Молодежная культура и ее особенности

Содержание

 

 Введение……………………………………………………………………3

1. Эволюция культурного смысла понятия «молодежная культура»……………………………………………………………………5
2. Субкультурные бренды сегодня………………………………..............9

Заключение…………………………………………………………...........20

Список литературы………………………………………………………..22

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Выбор темы культурологически  обоснован тем, что молодежь как особая группа, отличная от детей и взрослых, начала привлекать к себе внимание исследователей и политиков на протяжении всего ХХ века, а теперь на нее стали ориентироваться производители. Это послужило переходу молодежных субкультур (в рекламных роликах, музыкальных клипах) на экраны телевизоров, интернета, других  СМИ. Таким образом, превращаю молодежную субкультуру в массовую.

Разработанность проблемы: теории Стенли Холла, Карла Мангейма и Талкотта Парсонса, рассматривают драматургию столкновения  новых поколений с устойчивыми сложившимися стандартами культуры,  социальными институтами. Т. Парсонс дает описание модели, как консервация пространственно-временной позиции молодежи в жизненном цикле приводит к формированию групп сверстников (peer groups) и молодежной культуры, которая способствует развитию моделей эмоциональной независимости и безопасности, приватизации «своих» территорий. Джон Сибрук использует понятие «культура супермаркета», давая понимание молодежной культуре и связанным с ней феноменам.

Актуальность  состоит в том, что сегодня можно говорить о начале новой «молодежной эры». Изменения в молодежной среде, включая и молодежные «протесты», преимущественно связаны, на мой взгляд, не с политической, а с культурной сферой, с борьбой за перераспределение прав на культурное доминирование. Доля желающих включиться в политические процессы, как и среди других социальных групп, среди молодежи не превышает 3%, а вот в культурных акциях готовы участвовать более половины молодых людей (разных страт, возраста, уровня образования и материального достатка). Политические движения и партии остаются для них малопривлекательными, «чистое» волонтерство практически исключается, участие в публичных выступлениях оправдывается прежде всего материальными, а не идеологическими соображениями. В этом следует видеть не падение нравственности молодежи, а естественную реакцию на коммерциализацию всех звеньев политической сферы и, как следствие, недоверчивое отношение к участию в официальной политике, во всяком случае — по идейным соображениям.  Этот момент очень важен для понимания современного контекста понятий «молодежь» и «молодежная культура».

Цель работы: рассмотреть молодежную культуру и ее особенности в современных условиях,  в спектре принятых классических  концепций.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Эволюция культурного смысла понятия «молодежная культура»

 

Рассматривая  понятия «молодежь», «молодежная культура», «субкультура», «контркультура» в историческом контексте, можно оценить современное состояние вопроса.

Понятие «молодежная  культура» у Т. Парсонса связывается  с представлением о стабильности и целесообразности развития общественных систем. В этом понятии отразилось послевоенное возрождение западных обществ, вера в возможность благополучия и процветания всех его членов. Молодежная культура представлялась независимым социальным пространством, в котором молодые люди могут обрести аутентичность, тогда как в семье или школе они лишены реальных прав и полностью контролируются взрослыми.

Понятие «молодежная  культура» создано для описания особого типа социального культурного пространства, которое населяют люди, находящиеся в относительно бесправном и зависимом положении. В самом деле, у поколения, входящего в общество, отсутствует реальный доступ к значимым ресурсам. Зависимость молодежи проявляется и в том, что она во все времена рассматривалась «социально зрелыми» взрослыми не как самоценная группа, а лишь как естественный ресурс будущего общества, который надо социализировать, воспитывать и использовать.

В описании «молодежи» наиболее ранним был биополитический конструкт, он и остается наиболее живучим. Базовые принципы этого подхода, предполагают взгляд на молодежь как на социальную проблему и дают основание для вмешательства в жизнь молодежи со стороны государственных чиновников и профессионалов («специалистов по молодежи») как на Западе, так и в современной России.

«Молодежь признается1. однородной возрастной группой с едиными психологическими характеристиками и социальными потребностями.

Молодость считается2. особой ступенью в развитии личности. Модели поведения и ценности, усваиваемые молодыми людьми в этот период, становятся идеологическими ориентирами, не меняющимися в дальнейшем.

Переход (транзиция) от детской зависимости к взрослой автономии включает в себя так  называемую3. фазу «бунтарства», которая является частью культурной традиции, передающейся от одного поколения к другому.

В последнее  время этот переход осложнен новыми4. условиями социальной трансформации и модернизации, поэтому молодежь нуждается в контроле и поддержке со стороны профессионалов»¹.

Из этих принципов  прямо вытекает идеология, обосновывающая необходимость и «естественность» взрослого превосходства и доминирования, что на практике приводит к открытой и скрытой дискриминации по признаку возраста. Дискриминационные идеи «вросли» в теорию так глубоко, что фактически не принято писать и думать о молодежи без использования слов «подростки», «переходный возраст»,  «молодежная проблема». Пора если не расстаться с этими стереотипами, то попытаться критически их переосмыслить.

