Влияние экранных образов на развитии агрессивности дошкольников

Многочисленные исследования убедительно свидетельствуют, что  психологическая деформация семьи, нарушение системы межличностных  отношений и ценностей в ней  оказывают мощнейшее влияние  на негативное развитие личности ребёнка.

Таким образом, важным условием преодоления  агрессивности является выявление  конкретных её причин и доминирующих форм агрессивного поведения у того или иного ребёнка. Если агрессивность  порождается неоптимальностью «Я –  концепции» ребёнка, то основное внимание должно быть обращено на стабилизацию внутреннего мира, представления  о себе, повышении уверенности. Там, где имеет место нарушение  системы детско-родительских отношений, следует попытаться позитивно повлиять на данную сферу с целью коррекции  самой системы отношений.

 

 

 

1.3. Особенности  воздействия экранных образов на детское сознание

 

Дети дошкольного возраста активно  познают жизнь во всех ее проявлениях. Дошкольники живут не одной, а  несколькими жизнями: и своей, и  героев сказок, мультфильмов, - всех тех, кто всколыхнет детское воображение. Таково их стремление к максимально полному переживанию событий. И на этом этапе развития очень много зависит от окружения, что будет ребенку предъявляться как эталон сопереживания: добрый герой или злодей-пришелец.

Эмоциональный мир детства необыкновенно  чуток к информационному окружению, к тому, что видит ребенок на экранах телевизора и компьютера, витринах магазинов и рекламных  плакатах, на ярких страницах и  обложках книг и журналов, что слышит на улице, дома, вокруг себя.

Восприятие ребенка (как  и любого нормального человека) тяготеет к созданию целостного образа (целомудрию), к формированию гешталъта, к единой смысловой единице мира. Экран с его оптическими эффектами (опартом) противится этому оцельнению, предлагая алогичное, парадоксальное, противоестественное представление о мире, например, сочетание невозможного – тягучести и жесткости (как в картинах С. Дали - мягкий часовой циферблат). Предельно явно обнаруживается подобное при воздействии клипа, мгновенные образы которого способны как бы просачиваться сквозь барьер осознанного восприятия, минуя сознание, воздействуя на бессознательные структуры [1, с. 312].

Оптические приемы, воздействие цвета в рекламе и фильмах, компьютерная графика с ее возможностями невозможного легко впечатываются в бессознательное, снимая противоречия между реальностью и иллюзией, явью и сном, объектом и субъектом, жизнью и смертью [1, с. 325].

Доктор Деннисон полагает, что электронные устройства могут усугублять зрительный, слуховой и др. физиологические стрессы: видеоэкран обеспечивает только одну визуальную плоскость, ограничивая этим использование бинокулярного и периферийного зрения, а также глубокого восприятия. Этот стресс может вызывать отключение полушарных функций головного мозга, вхождение в особые состояния сознания – транс различной степени глубины [1, с. 370].

Появившиеся впоследствии исследования на детях  обнаружили специфику восприятия экранных образов: информация, получаемая ребенком с экрана, воспринимается им как истина, обладает чрезвычайной силой внушения и подражания, в связи с чем, на государственном уровне во многих странах был установлен законодательный контроль за содержанием телепрограмм в контексте детства.

В Германии, Швеции и других странах Европы появились специальные законы, ограничивающие доступ ребенка к телепрограммам, содержащим порнографию, насилие, рекламу алкоголя и табака, а также запреты на рекламные ролики, ориентированные на детей младше 12 лет.

В России с 1 сентября 2012 вступил в силу закон «О защите детей от негативной информации».

Закон «вводит  запрет на информацию, вызывающую у  детей страх, ужас и панику, а также  оправдывающую насилие и противоправное поведение. Недопустимо бесконтрольно  распространять информацию, способную  вызвать у детей желание употреблять  наркотики, алкоголь или побуждающую  к причинению вреда своей жизни  и здоровью».

С момента вступления в  силу закона о защите детей, телевизионные  передачи и фильмы, не предназначенные  для детского просмотра, маркируются специальными значками, равноценными по величине логотипам каналов. Значок должен оставаться на экране минимум 8 секунд с момента начала передачи. Заменить его на текстовое или голосовое предупреждение телеканалы не могут.

В первую очередь специальным  значком отмечаются все телепродукты, которые имеют ограничение для показа детям до 16 и 18 лет. Маркируются не только сами передачи и фильмы, но и их анонсы. Значки о «недетских» передачах и фильмах появились и в телепрограмме. Не маркируются только реклама или материалы с высокой исторической или художественной ценностью.

