Аристотель: становление этики

         Введение 

         Аристотель - величайший из древнегреческих философов, основоположник дуализма, «отец логики», ученик и  решительный противник Платона. Он родился в 384 году до нашей эры  в Стагире - городе на северо-западном побережье Эгейского моря. Его  отец - Никомах был придворным врачом македонского царя Аминты III. Но сын не унаследовал должность отца. В семнадцатилетнем возрасте Аристотель приезжает в Афины, где становится учеником Платона. В его академии он пробыл до смерти учителя. По истечении 10 лет после смерти Платона Аристотель покидает Афины. Он много путешествует. Филипп Македонский приглашает философа для обучения Александра - своего сына. Александр Македонский любил Аристотеля и называл его своим «вторым отцом». Аристотель не был согласен с политикой Македонского и по истечении некоторого времени покинул его и вернулся в Афины. Здесь он создает свою школу, получившую название Линей, по имени храма Аполлона Линейского, вблизи которого и находилась эта школа. При школе был сад с галереями для прогулок (peripatos), и поскольку занятия проходили там, школа получила название «перипатической», а принадлежащие к ней стали называться «перипатетиками». Второй афинский период был временем окончательного оформления системы воззрения Аристотеля и подведения итогов. Не меньшее значение имело преподавание в Линее, привлекавшее многочисленных учеников. Смерть Александра Македонского вызвала антимакедонское восстание в Афинах. Аристотель, известный ссвоими македонскими симпатиями, был обвинен в « безбожии » и изгнан. Философ вынужден был бежать в Халкиду на остров Эвбея, где у него было поместье. Летом 322 года он умер.

         Сочинения Аристотеля сохранились, можно сказать, чудом. До I века н.э. они продолжали в подземном  книгохранилище, а затем попали в  библиотеку Апелликона Теосского в Афинах. Затем они оказались в Риме, где и были изданы главой тогдашних перипатетиков Андрником Родосским.

         К числу заслуг Аристотеля относятся определение и классификация наук, видов знания. Он разделил науки на три большие группы: теоритические (умозрительные), практические (производительные) и творческие (созидательные). К первым Стагирит отнес философию, математику и физику; но вторым - этику и политику, а к третьим - искусство, ремесла и прикладные науки.

         Философия - наиболее умозрительная из наук; она исследует то, что наиболее достойно познания – «первоначала и причины, ибо через них и на их основе познается все остальное»¹.

         Во вторую очередь  наука исследует этические и  политические проблемы, и лишь в  третью очередь она занимается проблемами искусства, ремесла и прикладных наук. Слово «практика» используется у Аристотеля в широком смысле, а не узко - как деятельность по получению материальных выгод.

         В древности «этика» («учение о нравственности») означала жизненную мудрость, «практические» знания относительно того, что такое счастью и каковы средства для его достижения. Этика - это учение о нравственности, о привитии человеку деятельно--волевых, душевных качеств, необходимых ему в первую очередь в общественной жизни, а затем и личной. Она учит практическим правилам поведения и образу жизни отдельного человека. Но Аристотель не мыслит отдельного гражданина вне общества . Для него человек - существо общественно- политическое. Этика Аристотеля тесно связана с его политикой, с учением о сущности и задачах государства. 
 
 
 

Аристотель: становление этики 

      Сократ, Платон, Аристотель - три гения философии. Их появление в одно время и  в одном месте - явление удивительное. А тот факт, что они образуют единую линию духовного преемства (Платон - ученик Сократа, Аристотель - ученик Платона) представляется и вовсе невероятным. Сократ своими вопросами и глубоким убеждением, что добродетель есть знание, что, следовательно, нельзя правильно мыслить без того, чтобы достойно жить, положил начало философии, определил ее предмет. Его ученик Платон развернул вопросы Сократа в продуманный диалектический метод и создал учения, которые на все будущие времена обозначили пути полета европейской мысли, определили возвышенный утопизм ее замыслов. Аристотель систематизировал взгляды Платона, перевел их в строгие понятия, раскрыл земные основания и научные корреляты его божественных вдохновений и сделал это настолько основательно, все так расчленил, описал и обозначил, что в последующие века, когда слово «Философ» употребляли в единственном числе и писали с большой буквы, то имели в виду уже его, Аристотеля, а не Платона. Одним из важных моментов этой титанической работы Аристотеля явилось создание этики.

         Термин «этика»  вошел в название всех сочинений  Аристотеля, которые посвящены проблемам нравственности, и выполнял в них главную содержательную нагрузку. Эти сочинения называются: «Никомахова этика», «Эвдемова этика», «Большая этика». Кроме того, с его именем связывается еще одно небольшое сочинение «О добродетелях», которое на самом деле имеет более позднее происхождение. Наиболее полное, развернутое изложение этической теории Аристотеля содержится в «Никомаховой этике». Все они переведены на русский язык: «Никомахова этика» Н.В. Брагинской, «Большая этика» Т.А, Миллер полностью, «Эвдемова этика» переведена частично Т.А. Миллер и Т.В. Васильевой. В дальнейшем этика все еще остается одним из типичных названий философских произведений и становится общепризнанным обозначением учебной дисциплины. Аристотель говорил об этике, как минимум, в трех смыслах: как об этической практике, этических книгах, этической теории .

