Михаил Васильевич Скопин-Шуйский

Отряд Болотникова, оборонявший Калугу, был вскоре осажден огромным войском под командованием Ивана Ивановича Шуйского. Но Болотников сумел отразить приступ, а затем ежедневно стал совершать вылазки за пределы города, уничтожая осаждавших. В январе 1607 года царь послал на помощь осаждавшим Калугу войскам "особый полк", которым командовали Федор Иванович Мстиславский, Михаил Васильевич Скопин-Шуйский и его дядя Борис Петрович Татев, причем Скопин-Шуйский имел право на самостоятельные действия.

Михаил Васильевич попытался задействовать тяжелую артиллерию, но оказалось, что осажденные подготовились к этому. Однако Скопин-Шуйский не ограничился простым обстрелом. Одновременно он повел на Калугу высокий вал из бревен, и под его прикрытием царское войско подбиралось к городу.

Казалось, что Калугу уже ничто не может спасти, но когда вал подошел к палисаду и возле него скопились царские войска, по приказу Болотникова ночью были взорваны выведенные из города мины. Поднялся огромный столб земли, разметавший и вал, и людей. Вслед за взрывом на царские войска обрушились отряды осажденных. Болотников атаковал царское войско и обратил его в бегство. Способными к сопротивлению оказались лишь Скопин-Шуйский и казачий атаман Павлов. Возглавляемые ими немногочисленные отряды отсекли восставших от бежавших царских вояк.

Под командой Скопина-Шуйского стала спешно создаваться новая армия. В ее состав вошли татары, мордва, чуваши, "даточные люди" монастырей, служащие двора. Скопин-Шуйский, которому к тому моменту исполнился 21 год, стал воеводой Большого полка.

В начале 1607 года Болотников выступил против главных сил Шуйского в Серпухове, но затем свернул на Каширу, стремясь обойти царские полки и прорваться к Москве, где не было крупных полков. Его намерения раскрыли перебежчики. Недалеко от Каширы, на реке Восме, болотниковцы и казаки были разбиты полками воеводы Андрея Васильевича Голицына, вовремя получившего подкрепление от Скопина-Шуйского.

Болотников ушел к Туле, закрепившись за топкой речкой Воронкой. Немногочисленные силы крестьянского вожака, растянувшись на семь верст, прикрыли открытое пространство между Малиновой засекой Тульской засечной черты и укреплениями при Калужской дороге.

Скопин-Шуйский, зная, что его многочисленную армию легко может охватить паника, повел в бой лишь собственные отборные полки. Дворянские сотни, отвлекая внимание, попытались форсировать речку сразу в нескольких местах. Главный же удар Скопин-Шуйский нанес возле самой Малиновой засеки. Прорвав оборону, отборная конница Скопина-Шуйского гнала бежавших в панике повстанцев семь верст, но ворваться в город не смогла. Болотников остановил бежавших и перебил прорвавшихся в городские ворота.

12 июля 1607 года началась  осада Тупы. Спустя две недели к городу подтянулась вся царская армия. Опираясь на подавляющее превосходство в численности и мощную артиллерию, Скопин-Шуйский попытался взять город приступом. В течение месяца царская армия 22 раза ходила на штурм. Но осажденные также не сидели сложа руки. По три-четыре раза на дню они делали вылазки, нанося потери царским войскам. Болотников призывал жителей держаться, обещая, что скоро подойдет помощь (в июле в северских городах появился Лжедмитрий II). Чтобы ускорить взятие города, Скопин-Шуйский приказал построить дамбу на реке Упе. Поднявшаяся вода затопила город и крепость. Но повстанцы сдаваться не собирались. Приближался конец четвертого месяца боев за город. И тогда Василий Шуйский предложил Болотникову сдаться при условии сохранения жизни и свободы ему, другим предводителям восстания и всем защитникам Тулы. 10 октября Тула сдалась. Болотников был схвачен и казнен.

А тем временем над Россией нависла новая опасность в лице Лжедмитрия II...

 

 

 

 

Лжедмитрий II. Успехи Скопина-Шуйского на военном поприще

Тем временем над Россией нависла новая опасность - вторжение польских войск под руководством Лжедмитрия II. Основу войск самозванца составляли польские отряды князя Вишневецкого и князя Ружинского. К нему примкнули некоторые южнорусские дворяне, казаки Заруцкого и остатки разбитых войск Болотникова.

В 1607 году Лжедмитрий II предпринял поход на Брянск и Тулу. В мае 1608 года под Балковом самозванец разбил войска Шуйского и подошел к Москве, создав лагерь в селе Тушино.

