Насилие в современной России

Однако объяснить установление тоталитаризма только способностью правящей элиты подчинить все  общественные процессы реализации коллективной цели недостаточно. Оказывается, что  эта способность подпитываться  ментальностью и культурой населения, историческими традициями, социальной и экономической структурой общества[40, c. 58]

До XX в. установление тоталитаризма  осложнялось отсутствием условий, которые могли бы обеспечить тотальный  контроль государства за обществом  и личностью. Только с вступлением  человеческого общества в индустриальную фазу развития, ознаменовавшуюся появлением системы массовых коммуникаций, предоставившей возможности для идеологического  контроля за обществом и тиражирования определенных ценностей, государство оказалось в состоянии целиком подчинить себе общество.

Растущее разделение и  специализация индустриального  труда разрушали патриархальные, традиционные коллективистские связи  и ценности, прежние формы социально-культурной идентификации. Усиливалась отчужденность  личности, ее беззащитность перед  безжалостным миром рыночной стихии и конкуренции. Рынок создал иную систему ценностей и предпочтений - индивидуально-достижительную, к которой доиндустриальный или зависящий от государства работник не сразу адаптировался.

В этих условиях у работника, выбитого из прежней системы социальных связей (коллективистско-корпоративных), но пока не вошедшего в индустриально-рыночную систему, возрастает желание найти защиту в лице сильного государства. Более обостренно данную потребность ощущают маргиналы, т.е. промежуточные слои, потерявшие социальные связи со своей прежней средой и группой. Им свойственны повышенная чувствительность, агрессивность, озлобленная завистливость, честолюбие, эгоцентричность. Именно маргиналы и крайняя форма их проявления - люмпены становятся социальной базой тоталитарных режимов. Следовательно, тоталитаризм явился реакцией социального и этнического маргинала на индивидуализм, на возрастающую сложность социальной жизни, жесткую конкуренцию, глобальное отчуждение индивида, бессилие перед окружающим враждебным миром. Маргинальные слои прельщали лозунги массовых партий (социалистических или национал-социалистических), которые обещали гарантировать социальную защищенность, стабильность, повышение жизненного уровня, уравниловку (под видом равенства).

Громадный управленческий аппарат  государства, бюрократия, чиновничество, служит своеобразным «приводным ремнем»  политики правящих кругов. Свою роль в  распространении подобных социальных стандартов и предрассудков сыграли  и определенные слои интеллектуалов (интеллигенции), которые систематизировали  эти народные чаяния, превратив их в морально-этическую систему, оправдывающую эти ментальные традиции и придавшую им дополнительный общественный резонанс и значение.

Дифференциация социальных ролей и функций, обусловленная  разделением труда в индустриальных обществах, усиливала взаимозависимость  индивидов и групп в рамках социума. Потребность в преодолении  этого многообразия и обеспечении  целостности социально-дифференцированного  общества заметно повышала интегративную  роль государства и сокращала  объемы индивидуальной свободы.

Объективно благоприятные  предпосылки для формирования тоталитарных режимов вовсе не означают фатальной  неизбежности их установления - все  зависит от зрелости гражданского общества, наличия демократической политической культуры, развитых демократических  традиций. Названные факторы позволили  большинству индустриально развитых стран преодолеть кризис 1929-1933 гг. и  сохранить институты демократии.

Исторический опыт показывает, что тоталитарные режимы чаще всего  возникают при чрезвычайных обстоятельствах: в условиях нарастающей нестабильности в обществе; системного кризиса, охватывающего  все сферы жизни; необходимости  решения какой-либо стратегической задачи, чрезвычайно важной для страны. Так, возникновение фашизма в странах Западной Европы было реакцией на кризис либеральных ценностей и институтов парламентаризма, оказавшихся не в состоянии обеспечить стабильность и интеграцию системы в условиях глубокого кризиса 1929-1933 гг. Формирование коммунистического тоталитаризма в советском обществе было обусловлено, при всех прочих причинах, необходимостью проведения индустриализации в исторически сжатые сроки, что было возможно при условии концентрации власти в руках лидера и узкого круга его сторонников.

