Анализ перевода просторечий на материале романа Алена Силлитоу "Ключ от двери"

   По  семантической структуре бытовые  эвфемизмы и псевдоэвфемические выражения представляют собой употребление слов и выражений в переносном смысле на основе сходства, аналогии, в результате ассоциации по местности и имеют своей целью прикрытие нескромных мыслей, намерений и явлений жизни. [Ступин, 1979]

   При семантическом опустошение вульгаризмы-табу функционируют только в просторечии  и не связаны с литературным стандартом из-за отсутствия стилистически нейтральных синонимов-эвфимизмов.

   Непристойную  коннотацию имеют многие богохульства и проклятия с упоминанием  религиозных терминов. Богохульные  проклятия функционально близки междометиям и выступают как  своеобразные стилистически сниженные усилительные формы для выражения определенных эмоций, чаще всего отрицательных, под влиянием каких-то стимулирующих раздражителей. Некоторые богохульства иногда отклоняются от исходной фонетической модели, превращаясь в структурно отмеченные образования. 

   1.4. Арго (кент) и жаргоны

   Лексико-семантически и этимологически арготизмы, и жаргонизмы тесно связаны с элементами экспрессивного просторечия.

   Отметим, что в национальном языке арготизмы  и жаргонизмы, отражающие в какой-то мере социальное варьирование словарного состава, также как «низкие» коллоквиализмы, сленгизмы и вульгаризмы, противопоставлены элементам литературного стандарта. Стилистически сниженная лексика противостоит социально-детерминированной. Однако границы их размыты, и на стыке образуется просторечный интержаргон – основной источник и склад различных жаргонных и арготических элементов. На английском материале при стратификационной классификации социально-дифференцированного языка мы выделяем:

   1. профессиональные жаргоны;

   2. корпоративные жаргоны;

   3. кент (арго) деклассированных.

   В корпоративные жаргоны включают так называемые условные языки, поскольку  корпоративные жаргоны ведут  свою родословную от жаргонов нищих, бродячих торговцев и преступников, для которых уже тогда была характерна диглоссия. 
 

   1.5. Профессиональные и корпоративные жаргоны

   Профессиональные  жаргоны – это специальная  языковая среда, ограниченная рамками  какой-нибудь профессии и расположенная  между терминологической лексикой и общелитературным просторечием. Исходя  из этого положения, профессиональное просторечие противостоит, с одной стороны, терминологической речи, а с другой – общелитературному просторечию. Не вызывает возражений определение общественной релевантности профессиональных жаргонизмов как слов и выражений оценочного характера, передающих отношение данного коллектива к предмету труда и быта, выступающих стилистически сниженными дублетами терминов, профессионализмов и слов литературного языка. Знание терминов и их hieving-жаргонизмов мы рассмотриваем как профессиональную диглоссию. [Миллер,1971]

   Профессиональные  жаргонизмы, подобно кентизмам, могут  сделать речь непонятной для стороннего наблюдателя. Хотя в отличие от кентизмов  здесь нет ни специального кодирования, ни засекреченной лексики и фразеологии. Если жаргонизмы настолько частотны, что затрудняют восприятие речи вообще, превращая ее тарабарщину для непосвященных – это чистый жаргон, если же непосвященные понимают эту речь и воспринимают жаргонизмы как нечто эмоционально-экспрессивное, предметно-логическое значение, которого легко угадывается, то здесь – отдельные вкрапления-жаргонизмы в ткань литературно правильной речи, которую можно определить как жаргонизированную фамильярно-обиходную речь.

   Профессиональные  жаргоны имеют общее с корпоративными то, что и те и другие – результат своего рода общественной забавы, языковой игры, подчиненной принципам эмоциональной экспрессивности.

   Если  существование того или иного  профессионального жаргона зависит, в первую очередь, от социальной значимости той или иной профессии, ее изоляции, различной в зависимости от множества объективных и субъективных причин, начиная с секретности/общедоступности и кончая особенностями психологического склада мышления людей, занятых в данной профессии, то существование корпоративного жаргона обычно кратковременное и целиком зависит от капризов моды.

