Данилевский-учение о культурно-исторических типах

2.3. Разряды культурной деятельности

     Данилевский вводит понятие разрядов культурной деятельности. Под эти разряды подпадают все стороны деятельности народа, деятельности, которая приводит к понятиям “культуры” и “цивилизации” ²⁷. Таких разрядов четыре:

     1) Деятельность религиозная , объемлющая  собою отношения человека к  Богу, — понятие человека о  судьбах своих, как нравственного  неделимого в отношении к общим  судьбам человечества и Вселенной,  то есть, выражаясь более общими  терминами: народное мировоззрение  не как теоретическое, более  или менее гадательное знание, во всяком случае, доступное только  немногим, — а как твердая вера, составляющая живую основу всей  нравственной деятельности человека.

     2) Деятельность культурная , в тесном значении этого слова, объемлющая отношения человека к внешнему миру: во-первых, теоретическое, научное; во-вторых, эстетическое, художественное (причем, конечно, к внешнему миру причисляется и сам человек как предмет исследования, мышления и художественного воспроизведения) и, в-третьих, техническое, промышленное, то есть добывание и обработка предметов внешнего мира, применительно к нуждам человека и сообразно с пониманием как этих нужд, так и внешнего мира, достигнутым путем теоретическим.

     3) Деятельность политическая , объемлющая  собою отношения людей между  собою как членов одного народного  целого и отношения этого целого  как единицы высшего порядка  к другим народам.

     4) Деятельность общественно-экономическая  , объемлющая собою отношения  людей между собою не непосредственно,  как нравственных и политических  личностей, а посредственно —  применительно к условиям пользования  предметами внешнего мира, следовательно,  и добывания, и обработки их.²⁸

     Какие же стороны деятельности присущи  различным культурно-историческим типам? Данилевский дает такой ответ на этот вопрос: еврейский культурно-исторический тип развил религиозную сторону, греческий - культурную, римский - политическую. Эти цивилизации можно отнести к одноосновным.

     Европейская наука достигла очень высокого уровня по сравнению с другими цивилизациями. В искусстве народы Европы хотя и  уступает Греции “по степени совершенства достигнутых результатов, они, однако же, значительно расширили его  область и проложили в ней  новые пути” . Таким образом, германо-романский  культурно-исторический тип является двуосновным политико-культурным типом (преимущественно научный и промышленный характер культуры) .

     Славянский  культурно-исторический тип имеет все возможности для того, чтобы стать первым четырехосновным культурно-историческим типом. Религиозная сторона культурной деятельности занимает значительное место в славянской цивилизации. Да, славянские народы, за исключением русского, или не успели создать самостоятельных государств, или не смогли их сохранить. Но отсюда не следует политическая несостоятельность славян, даже если не обращать внимания на внешние причины, мешавшие образованию и развитию славянской государственности. Ведь существует Россия, огромное славянское государство, просуществовавшее тысячу лет. Славянская цивилизация представила “уже достаточно задатков художественного, а в меньшей степени и научного, развития, по которым мы можем, во всяком случае, заключить о его способности достигнуть и в этом отношении значительной степени развития, и что только относительная молодость племени, устремление всех сил его на другие, более насущные, стороны деятельности, которые их поглощали, - не дали славянам возможности приобрести до сих пор культурного значения в тесном смысле этого слова” ²⁹.

     Какова  дальнейшая судьба славянского культурно-исторического типа? Ответить на этот вопрос нельзя, это сделало бы бессмысленным развитие славянской цивилизации. По-видимому, его отличительной чертой будет “в первый раз имеющее осуществиться удовлетворительное решение общественно-экономической задачи. Какое взаимное отношение займут в нем три прочие стороны культурной деятельности? Которая из них сообщит ему преобладающую окраску? Не будут ли они преемственно занимать эту главную роль? Какой, наконец, качественный характер примет собственно культурная деятельность, до сих пор наименее других сторон деятельности успевшая определиться? … На Русской земле пробивается новый ключ: справедливо обеспечивающего народные массы общественно-экономического устройства. На обширных равнинах Славянства должны слиться все эти потоки в один обширный водоем”³⁰ .  
 