Современный этап отечественной  истории, начавшийся в середине 1980-х  гг., по глубине коллизий и перемен  сопоставим с самыми драматическими историческими эпохами. Распространилось его сравнение со «смутным временем» начала XVII века и с общественно-политическими потрясениями, привнесенными революцией 1917 г. Новейшие российские перипетии вызывают разное отношение в обществе и порождают глубоко противоречивые оценки. Нет единства в из понимании и среди профессиональных исследователей.

История творится людьми, а  развитие общества может радикально меняться вследствие их противоборства, побед одних лидеров и партий и поражений других, одобрения  тех или иных политических проектов и планов. Но в современной российской истории наличествуют и объективные  факторы, которые в значительной степени определяют выбор людьми общественно-политических целей, способы  их достижения и результаты их действий. Познание и понимание этих факторов возможно при помощи ряда общеисторических теорий.

Первая среди них - теория модернизации - проливает свет на происхождение  радикальных общественно-исторических перемен в России. Данная теория разделяет все общества на традиционные и современные, а превращение первых во вторые рассматривает как основу общественно-исторического процесса. Традиционные общества основываются на устойчивых нормах и традициях, господстве государства над обществом, а коллектива и группы - над личностью. Они слабовосприимчивы к переменам. В отличие от них современные общества - инновационные, динамично обновляющиеся. Главные черты современного общества:

1. приоритет гражданского общества, свободное формирование и легализация разнообразных экономических, социальных и политических интересов и объединений, конкуренция как основа существования и развития всех сфер;

2. законодательное закрепление и неотчуждаемость гражданских и политических прав человека;

3. представительное правление, разделение властей, правовое государство;

4. вертикальная и горизонтальная социальная мобильность, открытие границ между классами и группами.

Очевидно, что эти черты  присущи в первую очередь западным обществам. Их превращения в современные  общества, главным рычагом которого послужили промышленный переворот  и либерально-демократические революции XVII-XIX вв., было признано первой, или  классической, модернизацией. Ее называют также органической, поскольку она  имела естественно-историческое происхождение, формировалась в национально-народных «недрах», развивалась «снизу». Именно она обеспечила странам Запада опережающее экономическое и научно-технологическое развитие.

Другие страны, и среди  них Россия, желая ликвидировать  отставание, также должны были следовать  по пути модернизации, которая в  их случае называется «догоняющей». Ее также именуют «неорганической», поскольку она возникала чаще всего не естественно-историческим путем, а утверждалась и даже насаждалась «сверху» правящими режимами, желавшими преодолеть экономическую, техническую и военную отсталость. Неорганическая модернизация развивалась гораздо труднее органической, она то и дело отторгалась, терпела крах, объявлялась чужеродной, но потом к ней возвращались вновь, поскольку альтернатива модернизации существовала одна - историческая отсталость.

Первым примером российской модернизации с использованием западных образцов принято считать петровские реформы. Петр I, позаимствовавший главным  образом технологические и организационные  образцы, руководствовался простым  здравым смыслом: если Россия не переймет европейского опыта, она буте обречена оставаться второразрядной, экономически отсталой страной. Второй пример отечественной модернизации связывают с именем Екатерины II, третий - с реформами Александра II. Следующий пример модернизации - деятельность Сергея Витте и Петра Столыпина в конце XIX - начале XX в. В сегодняшней Росси ее прогрессивного характера не отрицают ни западники, ни «почвенники», ни антикоммунисты, ни коммунисты.

При таком взгляде на российскую историю нового времени одной  из главных ее сквозных линий действительно  оказывается модернизация, «догоняющий» характер которой по отношению к  западной цивилизации вполне доказуем: саму повторяемость реформаторских эпох не объяснить, если бы у России не возникла потребность взаимодействовать  и конкурировать со странами Запада. Обращение к их принципам, механизмам и институтам для российских реформаторов, ни один из которых по духу и мировоззрению  не был западником, вытекало из потребностей общества и было императивом самой истории.

