Происхождение государства

Другим важным социальным последствием неолитической революции явился переход от родовой общины к соседской (крестьянской).Ведение скотоводства и земледелия стало возможным уже не всем родом, а отдельными семьями. Семья (у большинства народов — это «большая семья», состоящая из двух-трех по­колений) вполне могла сама себя прокормить. Общественная собственность материнского рода постепенно переходит в час­тную собственность отдельных семей, ставших самостоятель­ными хозяйственными единицами. При этом владельцем скота, а в значительной мере и урожая, естественно, был основной работник — мужчина — пастух и пахарь. Он постепенно ста­новится главой семьи и собственником основных средств и продуктов производства (прежде всего скота). Матриархат сме­няется патриархатом. В большой семье-общине господство в доме, вплоть до полной власти над женщиной и детьми, пере­ходит к старшему в семье мужчине. При этом и имущество и власть передаются в семье по мужской линии, от отца — к старшему сыну (по праву первородства, у славян — к старши­не, с согласия всех сыновей). Тем самым прочно закреплялись частная собственность патриархальной семьи-общины и нера­венство ее членов. Это подорвало родовой строй. На смену родовой общине пришла соседская (крестьянская, сельская). За ней сохранялась функция организации общих дел (например, орошение, вырубка леса и т. п.), но уже не община, а отдельные семьи выступали собственниками орудий и продуктов труда.[7]

Родовая община была основана на личностной кровнород­ственной связи. Проживать на территории рода могли только его члены. «Чужаки» пользовались лишь «обычаем гостепри­имства» или принимались в родовое, кровное братство. С раз­витием производящего хозяйства и обмена территория рода и племени стала постоянной ареной деятельности купцов, ремес­ленников, мореплавателей и других «гостей», участвующих в хозяйственном обороте. Многие из них становились постоянны­ми жителями городов. На этот период приходится и переселе­ние различных народов. Теперь на одной и той же территории жили разноплеменные группы населения, отношения между которыми не могли регулироваться обычаями родового строя, знавшего только кровнородственные связи. Новые условия требовали и новой, территориальной организации, охватыва­ющей права и обязанности всего населения и даже временных «гостей».Одним из факторов, ускоривших переход от родового строя к государству, было возросшее значение войн и военной орга­низации племен. Как отмечал Ф. Энгельс, войны между племе­нами стали вестись с целью грабежа и сделались средством постоянного обогащения за счет захвата стад и рабов1. Перво­начально военная организация имела целью защиту интересов племен, постепенно объединяющихся и превращающихся в народы. В рассматриваемый период активно шел процесс пе­реселения народов. Племена искали и завоевывали лучшие территории. Военная организация племен постепенно превра­щалась в систему «военной демократии». Это вело к упрочению власти военных вождей, базилевса, рекса, переднеазиатских и скифских «царей». Они получили значительные привилегии: право не только на лучшую долю добычи, но и на верховную власть, претендовали на передачу ее по наследству. Власть военного вождя доминирует над властью собрания племени, уже превратившегося в собрание дружины, войска. В руках вождя сосредоточиваются постепенно функции верховного жреца (у египтян, вавилонян, шумеров, скифов) и верховного судьи. Военный быт способствовал объединению родственных племен в единый народ. Это, в свою очередь, способствовало узурпа­ции вождем (царем) наиболее сильного племени власти вождей других племен. Так произошел процесс становления государ­ственности в Древнем Египте, Аккаде, у скифов, у племен майя и инков в Месоамерике.

Существенное влияние на процесс государствообразования оказала религия. Она сыграла большую роль в объединении отдельных родов и племен в единые народы. В первобытном обществе каждый род поклонялся своим языческим богам, имел свой тотем. В период объединения племен династия новых властителей стремилась утвердить и общие религиозные кано­ны. Такое значение имели Артхашастра в древней Индии, культ солнца и бога Озириса в Древнем Египте и т. п. Посте­пенно к новым условиям приспосабливаются религиозные ве­рования племен майя, инков, скифов. Религия утверждала, что вожди получают власть от богов, оправдывала передачу ее по наследству. Несомненно, развитие производительных сил, имуществен­ная и социальная (в том числе классовая) дифференциация имели первостепенное значение для разложения первобытно­общинного строя и преобразования родоплеменной власти в государство. Однако этими факторами не исчерпываются при­чины и условия возникновения государства. К ним также сле­дует отнести распад родовой общины на отдельные семьи и ее преобразование в соседскую, переход к территориальной орга­низации населения, учащение войн, усиление военной органи­зации племен, воздействие религии.

2.2 ПРИЗНАКИ ГОСУДАРСТВА.