   Корпоративные жаргоны  - по преимуществу жаргоны молодежные, именно они служат основной базой для общего интержаргонного слоя лексики. Носители профессиональных жаргонов обладают профессиональной диглоссией, отличной от диглоссии арготирующих.

   Профессиональные  жаргоны в русистике обычно подводятся под термин «профессиональное просторечие» это, по мнению А.Н,Кожина, специальная  языковая среда, ограниченная рамками  какой-нибудь профессии и расположенная между терминологической лексикой и общелитературным просторечием. [2,58]

   Профессиональные  жаргонизмы – слова и выражения  оценочного характера, передающие отношения  данного коллектива к предметам  труда и быта, выступающие стилистически сниженными дублерами терминов, профессионализмов и слов литературного языка. Так, в авиации jet plane – blast furnace, blow-torch, can, firecan, flame thrower; parachute – bailer, brolly, chute, overcoat, umbrella. [17,25] 
 

   1.6. Арго (кент)

   Вся история специальных языков (арго, кента) неразрывно связана с историей антисоциальных групп, противопоставленных легальному обществу. Основная функция такого « языка» - функция конспиративной коммуникации. Первоначальной причиной создания арго была необходимость в условном, понятном только для определенной обособленной группы « языка».

   Кент  заимствует весь грамматический инструментарий и функционирует по законам грамматики общенародного языка. Кентизмы –  существительные, глаголы и прилагательные обычно выступали как вкрапления на общем фоне фамильярно-разговорной речи.

   Возникновение и распространение английского  кента было обусловлено определенными  социальными причинами, которые  создали, в какой-то степени, изолированные  от легального общества различные социальные группы, подвергавшиеся гонениям, и имеющие враждебные доминантной культуре субкультуру. Очевидно, что эти антиобщественные группы обладали рядом стимулов способствующих созданию и развитию кента:

   1.     Социальная защита – желание объединиться и противопоставить себя «легальному» обществу 2 Необходимость что-то скрывать от посторонних 3. Стимул наименьшего речевого усилия – стремление к краткости выражений и упрощению лексико-фразеологической системы языка как проявление определенного типа языкового мышления. 4. Желание придать речи эмоциональную окраску. 
 

   Вывод

   Английское  лексическое просторечие – социальная речевая незамкнутая макросистема, представляющая совокупность социальных речевых микросистем или социальных вариантов речи со своеобразным вокабуляром, фразеологизмами и конструкциями, которые наряду с существенными различиями имеют такие общие черты, как ярко выраженную экспрессивность и определенные социолингвистические и стилистические функции. 
 
 

 

Глава II. Перевод просторечий, функционирующих в художественном тексте 

   Вопрос, возникающий при постановке данной проблемы – это возможность передать национальное своеобразие оригинала  в той мере, в какой оно связано  с его языком. 

   2.1 Теория эквивалентности  Комиссарова

   Рассмотрим  проблему сохранения национальной специфики оригинала с позиции теории эквивалентности В.Н.Комиссарова.

   Эквивалентность перевода – общность содержания (смысловая  близость) оригинала и перевода.

   Следует различать потенциальную достижимую эквивалентность, под которой понимается максимальная общность содержания двух разноязычных текстов, допускаемая различиями языков, на которых созданы эти тексты, и переводческую эквивалентность – реальную смысловую близость текстов оригинала и перевода, достигаемую переводчиком в процессе перевода. Пределом переводческой эквивалентности является максимально возможная (лингвистическая) степень сохранения содержания оригинала при переводе, но в каждом отдельном переводе смысловая близость к оригиналу в разной степени и разными способами приближается к максимальной. [Комиссаров, 1990]

   Переводческая эквивалентность может основываться на сохранении (и соответственно утрате) разных элементов смысла, содержащихся в оригинале. В зависимости от того, какая часть содержания передается в переводе для обеспечения его  эквивалентности, В.Н.Комиссаров различает разные уровни (типы) эквивалентности. На любом уровне эквивалентности перевод может обеспечивать межъязыковую коммуникацию.

