Исполнительская интерпретация 8-ой сонаты С.Прокофьева

Автор: Пользователь скрыл имя, 01 Декабря 2011 в 14:58, курсовая работа

Краткое описание

Цель работы – определить особенности исполнительской интерпретации 8-ой сонаты С. Прокофьева.
Эта цель обуславливает следующие задачи: определить особенности
исполнительской интерпретации музыкального сочинения, проанализировать
стилистические особенности 8-ой сонаты, а именно:
Ø способы развития мелодических линий;
Ø особенности ритмической организации;
Ø особенности гармонических созвучий;
Ø соотношение тембров;
Ø взаимодействие всех смысловых пластов сочинения.

Оглавление

Введение 3
1. Характерные черты сонатного мышления С. Прокофьева 5
2. Эволюция жанра сонаты в творчестве Прокофьева 9
3. Исполнительская интерпретация 8-ой сонаты Прокофьева 17
3.1. Некоторые теоретические аспекты исполнительской интерпретации
музыкального сочинения 17
3.2. Стилистические особенности 8-ой сонаты Прокофьева
(исполнительский аспект) 18
Заключение 31
Литература 33
Нотное приложение 35

Файлы: 1 файл

1часть сонаты.doc

— 1.74 Мб (Скачать)

    Каждый  крупный  художник  живет  в  своем  времени.  Каждая  эпоха  имеет  свои  особенности  духовного  и  социального  общения  между  людьми,  и  выражаются  они  в  произведениях  искусства  языком,  характерным  для  своего  времени.  Так,  для  каждого  стилистического  направления  в  музыке  характерны  свои  приемы  развития  музыкальных  идей  и  способы  их  формования.  Исполнитель  должен  знать  способы  и  приемы  развития  музыкальных  мыслей,  характерные  как  для  каждого  композитора  в  отдельности,  так  и  стиля,  в  котором  он  работает.

    Отсюда  проистекает  самая  главная  определяющая  проблема  музыкального  искусства – исполнительское  интонирование. 

    Если  композитор  развивал  свои  музыкальные  идеи,  не  упуская  из  виду  конечный  результат,  целостность  сочинения,  то  исполнитель,  приступая  к  его  освоению,  идет  словно  обратным  путем.  Осваивая  и осмысляя  части,  он  постепенно  приходит  к  воссозданию  целого.  В  этом  процессе  важно  осознать,  что  все  элементы  музыкальной  речи  сочинения  находятся  между  собой  в  сложном  смысловом   взаимодействии,  как по  горизонтали,  так и по  вертикали.  Именно  оно рождает  богатый,  эмоциональный  мир  произведения.  В  музыкальном  сочинении  постоянно  взаимодействуют:

  • метр,  ритм  и  ритмический  рисунок;
  • мелодические  интонации;
  • гармонические  созвучия  между  собой,  и  они  же  с  мелодической  линией;
  • тембровые  краски;
  • ладотональные  соотношения.

    Так  же  находятся  в  сложном  смысловом  взаимодействии  все  части  музыкальной  формы,  от  более  мелких  до  крупных  построений.

    Сила  этих  сопряжений  и  создает  стихийную  мощь  музыкального  сочинения,  заключенную  в  строгие  скрепы  музыкальной  формы.  Задача  исполнителя – воссоздать  в  процессе  формования  сущность  этих  взаимодействий,  следуя  за  логикой  композитора.  Тогда  исполнитель  сможет  по  праву  считаться  сотворцом  сочинения.

    Попробуем  с этих  позиций рассмотреть стилистические  особенности 8-ой  сонаты  Прокофьева.

3.2. Стилистические  особенности  8-ой  сонаты  Прокофьева

(исполнительский  аспект)

    Восьмая  соната,  созданная  в  1994  году,  отличается  многогранностью  и  масштабностью  охвата  действительности,  глубиною  художественного  замысла,  симфоническим  размахом  развития  образов.

    Первым  ее  исполнителем  был  Эмиль  Гилельс;  также  она  была  исполнена  самим  автором  в  Союзе  композиторов.  Высоко  ценил  это  сочинение  С.  Рихтер,  который  включил  ее  в  свою  программу  на  Всесоюзном  конкурсе  пианистов.  «Из  всех  прокофьевских  сонат  она  самая  богатая.  В  ней  сложная  внутренняя  жизнь  с  глубоким  противопоставлением.  Временами  она  словно  цепенеет,  прислушиваясь  к  неумолимому  ходу  времени.  Соната  несколько  тяжела  для  восприятия,  но  тяжела  от  богатства – как  дерево,  отягченное  плодами».14 

    Эмоциональный  мир  музыки  композитора –  от  радостной  классичности  до  трагических потрясений,  связанных с событиями современности,  от  сосредоточенной  лирики  до  театральных  образов-масок  карнавала,  от  эпического  спокойствия  и  повествовательности  до  ритмически  напористой  токкатности,  увлекающей  в  водоворот  событий,  – воплощен  в  оригинальной  сонатной  форме.