Как известно, марксистско-ленинская теория считает основ­ной причиной возникновения государства раскол общества на противоположные классы с непримиримыми противоречиями. «Государство, — писал В. И. Ленин, — есть продукт и прояв­ление непримиримости классовых противоречий»1. И только там, где такие противоречия существуют как устойчивое, пов­торяющееся явление, марксистско-ленинская теория готова при­знать наличие государства. По этой причине официальная со­ветская историография долгое время не признавала государст­ва Месоамерики, относя их в лучшем случае к «военной демок­ратии», хотя демократии там не было и в помине. Не получила признания и государственность скифов. Между тем наличие государства у языческих славян никак не оспаривалось.

Второе ошибочное следствие из данной посылки заключа­лось в том, что все государства древнего мира должны были быть непременно рабовладельческими. Ведь Ф. Энгельс, как уже отмечалось, назвал деление на господ и рабов первым крупным разделением общества на классы. Поэтому кастовая и иная стратификация необоснованно отождествлялись с рабовладени­ем.

      Однако основоположники марксизма допускали и иной под­ход к объяснению появления государства. Как писал Ф. Энгельс, к нему «стихийно сложившиеся группы одноплеменных общин в результате своего развития пришли сначала в целях удов­летворения общих интересов (например, на Востоке — орошение) и для защиты от внешних врагов»1. Другими словами, признавались некоторые «внеклассовые» причины образования государства. Именно на этих позициях стоит и современная теория государства.

Несмотря на то, что представители разных классов, страт, каст оказывались в далеко не равном положении, государство все же всегда возникало в связи с необходимостью удовлетво­рения общих интересов населения: защиты от внешних напа­дений, обеспечения общественных работ, санитарных усло­вий и т. п.

Признание государства органом всего общества — характер­ный мотив любого идеалистического учения о государстве, т. е. учения, исходящего из идеи, а не из эмпирически установлен­ных фактов. Если государственная власть — от Бога, значит, она должна быть равной по отношению ко всем и не иметь классового уклона. Так, по крайней мере, следует из христи­анской религии. Патриархальная теория происхождения госу­дарства, выдвинутая еще Аристотелем, видит в государстве разросшуюся семью, опекающую подданных, как отец своих детей. Договорная теория Ж.-Ж. Руссо предоставляет власти только те полномочия, которыми ее наделяют «договорившие­ся» граждане. Но в реальной действительности такой договор никогда не заключался. Наконец, теория, утверждающая власть государства через согласие подданных на подчинение, и теория правового государства, требующая ограничения власти зако­ном, требованиями справедливости, правами человека, отража­ют хотя и правильные, но сугубо идеологические и психологи­ческие основы возникновения и функционирования государст­ва, а не его объективные признаки.

Материалистический подход к пониманию государства выде­ляет особые исторически присущие ему свойства, отличающие государственность от родоплеменного строя. Рассмотрим их подробнее.

1. Государство объединяет своей властью и защитой всех людей, населяющих его территорию, независимо от их принад­лежности к какому-либо роду или племени. Это означает, что государство имеет свою территорию, определяет ее границы и защищает от нападения извне. Постоянное население данной территории, как правило, имеет устойчивую связь с государ­ством в виде подданства или гражданства и пользуется его защитой внутри страны и за ее пределами. Государственная власть распространяется и на находящихся в стране иностран­цев и лиц, не имеющих гражданства (подданства). Однако они имеют особое правовое положение.

Могут возразить, что государство не защищало рабов от произвола господина. Это в основном верно, хотя и не абсолют­но. Раб, как правило, не пользовался государственной защитой. Однако власть государства на рабов так или иначе распростра­нялась.

2. При родовом строе власть осуществлялась самими общин­никами. Управление делами общины не было закреплено за особым слоем людей, не составляло чьей-либо профессии. Оно осуществлялось лицами, выбранными членами рода в соответ­ствии с их качествами, заслугами. Их функции не составляли «должности», а осуществлялись в силу доверия и авторитета. Органы родового строя не располагали специальными сред­ствами и аппаратом принуждения. Их решения, в том числе и наказания, осуществлялись самими членами рода.

Для государства характерно наличие, по выражению Ф. Эн­гельса, особой публичной власти, выделенной из общества и не совпадающей с населением страны. Иначе говоря, государст­во обязательно обладает аппаратом управления и принужде­ния, существующим специально для выполнения этих, став­ших специфически государственными, функций. Публичная власть — аппарат чиновников, армия, полиция, а также ее «материальные придатки» — тюрьмы и другие принудитель­ные учреждения — является наиболее существенным, неотъ­емлемым признаком государства.

3. Для содержания публичной власти необходимы средства. Государство собирает их с граждан в виде обязательных нало­гов, податей. Родовой строй, не знавший особого аппарата управления, не нуждался в подобных финансовых института.