 
 
 
 

2.4. Н.Я. Данилевский и современники: преемственность и конфронтация.

     В качестве наиболее активного сторонника учения Н.Я.Данилевского в 1870-е годы выступил Н.Н.Страхов (1828-1896) — литературный критик, один из идеологов почвенничества, философ.

     Он  неоднократно организовывал переиздание книги “Россия и Европа” и других произведений Н.Я.Данилевского; был автором предисловий и положительных рецензий.

     По  мнению Н.Н.Страхова, книгу “Россия  и Европа” “следует отнести к  той школе нашей литературы, которая  называется славянофильской, ибо эта  книга основана на мысли о духовной самобытности Славянского мира”³¹. Поскольку книга “глубоко и полно” обнимает вопрос о духовной самобытности славянского мира, то “ее можно назвать целым катехизисом или кодексом славянофильства”³². Эта оценка книги Н.Я.Данилевского часто приводится в исследовательской литературе.

     Характеризуя  основные компоненты учения Н.Я.Данилевского, Н.Н.Страхов особенно подчеркивал  значение теории культурно-исторических типов и выдвигал ее на первый план. В такой интерпретации учение Н.Я.Данилевского, изложенное в книге  “Россия и Европа”, оценивалось  как “строго научное”, “имеющее целью добыть истину относительно основных начал, на которых должна строиться  наука истории”³³.

     Кроме того, с этой точки зрения отношения  между Россией и Европой, между  славянским и германо-романскими мирами “суть не более как частный  случай, — пример, поясняющий общую  теорию”³⁴.

     Сходство  учения Н.Я.Данилевского со славянофильством Н.Н.Страхов усматривает в “практических  выводах”, имея в виду, что и Н.Я.Данилевский, и славянофилы утверждали возможность  и необходимость развития России по самобытному пути, ибо люди “живо  и глубоко чувствующие интересы своей родины, любовно вникающие  в ее историческую судьбу, конечно, никогда не разойдутся далеко по вопросам, что следует любить, что следует  желать”³⁵.

     Главное же отличие Н.Я.Данилевского от славянофилов и соответственно “главная оригинальность”  “России и Европы” заключается  в том, что если “прежние славянофилы  верно поняли не только интересы, но и самый дух своего народа”, то Н.Я.Данилевский “представил наиболее строгую теорию для этих стремлений”, нашел для них общие и высшие начала, до него никем не указанные³⁶.

     Выявление общих и особенных черт в философско-исторических воззрениях русских философов целесообразно  осуществить в рамках анализа  модификации в философском учении К.Н.Леонтьева двух компонентов философско-исторической доктрины Н.Я.Данилевского — учения о культурно-исторических типах, а  также представлений философов  о “трансцендентной” детерминации исторического процесса.

     К.Н.Леонтьев разделяет фундаментальную натуралистическую  установку Н.Я.Данилевского, в соответствии с которой социокультурные образования  отождествляются с органическими.

     Н.Я.Данилевский  на основе представления о фазах  жизненного цикла, присущего органическим образованиям и с учетом распространенных в историографии представлений  о развитии социально-исторических образований (как правило, в историографии  первой половины XIX века выделялись два  основных периода в развитии общества — догосударственный и государственный) разработал схему фаз существования  культурно-исторического типа —  этнографический, подготовительный период (доисторическое существование), период образования культурно-исторического  типа, высшая фаза его развития —  цивилизация, и фаза “умирания” культурно-исторического  типа.

     К.Н.Леонтьев в соответствии с особенностями  своей философской концепции  внес незначительные модификации в  разработанную Н.Я.Данилевским схему, сохранив, однако, ее принципиальный натуралистический  характер. К.Н.Леонтьев выделил следующие  фазы эволюции социально-исторического  организма — подготовительный период, периоды “цветущей сложности” и  “вторичного смесительного упрощения”.