    Это  сочинение – характерное  явление  в  творчестве  Прокофьева,  и  вместе  с  тем  в  нем  много  нового.  Яркая  динамика  действия  прежних  сонат  в  восьмой  уступает  место  сосредоточенным  размышлениям.  По  характеру  движения,  по  образному  содержанию  I часть  8-ой  сонаты  скорее  напоминает  Andante  из  классического цикла (темп  ее  Andante  dolce),  чем   Allegro;  преобладает в ней интеллектуальное  начало,  созерцательность.

    Главная партия  восьмой фортепианной  сонаты  –  одна  из  вершин  прокофьевской  лирики.  Необыкновенной  красоты  мелодическая  линия  свободно  развивается  на  широком  дыхании.  Ее  одухотворенность  и  нежность  наполнены  любовью  к  родной  земле.

    Остальные  пласты  фактуры  главной  партии  также  полны  выразительности  и  красоты.  Однако  их  смысловое  наполнение  иное,  нежели  в главной  мелодической  линии.  Глубокие  басы  придают  лирическому  звучанию  оттенок эпичности,  а  обилие  хроматизмов  в  более  суровом  звучании  средних  голосов  словно   предвосхищает   будущее   драматическое   развитие   в

разработке.

    Главная  партия  (тт. 1-34)  имеет  трехчастную  форму.  В  ее  среднем  разделе  (тт. 10-25)  более  явно  прослушивается   напряженность и драматизация.  Мелодическая  линия  этого  построения  более  динамичная,  напряженная,  нежели  в  начале.  В  нижних  голосах  появляется  триольный  ритм,  активизирующий  движение.  В  комплексном  звучании  всех  пластов  фактуры  усиливается  напряженность,  экспрессия  данного  раздела:

.

    В  репризе  главной  партии  мелодия  звучит  иначе,  чем  в  начале.  Она  насыщена  большей  внутренней  напряженностью.

    Связующая  партия  (т. 35)  обозначена  автором  Poco  piu  animato. Своим  развитием  она  должна  привести  к  появлению  побочной.  И  композитор  делает  это  мастерски.  Связующая  партия  имеет  явно  разработочный  характер.  Ее  интонационное  ядро  _________________  вырастает  из  главной  темы  (т. 3).

    Диалогичность  коротких  мотивов  связующей  партии,  их  стреттное  проведение  проявляют  взволнованность  этого  эпизода. На  этом  фоне  главная  тема,  проходящая  в  басовой  партии  звучит  более  драматично,  сурово  (тт. 46-52). 

    Эпизод  Andante I  возвращает  в  образную  сферу  главной  партии.  Но  здесь  она  воспринимается  как  постепенный  переход  по  восходящим  интонациям  от   сумрачного   звучания   низкого    регистра    к    прозрачной, 

хрупкой,  светлой  побочной  партии:

.

    Однако  суровое  звучание  в  низком  регистре  интонации  малой  ноны, контрастирующее  с  нежной  мелодией  побочной  партии  впервые  обнажают  тот  драматичный  конфликт  в  музыке  первой  части  сонаты,  который  с  огромной  силой,  с  симфоническим  размахом  развивается  в  разработке.  Эта  интонация  вклинивается  как  “тема  судьбы”  в  широкий  песенный  разлив  побочной  партии  с  яркой  кульминацией  (т.  82).

    Все  контрапунктические  линии побочной  партии  имеют самостоятельное  смысловое  значение.  «Тема судьбы»,  колокольные басы  и певучие средние голоса  во  взаимодействии  с  главной  мелодией  создают  сложный  музыкальный  образ  побочной  партии,  в  котором  прорастает  зерно  будущего  драматизма  разработки.

    Заканчивается  побочная партия  речитативной  интонацией  мажорной  терции,  звучащей  спокойно,  умиротворенно:

.

Впервые  эта  интонация  появляется  в  связующей  партии  (т. 44).  Как  у  всех  больших  мастеров  каждая  интонация  Прокофьева  имеет  важное  значение.

    В  грандиозной  разработке первой части  восьмой сонаты,  написанной  с  симфоническим  размахом,  интенсивному  развитию,  преобразованию  подвергаются  все  музыкальные  образы  экспозиции.  При  этом  наибольшей  трансформации  подвергается  главная  тема. Уже в начале  разработки  на  фоне  тревожно  звучащих  шестнадцатых,  идущих  от  связующей партии  интонаций   главной    темы   звучат в   нижнем голосе  затаенно,  сурово.  В 

процессе  развития  они  постепенно  приобретают  героические  черты.

    Неожиданно  наступающий  эпизод  quasi  meno mosso (тт.111-115)  возвращает  нас  к  лирическим  интонациям  связующей  партии.  В  нем  сопоставляются  звучащие  в  низком  регистре  интонации  побочной  и  главной  партии.   Эти  мотивы  звучат  как напоминание об  исходных  музыкальных образах первой  части,  которые после пройденного этапа развития  приобрели  новые  черты.