Еще за год до нападения Лжедмитрия II шведы предлагали царю Василию Ивановичу свою помощь, но их предложение было отклонено. Однако во время стояния Лжедмитрия в Тушино царь Василий забыл свои амбиции и поручил Михаилу Скопину-Шуйскому провести переговоры со шведами. Вместе со Скопиным к шведам был послан и Семен Васильевич Головин.

Добравшись до Новгорода, царский воевода обнаружил, что жители города настроены против Василия Шуйского. Доходили слухи, что Псков и пограничные со Швецией города Орешек и Ивангород присягнули Лжедмитрию II. Поэтому Скопин-Шуйский отправил к шведам Головина, а сам остался в Новгороде.

Вскоре в Новгороде стало известно, что к городу направляются поляки и русские из войска Лжедмитрия. Одновременно несколько новгородских старост донесли Скопину-Шуйскому о предательстве новгородского воеводы Михаила Татищева. На следующий день, собрав на площади новгородцев, Михаил Васильевич рассказал им, какое обвинение возводят на воеводу. Новгородцы не любили Татищева и поэтому не стали обсуждать, виноват он или нет - воевода был растерзан толпой.

В середине марта к Новгороду подошло немалое шведское войско под предводительством Якова Деоанарди, которое насчитывало примерно 7-12 тысяч человек.

14 апреля 1609 года соединенное  шведско-русское войско выступило  из города Новгорода для «спасения  престола». Вскоре передовой шведский  отряд столкнулся с поляками. Поляки были разбиты и бежали, оставив пушки и обозы. Объединенное  войско двинулось дальше.

Подойдя к Твери, Скопин-Шуйский обнаружил, что она занята поляками. Первый штурм города не удался, но второй был успешным. Русские и шведские ратники ворвались в город, преследуя поляков. Разбитые под Тверью поляки бежали к Троице-Сергиевой лавре, которую осаждало войско Сапеги.

Князь Михаил Васильевич расширял подвластную ему территорию, расставляя гарнизоны в захваченных городах, беря под контроль важнейшие дороги. Постепенно создавалась система укрепленных городов, монастырей и полевых крепостей, в которых укрывались войска Скопина-Шуйского, и из которых они при всяком удобном случае нападали на врага. Сам воевода Михаил Васильевич стоял с войском в Александровской слободе. Здесь шло обучение войск, формировались новые отряды, накапливалось оружие.Из Александровской слободы Скопин-Шуйский выступил на Дмитров. Туда же, прекратив бесплодную осаду Троице-Сергиева монастыря, устремился и Сапега.

В начале февраля отряды воеводы Михаила Васильевича появились под Дмитровом. Они принялись уничтожать фуражиров, часто приступали с "огненным боем" к крепости. Воевода с главными силами встал в деревне Шепиловке по дороге из Дмитрова к Троице-Сергиеву монастырю. Ратники Скопина-Шуйского врывались в лагерь казаков Сапеги и навязывали им бой. Но воевода всегда отзывал их назад: не имея сил штурмовать город, он пытался заставить Сапегу покинуть его. В конце месяца, заклепав тяжелую артиллерию, поляки покинули Дмитров и отошли под Смоленск, на соединение с войсками короля Сигизмунда. Спустя неделю сторонники Лжедмитрия II оставили Тушино.

Недостойная смерть

12 марта 1610 года полки  князя Михаила Васильевича вступили  в столицу, встречаемые боярами  и народом, который падал на  колени и со слезами благодарил  воеводу за "очищение Московского  государства". Народ смотрел на Скопина-Шуйского, как на своего «спасителя», «отца отечества». К нему даже явились посланные от Ляпунова с предложением царской короны, которое он отклонил. Все это возбудило к нему сильнейшую зависть в его же родственниках и особенно в дяде его Дмитрии Ивановиче Шуйском, который должен был уступить ему главное начальствование над московским войском, снаряженным под Смоленск. Царь и бояре также ревниво наблюдали за возвышением Скопина-Шуйского. Слава полководца не давала им покоя.

Не без ведома, кажется, и самого царя, решено было избавиться от Михаила Скопина-Шуйского. В апреле воевода был приглашен на пир по случаю крестин сына князя Воротынского. На пиру Скопин-Шуйский ел только с общего блюда и почти не пил, но избежать отравления не смог. Боярыня Екатерина Григорьевна, жена Дмитрия Ивановича Шуйского, признанного наследником бездетного царя Василия, поднесла Скопину-Шуйскому чашу с медом, куда было подсыпано зелье. Прямо на пиру князь Михаил Васильевич упал, у него носом пошла кровь. Промучившись несколько дней, 23 апреля 1610 года молодой воевода скончался.

Так описал кончину Скопина-Шуйского иноземец Мартин Бер, находившийся в Москве:

 

«Храбрый же Скопин, спасший Россию, получил от Василия Шуйского в награду — яд. Царь приказал его отравить, досадуя, что московитяне уважали Скопина за ум и мужество более, чем его самого. Вся Москва погрузилась в печаль, узнав о кончине великого мужа».