     К.Н.Леонтьев в первый период своей деятельности сосредоточил внимание исключительно  на взаимоотношениях славянского и  романо-германского культурно-исторических типов. Позднее, в ходе модификации  своей концепции, К.Н.Леонтьев включил  в нее характеристики культур  восточного региона.

     Подчеркнем  — несмотря на то, что оба философа разделяли общехристианские представления  об истории, К.Н.Леонтьев, в отличие  от Н.Я.Данилевского, не придерживался  тезиса о предопределенной богоизбранности  некоторых народов и считал, что  противоборствующие (в соответствии с христианской схемой основного  бытийственного конфликта) начала бытия  могут воспринимать различные народы, в зависимости от того, каким жизненно-эстетическим потенциалом они обладают.

     Наиболее  активным противником учения Н.Я.Данилевского в России второй половины XIX века оказался крупнейший русский религиозный  философ В.С.Соловьев (1853-1900).

     Анализу учения Н.Я.Данилевского В.С.Соловьев посвятил две статьи, написанные в разное время — “Россия и Европа” (1888 г.) и “Немецкий подлинник  и русский список” (1890).

     Если  в первой статье В.С.Соловьев ставит задачу выяснить, насколько учение Н.Я.Данилевского “основательно”, то во второй статье автор стремится  доказать, что Н.Я.Данилевский заимствовал  основные положения теории культурно-исторических типов из работ второстепенного  немецкого историка Г.Рюккерта.

     В первой статье в качестве объекта  критического рассмотрения В.С.Соловьев прежде всего выделяет положение  Н.Я.Данилевского о том, что Россия является основой для возникновения  нового славянского культурно-исторического  типа, высшего по отношению к Европе, а также рассматривает вопрос о том, “насколько самое деление  человечества на культурные типы в  смысле Данилевского соответствует  исторической действительности”³⁷.

     Рассмотрение  уровня и перспектив развития русской  философии приводит В.С.Соловьева  к заключению, “что в области  мысли и знания не обнаруживаются положительные задатки “для великого и независимого будущего России”³⁸. Равным образом и в области русской литературы и искусства В.С.Соловьев не усматривает “никаких положительных задатков новой самобытной культуры”³⁹.

     С точки зрения В.С.Соловьева, древняя  история, вопреки мнению Н.Я.Данилевского о ней как о простой смене  культурно-исторических типов, представляет из себя постепенное “собирание”  культурно-исторических типов “через подчинение более узких и частных  образовательных элементов началам  более широкой и универсальной  культуры”⁴⁰.

     Одним из результатов указанного процесса было создание огромной Римской империи, совместившей в себе все прежние  культурно-исторические типы; за пределами  империи, отмечает В.С.Соловьев, остались умирающие уединенные типы, либо “бесформенная  масса диких и полудиких племен”⁴¹.

     Поскольку именно язык Н.Я.Данилевский характеризует  как существенный признак самостоятельности  данного культурно-исторического  типа, то В.С.Соловьев рассматривает, насколько  выделенные автором “России и  Европы” исторические группы соответствуют  признаку языкового единства, и находит  ряд ошибок и фактических неточностей.

     Отмечается  противоречие в рассуждениях Н.Я.Данилевского, который, с одной стороны, в “третьем законе исторического развития”  утверждает невозможность передачи начал одного культурно-исторического  типа другому, а, с другой стороны, утверждая, что славяне и Россия являются наследниками Византии, а германо-романские  народы — наследниками Рима, полагал  возможной и осуществленной в  исторической действительности передачу определенных “духовных” начал одного культурно-исторического типа другому. Как отмечает В.С.Соловьев, этот факт имеет “роковое значение” для  всего воззрения Н.Я.Данилевского.