    Второй  этап  разработки  (Теmро І - т. 116)  наступает также внезапно,  как и первый.  В нем с эпическим размахом  интенсивно  развиваются в нижнем  голосе  интонации главной темы.  Этот  масштабный  эпизод  завершается  яркой  кульминацией,  в  которой  лирические  интонации  второго  элемента  связующей  партии  (Andante І)  (т.54),  преобразуются в грандиозный  на  FF  плач  в перекличке  верхних  и  нижних  голосов:

.

Оканчивается  кульминация  колокольным  набатным  звоном,  всегда  обвещающим  беду  в  России. 

    Далее  наступает  центральный  эпизод  в  разработке  (тт.141-142).  В  нем  главную  роль  в драматургии играет  второй  элемент главной партии,  изначально  более  экспрессивный,  тревожный.  Здесь  он  звучит  как  тема  гнева,  протеста,  которая  постоянно  повторяется  в  разных  тональностях  с  разных  нот,  и  эти  повторения,  постоянно повышаясь,  предельно концентрируют драматическое напряжение.

    В  тематическом  развитии  центрального  эпизода  происходят  также  внезапные  сопоставления  этой  темы, звучащей marcatissimo c первым более лиричным, элементом главной партии. В разработке он звучит  legato  более эпично,  распевно,  проходит  в  расширении  (тт. 155-158).  Также  в  этом  разделе  возвращается  во  взаимодействии  с  лирической  темброво  окрашенной  более  ярко побочной  партией  и  «тема судьбы»  –  интервал  малой  ноны (т. 169).

    Эти  контрасты  между  основной  темой  (второй  элемент  главной  партии),  рассматриваемого  эпизода  в  разработке  (тт. 141-182)  и  широкими,  распевными,  наполненными  романтической  экспрессией  лирическими  мелодиями  главной  и  побочной  партии  являются  основным  драматическим  зерном  данного  раздела.  

    Как  и  вся  соната  в  целом  эпизод  симфонизирован.  Его  контрапунктические  голоса  имеют  самостоятельное  значение.  Сохраняют  набатную  силу  колокольные  басы.  Очень  ярко  звучит  в  среднем  голосе  «тема  гнева,  протеста»,  данная  в  расширении  (т. 150).  В  дальнейшем   ее  экспрессия  усиливается  за  счет  резко  диссонирующих  аккордов:

.

    В  лирически  окрашенных  проведениях  главной  темы  (тт. 165 - 167)  усложняется ритмический рисунок контрапунктов,  появляются  более мелкие  длительности,  хроматизмы.  Они  усиливают  экспрессию  основных  интонаций,  являясь  нервом  распевных  и  речитативных  мотивов  и  иным  контрастным  тревожным музыкальным образом.

    Кульминацией  этого  раздела  разработки  является  звучащая  фортиссимо  «тема  судьбы»:

.

Сопряженная  с  ней  побочная  партия  звучит  здесь  широко,  привольно  как  тема  Родины.  Колокольные  аккорды  в  этих  тактах  подчеркивают  драматизм  (тт. 170 - 177)  эпизода.

    Связующий  эпизод  allargando  приводит  к заключительному разделу разработки  Andante  (тт. 183 - 195),  который воспринимается  как апофеоз,  торжественное завершение  предыдущих  «событий».  Andante  разработки  написано  с  симфоническим  размахом.  Главную  роль  в  нем  играет  преобразованная  «тема  судьбы».  Здесь  она  звучит  как  героический  монолог  «тромбонов»  в  сопровождении  пассажей  «струнных»,  подчеркивающих  экспрессивность  монолога:

.

    Триольный  ostinat´ный  ритм  аккордов  воспринимается  как  торжественный  хорал.  Во  взаимодействии  с  декламационной  пунктирной  интонацией  «тромбонов»  и  пассажами  «струнных»  создается  музыкальный  образ,  наполненный  экспрессией  и  энергией  непреодолимой  силы.

    То,  что  Прокофьев  мыслил  оркестрово,  указывает  ремарка  guasi  Timpani,  угасающая в триольном ostinato.

    Общая  динамическая  волна,  в  которую  вовлечены  все  элементы  эпизода,  приводит  к  коде  разработки    (тт. 196 - 205),  в которой вновь появляется  терцовый  мотив,  утешения,  просветления.   Впервые,  вычлененный из  связующей партии,  он  появляется  в конце побочной  партии  перед разработкой.

    В  ходе   разработки  этот  элемент  также  преобразован.  Он  дается  в расширении.  Терцовая  интонация звучит  в низком  регистре.  Во  взаимодействии  с  хоральными  аккордами  она  воспринимается  как  реквием.

    Таким  образом,  связав  с  гениальным  мастерством  преобразованные,  данные  в  развитии  все  музыкальные  образы  экспозиции  первой  части  сонаты,  в  напряженном  драматическом  взаимодействии,  композитор  создал  целостный  масштабный  образ  о  трагичной  судьбе  многострадальной  прекрасной  родины.

Информация о работе Исполнительская интерпретация 8-ой сонаты С.Прокофьева