Применять теорию модернизации к российской истории советского периода более затруднительно, что  не мешает многим историкам приравнивать к модернизации даже сталинскую «революцию сверху». По меркам этой теории подобная оценка спорна: советская «супериндустриализация» ставила целью догнать и перегнать Запад экономически, развиваясь на антизападной общественной основе. Догнать и перегнать Запад, развиваясь по-социалистически, ставили своей целью советские реформаторы от Н. Хрущева до М. Горбачева. СССР так или иначе пыталась копировать западные технологии и организационные образцы.

В свете теории модернизации современная трансформация российского  общества прошла три этапа. На первом (1985-1986) Горбачев и его окружение  использовали главным образом командно-административные методы реформирования, похожие на те, к которым уже прибегал Хрущев и Андропов. Однако они не только не принесли ожидаемых результатов, но даже усугубили экономические  и социальные проблемы страны. Полная исчерпанность командно-административной модели реформ была очевидна.

На втором этапе (1987-1991) Горбачев попытался воспользоваться своего рода советской моделью демократического социализма, призванной раскрепостить  экономические и социальные потенции общества. Новая стратегия дала результаты, которые ее авторы совершенно не предвидели. Экономические реформы не удались, зато демократизация приобрела собственную, неподвластную Горбачеву динамику. Ее напора не выдержали ни командно-административная система, ни «реальный социализм», ни сам Советский Союз.

С распадом СССР и крахом коммунистического режима начался  третий этап преобразований, который  Б. Ельцин и его окружение проводили  уже по либерально-радикальным образцам. Российское общество приняло либеральную  модернизацию добровольно, признав, что  возможность поступательного развития на социалистической основе исчерпана.

2.2 Основные тенденции  развития социального насилия  в современный период развития  России

Криминальная ситуация, складывающаяся в современном российском обществе, в последние годы продолжает оставаться достаточно сложной. Во многом это объясняется  тем, что на преступность, тесно связанную  со всем укладом жизни общества (экономикой, политикой, культурой, нравственно-психологической  обстановкой и другими условиями  жизнедеятельности), негативное влияние  оказывают существующие в нем  противоречия, приводящие к тяжелым  криминогенным последствиям.

  Будучи неотъемлемой частью социальной обстановки в стране, криминальная ситуация одновременно оказывает негативное воздействие на все эти сферы общественного развития.

  Социально-экономические и политические преобразования в России, затронувшие все стороны общественной жизни, к сожалению, в силу ряда объективных и субъективных причин не привели к практически ощутимым результатам в деле преодоления социальных предпосылок преступности и ослабления криминогенной напряженности. Более того, снижение уровня жизни основной части населения, рост инфляции, расслоение общества по уровню доходов, массовая криминализация общественного сознания, смещение ценностных ориентаций граждан исключительно в сторону обеспечения личных материальных потребностей, неподготовленность населения к демократическим преобразованиям, превратное понимание демократии как вседозволенности, возможности не считаться с законом и другие негативные явления оказывают отрицательное влияние на состояние правопорядка в стране, на систему защиты от криминальной опасности прав и свобод граждан, а также общественных и государственных институтов.

 Не могли не сказаться  отрицательно на преступности  и некоторые негативные факторы  в сфере правоохранительной деятельности. В последние годы в стране фактически распалась система социальной профилактики правонарушений, была ослаблена борьба с менее опасными преступлениями, что создало определенную почву для их перерастания в тяжкие.

  Влияние всех этих факторов на сферу общественных отношений приобрело системный характер и проявилось в увеличении объема, уровня и темпов роста преступности, в сохранении ее неблагоприятных структурных характеристик, в утяжелении социально-негативных последствий преступности, в росте ее латентных проявлений.

  Криминологический анализ современной преступности позволяет выявить ее основные тенденции, т.е. направления ее изменения, формы проявления ее закономерностей в определенные периоды развития общества.

  Так, в качестве одной из таких постоянно действующих тенденций можно выделить рост преступности, несмотря на некоторую стабилизацию ее объема в отдельные годы. В настоящее время число ежегодно регистрируемых преступлений достигло 3 млн. Однако этот показатель не учитывает латентную преступность, которая, по данным криминологических исследований, в 3 - 4 раза превышает отраженную в статистике часть преступности. О росте объема преступности свидетельствует и тот факт, что его общее увеличение за последние 15 лет (на 85%) значительно превосходит динамику роста за этот же период населения (3,5%).