В новом законе сказано, что  детей необходимо защищать от информации:

- побуждающей к совершению действий, которые представляют угрозу их жизни или здоровью;

- побуждающей к употреблению наркотических веществ, табака и алкоголя, участию в азартных играх, занятию проституцией, попрошайничеством, бродяжничеством;

- побуждающей к насилию над людьми или животными и оправдывающими его;

- формирующей неуважение к семье и семейным ценностям;

- оправдывающая совершение противоправных поступков;

- содержащей нецензурные выражения;

- содержащей материалы порнографического характера.

Для определенных возрастных категорий детей  введено ограничение  на информацию, способную вызвать  страх и панику, содержащую сведения об антиобщественных действиях (преступлении, насилии и т.д.), смерти, половых  отношениях, а также грубую лексику, которая не относится к нецензурной.

Ситуация усугубляется распространением бесконтрольной видеопродукции и «пиратских» компьютерных игр, за которыми дети проводят значительное количество времени. Тотальная захваченность детей экраном вызывает озабоченность родителей, ученых, специалистов.

Обилие актов насилия  в фильмах разных тем и жанров создает впечатление, что ради их показа верстаются все остальные эпизоды и весь фильм в целом. Натурализм экранных зарисовок этих картин усиливает впечатление от изображения, размывает грань между действительностью и вымыслом. Культ силы порой трансформируется в садизм.

Существуют тысячи исследований в США и Европе, которые свидетельствуют, что сцены насилия на психику детей могут оказывать лишь негативное воздействие.

Детские психиатры  и психологи убеждены в следующем:

- дети часто в игре или жизненных ситуациях подражают насилию, увиденному на экране,

- дети склонны отождествлять себя с отдельными жертвами или агрессорами и переносить эти роли в реальные ситуации,

- дети могут в результате увиденного счесть насилие приемлемой моделью поведения и способом решения своих проблем [42, с. 78].

Детская картина  мира как особая система значений, представлений, отношений ребенка к окружающей среде, другим людям и себе самому в отличие от прежних эпох формируется в условиях «информационного бума», в большей степени под мощным влиянием средств массовой информации, со значительным преобладанием визуальных образов теле-, видео- и компьютерного экрана.

Именно сегодня  предельно остро встают вопросы  о последствиях влияния экрана – его физических, эстетических, психологических и др. параметров на, во-первых, соматическое развитие ребенка, во-вторых, на его ментальное развитие и, в-третьих, на его нравственное (духовное) становление.

Основные  тенденции подобного влияния нам представляются в следующем:

1. Преобладание визуальной информации, идущей от плоского теле-, видео- и компьютерного экрана, не может не вызывать определенные деформации в складывающейся сенсорной системе ребенка, в процессах его восприятия и понятийного мышления.
2. Формирующаяся у ребенка психологическая зависимость от экрана отчуждает его от живого общения со взрослыми, сужает сферу совместной деятельности ребенка и взрослого в семье.

  Знаменателен в этой связи анализ детских рисунков «Моя семья», центральным мотивом которых за последние годы становятся телевизор и «видик» - именно они, любовно прорисованные детьми, как правило, занимают центральное место в рисунке, как бы символизируя «домашний очаг» или «членов семьи». При этом технократическое зачастую вытесняет человеческое - реальных членов семьи, людей вообще.

3. Экран вытесняет традиционную игру, в том числе коллективную игру со сверстниками, столь необходимую для его психического развития и личностного становления [10, с. 54].
4. Экранные образы, запечатлеваясь в сознании, из источника информации превратились в источник трансформации картины мира современного ребенка, знаменуя собой переоценку традиционной системы ценностей и образа жизни. Это следующие духовные подмены:

а) мозаичность, «распадаемость» образов как агрессия по отношению к живым существам и материальным предметам вместо ценности живого и целостного мира;

б) конвейер шаблонных приемов и образов порождает китч вместо высокой эстетической потребности ребенка в прекрасном;

в) облегченное отношение к жизни и смерти вместо благоговения перед их тайной; размывание границ дозволенного в представлениях о моральном поведении вместо меткой системы заповедей («если Бога нет, то все дозволено»);

г) ранняя сексологизация и эротизация детского сознания вместо целомудренного отношения к интимной сфере жизни;

д) инокультурные нормы и образцы вместо национальных традиций и ритуалов (например, предприимчивые герои мультфильмов Диснея вместо образов русских сказок или чудовищные Барби и Синди (ни дочки, ни 
подружки, а символы «общества потребления»!), воплощающие архетип блуда, вместо кукол-голышей, воплощающих исконный архетип материнства).