   Эквивалентность первого типа заключается в сохранении только той части содержания оригинала, которая составляет цель коммуникации: 

   «I stepped in to pass the time», he said. (TF,92)

   - Я заходил на минутку, думал  поболтать с тобой, - сказал он. [ТФ,84]

   His desire made him ache all over. (TF,139)

   Он  совсем иссох от любви. [ТФ,124] 

   В данных примерах цель коммуникации заключалась в передаче переносного значения, которое и составляет главную часть содержания высказываний. Цель коммуникации представляет собой наиболее общую часть содержания высказывания, свойственную высказыванию в целом и определяющую его роль коммуникативном акте.

   Для отношений между оригиналами  и переводами этого типа характерно:

   1. несопоставимость лексического  состава и синтаксической организации;

   2. невозможность связать лексику   и структуру оригинала и перевода  отношениями семантического перефразирования  или синтаксической трансформации;

   3. отсутствие реальных или прямых  логических связей между сообщениями  в оригинале и переводе, которые  позволили бы утверждать, что  в обоих случаях «сообщается  об одном и том же».

   Таким образом, в данном типе эквивалентности в переводе как будто говорится «совсем не то» и «совсем не о том», что в оригинале. Этот вывод справедлив в отношении всего сообщения в целом, даже если одно или два слова в оригинале имеют прямые или косвенные соответствия в переводе.[Комиссаров, 1990]

   Во  втором типе эквивалентности общая  часть содержания оригинала и  перевода не только передает одинаковую цель коммуникации, но и отражает одну и ту же внеязыковую ситуацию. Ситуацией  называется совокупность объектов и  связей между объектами, описываемая  в высказывании. Второй тип эквивалентности представлен переводами, смысловая близость которых к оригиналу также не основывается на общности значений использованных языковых средств: 

   «Pilon! My little fat duck of a baby friend» (TF?9)

   Пилон! Утеночек мой! Дружочек! [ТФ,12]

   «Oh, the thief of a man’s money!» Pilon cried in horror. (TF,28)

   - Прикарманив деньги хорошего  человека! – в ужасе вскричал  Пилон. [ТФ,28] 

   В приравниваемых в этих примерах разноязычных высказываниях большинство слов и синтаксических структур оригинала не находит непосредственного соответствия в тексте перевода. Вместе с тем, можно утверждать, что между оригиналами и переводами этой группы существует большая содержания, чем при эквивалентности первого типа.

   Для отношений между оригиналами  и переводами этого типа характерно:

   1. несопоставимость лексического  состава и синтаксической организации;

   2. невозможность связать лексику  и структуру оригинала и перевода  отношениями семантического перефразирования  или синтаксической трансформации;

   3. сохранение в переводе цели  коммуникации, поскольку сохранение  доминантной функции высказывания  является обязательным условием  эквивалентности;

   4. сохранение в переводе указания  на ту же самую ситуацию, что  доказывается существованием между разноязычными сообщениями прямой реальной или логической связи, позволяющей утверждать, что в обоих случаях «сообщается об одном и том же».[Комиссаров, 1973]

   Широкое распространение в переводах  эквивалентности второго типа объясняется  тем, что в каждом языке существуют предпочтительные способы описания определенных ситуаций, которые оказываются совершенно неприемлемыми для других языков. По-английски говорят: We locked the door to keep thieves out, а по-русски кажется нелепым описывать данную ситуацию подобным образом (запирать дверь, чтобы воров держать снаружи), но вполне возможно сказать: чтобы воры не проникли в дом.

   Третий  тип эквивалентности – уровень высказывания – может быть охарактеризован следующими примерами: 

   How Danny, home from the wars, found himself an heir, and how he swore to protect the helpless. (TF,5)

   О том, как Дэнни, вернувшись с войны, получил наследство, и о том, как  он поклялся защищать сирых и обожженных. [ТФ,8] 

   Got any old bread I can give my dog? (TF,7)