 

Другое описание смерти Скопина-Шуйского:

«В народе пошли вполне оправданные толки о том, что молодой князь Михаил, ежели судить по справедливости и заслугам, — лучший из возможных преемник царя Василия. Сам Василий к этим слухам относился довольно равнодушно (поскольку был бездетным), но его брат Дмитрий считал преемником царя как раз себя — и потому клеветал Василию на племянника, как только мог.

23 апреля 1610 г. на пиру  у князя Воротынского жена  Дмитрия Марья (кстати, дочь Малюты Скуратова) преподнесла Скопину-Шуйскому почетную чашу. Уже через несколько минут князь Михаил почувствовал себя плохо, пошла носом кровь (как у Бориса Годунова!), его увезли домой… С постели он уже не встал, не помогли ни царские лекари, ни срочно доставленные Делагарди немецкие врачи. Через две недели молодой князь умер. Толпа москвичей тут же бросилась разносить дом Дмитрия Шуйского — и, если бы не прискакали посланные царем ратники, несомненно, добилась бы своего.

Мало кто из историков сомневается, что князь Михаил был отравлен своими дядьями. Современники событий другой версии и не хотели принимать. Навыки Шуйского в обращении с ядами общеизвестны — подсылал отравителей и к Лжедмитрию II, и к Болотникову (вполне возможно, что и Годунова отравил он). Таким образом, братья Шуйские своими руками уничтожили человека, который мог спасти их династию. Прокопий Ляпунов, человек, без сомнения, осведомленный, в глаза обвинил всех трех братьев в отравлении князя Михаила — и ушел к Лжедмитрию II…»

 

 

Заключение

В настоящее время со стороны политиков, ученых, журналистов проявляется повышенный интерес к событиям в России начала XVII века, к периоду Смутного времени. Современные исследователи особо выделяют фигуру полководца и дипломата князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Его выдающийся вклад в дело сохранения целостности и независимости России до сих пор недооценён. Борьба, начатая Скопиным-Шуйским, в дальнейшем была завершена Мининым и Пожарским. Их славный подвиг достойно отмечен Отечеством, как они того заслужили.

В то же время деяния Скопина-Шуйского незаслуженно забыты. До сих пор ни в одном городе России нет ни памятных знаков, ни названий улиц или площадей, ничего, что напоминало бы о его подвигах.

Для восстановления исторической справедливости, привлечения к фигурам Скопина-Шуйского и его сподвижников широкого общественного внимания разработана Межрегиональная Программа «Под княжеским стягом», предусматривающая совместную деятельность историков и краеведов, музейных работников и учителей.

И историческая справедливость, в конце концов, восторжествовала! Недавно появились следующие памятники в честь уже небезызвестного Скопина-Шуйского:

- В Калязине, скульптор о. Евгений Антонов.

- В Борисоглебском поселении под Ростовом Великим в 2007 году М. В. Скопин-Шуйскому был открыт памятник работы скульптора Владимира Суровцева.

- В селе Городне на Волге под Тверью.

Празднование в 2009 году 400-летия освободительного похода Скопина-Шуйского ознаменовалось установлением памятных досок, стел, мемориальных камней и поклонных крестов в подмосковном Дмитрове, под Ярославлем, близ Торопца и Торжка, в историческом центре Кашина.

Таким образом, люди осознают, что историческая память – важная часть их жизни, о которой нельзя забывать. Конечно, нужно учитывать и то, что можно что-нибудь упустить, чего-то не понять, но помнить тех, кто внес огромный вклад в развитие и защиту страны – мы просто обязаны. И в этом бесконечном течении исторического песка Михаил Скопин-Шуйский – всего лишь песчинка, но необходимая и важная для составления целой картины стеклянных вековых часов.

Вечная память нашим доблестным предкам, бесстрашно сложившим головы во спасение России!

 

 

 

 

 

 

Литература

• Советская историческая энциклопедия. 1969. Т. 12, с. 961
• Корсакова В. Скопин-Шуйский, Михаил Васильевич // Русский биографический словарь : в 25-ти томах. — СПб.—М., 1896—1918.
• Соколов А. Поборник Российской державы в смутное время: (о жизни князя М. В. Скопина-Шуйского)
• Знаменитые династии России. Еженедельное издание. Шуйские и Скопины-Шуйские. 18 выпуск.  2014. с. 2 -5
• Известные исторические деятели. Михаил Васильевич Скопин-Шуйский.
• Сотня лучших публикаций. Михаил Васильевич Скопин-Шуйский
• Усанов Е. Н. Проект «Под княжеским стягом»
• День народного единства. История праздника.