5. Экран для  современного ребенка является  не столько информатором и  источником построения картины  мира, сколько ее конструктором, агрессивно программирующим образ жизни, «новую мораль» и систему ценностей [10, с. 60].

На основании проведенного исследования влияния теле-, видео- и компьютерного экрана на психоэмоциональное состояние детей и их родителей и визуализации детской картины мира можно подвести некоторые, итоги. Они свидетельствуют: об очевидных трансформациях картины мира в детской субкультуре. В ней появились сдвиги в сторону, во-первых, меркантилизации детского сознания, выражающегося в преувеличенном отношении к деньгам, желании обогащаться любыми способами, не только заниматься бизнесом в будущем, но «работать в мафии»; во-вторых, вестернизация, за которой стоит культ силы, экспансии, агрессии в сочетании с романтизацией криминальной жизни, с подавляющим преобладанием западных образов и моделей. В-третьих, в детской картине мира нарастает тенденция к танатизации - мотивам смерти, гибели всего живого на земле, уничтожения природы,  экологической катастрофы, но и собственной смерти – как о чем-то обыденном. Уже отмеченная тенденция к сексуализации как циничном отношении к интимной стороне жизни взрослых, преждевременной озабоченности вопросами секса, порнографизации языка и пр. И, наконец, демонизации детского сознания (через все органы чувств) – его раздвоение и расстроение, приучение и приручение к бесовским образам. Детей адаптируют, как бы подготавливают к визуализации демонического содержания мира и к их реализации - появлению в реальной жизни. Демонические образы активно внедряются в сознание, и детям это становится интересно, им это нравится, они это выбирают в экспериментальных ситуациях [10, с. 72].

Влияние экрана на трансформации детской картины  мира особенно рельефно проявляется  в детских рисунках, в которых часто независимо от заданной темы выступают запечатленные в сознании ребенка телеэкранные образы.

Экран как  абстрактный взрослый (совокупный субъект) активно осуществляет «телеэкранную социализацию», трансформирует детскую картину мира, постепенно вытесняя традиционные формы и институты социализации современного ребенка, порождая квазиотношения вместо гуманных отношений к миру.

Эффект копирования ребенком демонстрируемых агрессивных форм поведения, как правило, является кратковременным. Присутствие взрослого при просмотре  информации с элементами насилия, агрессии, контроль за поведением ребенка после восприятия им символического зла уменьшает вероятность возникновения деструктивных действий у ребенка, а обмен впечатлениями от просмотренного между ребенком и взрослым, объяснение ребенку последствий использования агрессивного поведения может свести на нет копирования ребенком воспринятых форм агрессии.

Помимо копирования агрессивного поведения существенным следствием восприятия экранного негатива может стать и уменьшение контроля над агрессивным поведением, снятие запрета для проявлений агрессии. Насмотревшись сцен насилия, ребенок может меньше себя сдерживали в желании нанести вред человеку, что похож на жертву из фильма. Наблюдение экранного негатива активизирует у зрителя мысли, чувства и воспоминания, связанные с насилием, что, в свою очередь, увеличивает вероятность агрессивного поведения. К тому же частый просмотр негативной информации способствует и потере эмоциональной чувствительности к насилию и к признакам чужой боли. Жертва насилия перестает вызывать сострадание. Ребенок привыкает к агрессии и ее последствиям, он перестает воспринимать его как особую, исключительную форму поведения, оно становится привычным.

Еще одним значительным результатом  восприятия экранного негатива являются изменения образа реальности. По результатам исследований, окружающий мир для тех, кто в течение длительного времени получал информацию с элементами насилия, зла, жестокости воспринимается как враждебный по отношению к ним. У таких людей обостряется чувство угрозы, и как следствие - ожидание нападения и высокий уровень готовности агрессивно ему противостоять. Иногда результатом восприятия информации, содержащей элементы насилия, может стать возникновение чувства страха, которое приводит к конформизму, появлении желания подчиняться силе и формированию пассивного отношения к несправедливости.

Таким образом, вследствие восприятия негативных образов на экране агрессивное поведение может стать нормой в решении различных проблемных ситуаций. Усвоение дошкольником смыслов, на которых строится сюжет фильмов, формируют у него конкретные агрессивные установки и при определенных условиях предопределяют поведение.