой мир и совершал перед нашими глазами  волшебное превращение всего  общечеловеческого. Величие его  искусства состоит в том, что  все, о чем он писал, находит в  нас отклик, когда мы слышим вечно  новую песню о напряженных  отношениях между полами, в которых  люди, заблуждаясь, боятся, что самоотдача равносильна потере личности, подчинению или рабству.  

Упомянем здесь  еще Шляйермахера, который в своей  удивительной статье стремится показать, что любовь - совсем не простое дело и глупо считать, что человек, вступая в жизнь, уже что-то понимает в любви. Каждый, по сути, должен пройти определенную предварительную тренировку, более простую подготовительную школу. Также и этот чистейшей  воды идеалист, уважаемый самыми религиозными людьми, не может игнорировать убеждения, что людям в любви не так  уж легко найти друг друга.  

Во время моих лекций по психологии, которые постоянно  посещают примерно пятьсот человек, мне в основном задают вопросы  о любви, и это свидетельствует  о том, насколько труднее людям  разобраться в этом вопросе, чем, например, в вопросах профессии.  

Почему существует так мало счастливых любовных отношений? Мы все еще не являемся настоящими людьми, мы по-прежнему не зрелы в  любви, потому что пока еще отстаем  в социальности. Мы защищаемся всеми  средствами, поскольку слишком боимся. Подумать только, на какие трудности  наталкивается идея о совместном воспитании полов, которое нацелено только на то, чтобы оба пола заблаговременно утратили свою робость и страх и уже с юности имели возможность лучше познакомиться друг с другом.  

Для проблем в  любовных отношениях не существует лекарства  в форме четкой инструкции. Повседневный опыт индивидуальной психологии снова  и снова показывает, что обособление  эротики человека является особенностью всей его личности, которую необходимо понимать в каждом отдельном случае. Мы должны понять связь всех проявлений человека, изменить его личность и  его отношение к миру, чтобы  изменить ложный путь его эротики. Линия  поведения человека обязательно  проявится и в любви. Она заставит его либо стремиться к несчастной любви и на ней застревать, либо позволит ему относиться к ней  проще и приведет к подъему. Если это люди, которые, преисполнившись  честолюбием, не способны выносить любого рода отказ, то из этой понятной в общем  контексте ошибки покажется естественным самоубийство, и в нашем требующем  подчинения обществе появится повод  к крайне трагической ситуации, в  которой уход из жизни связывается  с местью обществу и отдельным  людям.  

Любовь культивируется, а отношения любви становятся прекраснее и утонченнее с культивацией и развитием охватывающего всех людей чувства общности. Отношения  любви формируются не вдруг, а  свидетельствуют о длительной подготовке. Эротическая связь всегда существует между людьми, однако чтобы она  воспринималась и проявлялась как  любовь, необходимы определенные условия. Начало любовных побуждений восходит к тем далеким дням, где эти  импульсы еще не являлись эротикой, еще не были сексуально окрашены, но где широкий еще поток чувства  общности выливался в формах нежности и привязанности и где были очевидны только те общечеловеческие отношения, которые (подобно отношениям между матерью и ребенком) сразу  связывает людей друг с другом, не образуя тех уз, которые служат вечности и прочности человечества - уз, которые мы называем любовью. Она  является узами и одновременно делает человечество вечным. Эти отношения  нельзя формировать по своему усмотрению, скорее следует допускать их воздействие. Знание об этом еще недостаточно, ибо  человек способен обманываться относительно процессов, протекающих в собственной  душе. Оба пола слишком легко попадают в вихрь политики престижа и играют роль, до которой не доросли и  которая нарушает простоту и непринужденность их жизни и наполняет их предрассудками, из-за которых исчезает всякий след подлинной радости и всякое ощущение счастья.  

Тот, кто усвоил эти  идеи, хотя, разумеется, и не будет  безгрешен, но по крайней мере сознательно  останется на верном пути и вместо того, чтобы множить ошибки, сможет постоянно их уменьшать.