         Загадка трех этик Аристотеля является в истории философии  единственной в своем роде и не имеет общепризнанного объяснения. Во всех трех работах с той или  иной степенью полноты излагается одна и та же этическая концепция. Можно, следовательно, говорить о трех редакциях одной и той же этики, существование которых, скорее всего, связано с преподавательской практикой Аристотеля.

         Аристотель завершил процесс становления этики и определил ее место в общей структуре философского знания как практической философии. Он разорвал пуповину, связывавшую этику с метафизикой, показав тем самым, что как бы этика ни продолжала онтологическую предзаданность действий, в своем собственном содержании она начинается там, где имеют место действия, выпадающие из этой предзаданности, и которым присущ индивидуально-ответственный характер. Этику интересуют вопросы добродетели, а не истины, сколь бы близко между собой эти понятия ни соприкасались. Аристотель оторвал этику от метафизики не в том смысле, что он отрицал метафизические основания человеческого поведения (их он, быть может, обозначил даже более конкретно, чем Платон). Он развел их как философские дисциплины и четко обозначил собственный предмет каждой из них. В отличие от Сократа Аристотель считал, что никакая наука заранее не может сказать человеку, желающему прожить достойную жизнь, что ему делать в той или иной ситуации. В отличие от Платона он рассматривал фактическое благо человека само по себе, вне соотнесенности с небесной перспективой (хотя и не обрубал полностью эту перспективу), считая его высочайшей возможностью, вполне достойной философской санкции.

         Понятие «этический», от которого произошла этика, создано  Аристотелем на базе слова «этос», которое обозначало когда-то обычное место проживания, а затем уже попросту обычай, темперамент, характер, нрав, привычки. Философ называл им особый срез человеческой действительности — некоторый класс индивидуальных качеств, сопоставленных с некоторыми обычными формами коллективного поведения. Данные качества, которые Аристотель назвал этическими добродетелями, и являются предметной областью этики.

         Этические добродетели  составляют, по мнению Аристотеля, предметную область этики.

         Само слово «этика», образованное Аристотелем, введено им в качестве термина, обозначающего определенную отрасль знания. Оно восходит к древнегреческому слову ethos, которое первоначально, в частности еще во времена Гомера, означало привычное место обитания (человеческое жилище, логово зверей), а впоследствии приобрело новый смысл: обычай, нрав, характер, образ мыслей. Античная философия пользовалась этим термином для обозначения природы, устойчивого характера того или иного явления (например, Гераклит говорит об этосе человека, Эмпедокл - об этосе первоэлементов). Отталкиваясь от значения этоса как характера (нрава, темперамента), Аристотель говорит об этических добродетелях (т.е. добродетелях, относящихся к характеру человека, его этосу) в отличие от дианоэтических (мыслительных) добродетелей (добродетелей разума). Наука, которая изучает этические добродетели, их роль в достижении счастья, которая исследует, какой характер, какой нрав человека является наилучшим, была названа Аристотелем этикой. Термин «этика» содержится и несет основную смысловую нагрузку в названиях всех трех работ философа («Никомахова этика», «Эвдемова этика», «Большая этика»)², которые посвящены проблемам морали.

         Прямое вычленение этики как специального аспекта  философского знания вытекает из открытия софистов, в соответствии с которым установки культуры значительно отличаются от законов природы. Софисты считали, что нравы, обычаи, законы людей переменчивы и различны. В отличие от потребностей природы, которая всюду одна и та же, они случайны и произвольны. Возникла проблема сравнения разных нравов, законов для того, чтобы уяснить, какие же из них наилучшие. Выбор между разными установками культуры в значительной степени зависит от аргументации. Нужно было доказать, что коллективные нравы не только традиционно считаются, но и по сути могут быть замечательными и объективными. Источник их легитимации - разум.

         Аристотель констатирует, что человек действует целесообразно, что у каждой деятельности — своя цель, что разные цели взаимосвязаны и иерархически организованы. Далее он приходит к выводу о необходимости допустить существование высшей (последней, конечной) цели. Без такого допущения целесообразная деятельность, в рамках которой разные цели сцеплены между собой таким образом, что одна цель является средством по отношению к другой цели, а та, в свою очередь, по отношению к третьей цели и т.д., уходит в дурную бесконечность и оказывается логически невозможной. Последняя цель должна быть желанна ради нее самой и никогда не может быть низведена до уровня средства по отношению к какой-либо иной цели. Она будет благом в собственном смысле слова или высшим благом, определяющим меру совершенства человека, нравов и институтов полиса. Общепризнанным обозначением высшего блага является счастье. Счастье предполагает наличие внешних благ, благосклонность судьбы, но решающим образом зависит от совершенной деятельности души или, что одно и то же, от деятельности души, сообразной с добродетелью. Добродетельность как качественная характеристика души в ее деятельном выражении и составляет, согласно Аристотелю, предмет этики.