ГЛАВА 3   ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРАВА.

Необходимым условием существования любого общества является регулирование отношений его членов. Социальное регулирование быва­ет двух видов: нормативное и индивидуальное. Первое — носит общий характер: нормы (правила) адресованы всем членам общества или оп­ределенной его части и не имеют конкретного адресата. Второе — относится к конкретному субъекту, является индивидуальным приказом действовать соответствующим образом. Оба эти вида неразрывно связа­ны между собой. Нормативное регулирование, в конечном счете, приво­дит к воздействию на конкретных индивидов, приобретает конкретного адресата. Индивидуальное же невозможно без общего (т. е. норматив­ного) установления прав осуществляющего такое регулирование субъек­та на подачу соответствующих команд.

Социальное регулирование приходит в человеческое сообщество от далеких предков, а его развитие идет вместе с развитием человеческого общества. При первобытнообщинном строе основным регулятором об­щественных отношений были обычаи. Они закрепляли выработанные веками наиболее рациональные, полезные для общества, варианты по­ведения в определенных ситуациях, передавались из поколения в поко­ление и отражали в равной степени интересы всех членов общества. Обычаи изменялись очень медленно, что вполне соответствовало тем­пам изменения самого общества, происходившим в тот период. В более позднее время появились тесно связанные с обычаями и отражавшие существовавшие в обществе представления о справедливости, добре и зле нормы общественной морали и религиозные догмы. Все эти нормы постепенно сливались, чаще всего на основе религии, в единый нормативный комплекс — мононормы, обеспечивавший достаточно полную регламентацию еще не очень сложных тогда общественных отношений. Такими обычаями, одобренными моралью и освященными религией, были в первобытном социуме нормы, определяющие порядок обобществления добытого членами сообщества продукта и его последу­ющего перераспределения, которые всеми воспринимались не только как правильные и безусловно справедливые, но и как единственно возможные.

Принятие существовавших норм поведения как «своих», безусловная солидарность с ними была связана и с тем, что первобытный человек не отделял себя от общества, не мыслил себя отдельно от рода и племени. И поскольку все нормы расценивались как ниспосланные свыше, правильные, справедливые, то, естественно, у многих народов за содержа­нием этих норм, а нередко и за самими нормами и их совокупностью закрепились такие наименования, как «право», «правда» и т. п. В этом смысле право появилось раньше государства, и обеспечение его ре­ализации, соблюдения всеми правовых предписаний было одной из причин возникновения государства.[8]

Развитие первобытного общества, о котором говорилось выше, приве­ло на определенном этапе к тому, что произошло его расслоение. Возникли либо особая социальная группа, составлявшая чиновничий государственный аппарат, который стал фактическим собственником средств производства, либо класс, обративший эти средства в частную собственность. В обоих случаях возникли социальное неравенство и эксплуатация человека человеком, иногда носящая замаскированный характер. Естественно, что для людей, поставленных в неравные условия распределения общественного продукта, передача общего дос­тояния в руки узкого круга лиц перестала казаться справедливой. Учас­тились нарушения таких обычаев, размывался, разрушался закреплен­ный ими и веками сохранившийся неизменным порядок. Установлен­ная обычаями форма общественных отношений пришла в противоречие с их изменившимся содержанием.

Людьми, более всего заинтересованными в пресечении таких нару­шений, были представители формирующихся господствующих классов, социальных групп, в руках которых находилась не только собствен­ность (общественная или частная), но и публичная власть. И именно формирующийся государственный аппарат использовал эту власть для пресечения подобных нарушений и осуществления мер принуждения к лицам, их совершающим. Возникли, таким образом, правовые обычаи, т. е. такие обычаи, которые обеспечиваются государством. Следует указать на то, что процессы классообразования, формирования государства и возникновения права протекают параллельно, подкреп­ляя друг друга.

Развитие общества с появлением даже зачатков государства резко убыстряется, и скоро наступает момент, когда правовые обычаи не могут обеспечить регулирование социальных связей: они изменяются слишком медленно, не поспевая за темпами социального развития. Поэтому появляются новые источники, формы закрепления норм права: законы, юридические прецеденты, нормативные договоры.

Можно выделить два основных пути развития права. Там, где господ­ствующее положение занимает государственная собственность, основ­ным источником, способом фиксации правовых норм, становятся, как правило, сборники нравственно-религиозных положений «Поучение Птахотепа в Древнем Египте, Законы Ману в Индии, Коран в мусуль­манских странах и т. п.). Зафиксированные в них нормы носят зачастую казуальный характер. Дополняются они, в случае необходимости, други­ми обычаями (например, адатами) и конкретными (ненормативными), но имеющими силу закона установлениями монарха или по его упол­номочию чиновниками государственного аппарата.