         В отличие от теоретической  философии этика является практической наукой. Цель этики, говорит Аристотель, - «не познание, а поступки»³, она учит тому, как стать добродетельным, наилучшим. Если, к примеру, «астрономия и математика не имеют иной цели, чем познание и истолкование вещей, которые составляют предмет этих наук, - хотя это и не исключает, что они в иных случаях могут принести конкретную пользу»⁴, то этические занятия не ставят своей целью только созерцание. Этическое исследование существует «не затем, чтобы знать, что такое добродетель, а чтобы стать добродетельными, иначе от этой науки не было бы никакого проку». Этические знания имеют ценность не сами по себе, они переходят в нормы, в требования к поведению. Этика рассматривает нравственность (добродетель) «не просто, чтобы знать, что она такое, но и чтобы знать, каким путем она достигается». Она является нормативной наукой, призванной показать, как и откуда появляется добродетель, развернуть программу нравственного воспитания. Более того, в этике познавательные задачи (знание добродетели самой по себе) подчинены нормативным целям - обоснованию того, как стать добродетельным.

         Поскольку цель этики - стать лучше, то для людей неопытных в житейских делах, а также для людей невоздержанных, в частности для юношества, изучение этики принесет мало пользы. Ибо тот, кто не умеет управлять своими страстями, склонностями, тот тем более не сможет управлять ими хорошо, правильно. Для обильного урожая мало иметь хорошее зерно. Надо еще, чтобы оно пало на хорошую вспаханную почву. Знания о добродетели и путях ее формирования должны совпасть в индивиде с потребностью стать добродетельным. Этика в интерпретации Аристотеля является не просто отражением, но одновременно выражением и продолжением реальной нравственной практики.

         Этика имеет свою меру точности. Критикуя этический  интеллектуализм Сократа, Аристотель замечает, что знание добродетели  вообще не дает еще знания добродетели в каждом отдельном случае, подобно тому, как врач лечит не человека вообще, а всегда отдельного, единичного индивида. Неопровержимый аргумент. Аристотель ставит вопрос еще более остро. Если бы даже, говорит он, такое знание, касающееся каждого единичного акта добродетельного поведения, и было возможно, оно бы мало способствовало счастью, ибо важно не просто знать, а действовать. Правильное действие всегда является единством рационального и иррационального, наряду со знанием оно еще требует нравственной зрелости склонностей. «Согласно правильному рассуждению поступают тогда, когда внеразумная... часть души не мешает энергиям ее разумной... части»⁵.

         В этике истина обозначается «приблизительно и в общих  чертах». Ее выводы являются скорее вероятными, чем точными. Речь идет о том, что этические обобщения касаются общих оснований и общих ориентации деятельности, но не могут управлять многообразием ее отдельных актов. Они охватывают некую тенденцию в мире человеческих поступков, которая пробивает себе путь через многочисленные отклонения, описывают то, что «имеет место лишь в большинстве случаев и при соответствующих предпосылках».

         Этика вместе с политикой  относится к наиболее важным наукам, имеет как бы родовое значение по отношению к другим практическим наукам. Эта особая роль этики объясняется тем, что она рассматривает действия человека с точки зрения их общих оснований, конечных целей.

         Человек действует  целесообразно. Всякая деятельность предпринимается  ради какой-либо цели. Во врачебном деле - это здоровье, в кораблестроении - судно, в стратегии - победа и т.д. Цель, ради которой предпринимается деятельность, есть благо. Различные цели, соответствующие различным видам деятельности, иерархически организованы. То, что является целью в одном отношении, в другом отношении может быть средством. Менее общие и важные цели подчинены более общим и важным. В этой взаимосвязанной цепочке целей для того, чтобы вообще могла состояться целесообразная деятельность, должна быть последняя цель. Та цель, которая завершает эту иерархию, а значит, является в ней конечной, и которой соподчинены все прочие цели, и будет называться высшим благом. Все остальные блага-цели являются по отношению к нему средствами. Само же оно всегда остается целью, никогда не может стать средством. Высшее благо - это своего рода цель целей. «Если же у того, что мы делаем... существует некая цель, желанная нам сама по себе, причем остальные цели желанны ради нее и не все цели мы избираем... ради иной цели (ибо так мы уйдем в бесконечность, а значит, наше стремление бессмысленно и тщетно), то ясно, что цель эта есть собственно благо... т.е. наивысшее благо»⁶.