Классическими считаются теории Стенли Холла, Карла  Мангейма и Талкотта Парсонса, согласно которым, «драматургия» подросткового развития обусловлена столкновением неодолимых сил природы («сексуального драйва», вызванного «гормональным пробуждением») с «неподвижными» преградами культуры, т. е. социальными институтами. Пробужденная сексуальность (биологическая предпосылка) определяет необходимость поколенческой социализации (политическая предпосылка). Это формула биополитического общественного конструирования.

В традиционных (доиндустриальных) обществах семья  полностью выполняла все необходимые  функции социальной репродукции — биологическую, экономическую и культурную. В современных индустриальных обществах семья, по мнению ученого, теряет традиционные функции в области культуры (образования и профессионализации). Молодежь занимает в них максимально уязвимую позицию, находясь между двумя ценностными мирами, между патриархальными моделями семейной социализации и взрослыми ролями, которые заданы рыночной рациональностью и безличной бюрократической структурой. Молодость, по мнению Т. Парсонса, — это период «структурированной безответственности», мораторий, вставленный между детством и взрослостью. Эта достаточно долгая консервация пространственно-временной позиции молодежи в жизненном цикле приводит к формированию групп сверстников (peer groups) и молодежной культуры, которая способствует развитию моделей эмоциональной независимости и безопасности, приватизации «своих» территорий, изменению ролевых характеристик первичной (детской) социализации через усвоение принятых в компании соревновательных (конкурентных) техник.

 

                          Субкультурные особенности

 

Понятие, введенное для описания особенностей молодежной идентичности, — это субкультура или контркультура. Сами эти термины подчеркивают андеграундный характер новых формирований, их противопоставленность социально-культурному мейнстриму. Наиболее яркие субкультурные идентичности приобрели свои названия: скинхеды, эмо, панки, готы и другие. Предпосылки возникновения таких субкультур и их противостояния с культурой большинства возникли благодаря значительному ослаблению патриархального порядка, превращению молодежи в самостоятельного субъекта потребления (свой заработок, наличие свободного времени, развитость досуговой инфраструктуры), независимости, пусть и относительной, частного пространства от публичного, развитию культурного плюрализма.

Субкультуры и  контркультурные движения были порождены  послевоенной реальностью, изменением образа жизни западной молодежи. Расширение пространства досуга, рост обслуживающей  его индустрии привели к усложнению характера молодежного потребления. На определенное время такие реальные молодежные проблемы, как занятость и образование, выпали из сферы исследовательского интереса, все внимание социологов и культурологов обратилось к эпатажным культурным практикам и панике, которую они рождали в обществе.

«Субкультурные формы, пусть в измененном виде, продолжают существовать в современном мире, а контркультурные молодежные движения так и остались в 60-х, но оплодотворили новые течения культуры и искусства ХХ века, новые типы интеллектуального андеграунда как на Западе, так и у нас в стране»². Необходимость интерпретации меняющихся форм молодежной активности в контексте расширяющегося выбора, предлагаемого современным «культурно-стилевым» супермаркетом, ставит перед исследователями ряд новых вопросов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Субкультурные бренды сегодня

 

Сегодня глобальные субкультурные бренды наполнились чисто российским содержанием. Появились и так называемые молодежные группировки. Это особый тип объединений, главным видом активности которых является защита собственных территорий. Как правило, они складываются в новых, окраинных кварталах провинциальных городов или в пригородах российских мегаполисов, куда переселяются выходцы из деревни. Внутри самого субкультурного пространства также не прекращаются ритуальные бои и разборки. Скины борются с реперами и граффитчиками, а теперь еще с антифашистами, отстаивая свое право на идею «Россия для русских»; гопники ненавидят неформалов за «западничество», неформалы - гопников за жизнь «по понятиям»; попса борется с андеграундом, гламурные мажоры с падонками и так далее.

Не менее серьезное  культурное противостояние  происходит на более глубинном уровне: классовом, этническом, гендерном. Например, кто  на сегодняшних молодежных сценах –  носитель значений правильного, «настоящего» мужчины, «настоящей» женщины? В этом измерении наиболее активно происходит символическая борьба между скинами и готами, мажорами и эмо.

Не менее жесткие споры  ведутся и внутри самих субкультур за право называться правильными  и настоящими: панками, скинами, готами. Субкультурный капитал давно уже активно осваивается и присваивается рынками. Находки, открытия и эпатажные вызовы удобно и комфортно располагаются на полках современных стилевых супермаркетов. Подобное многоголосие может смутить кого угодно.

Путаница в использовании  понятий «молодежные культуры», «субкультуры», «контркультуры» отражает не только историю их адаптации в  России, но и смешение соответствующих  явлений в реальности. Как и в любой другой стране, включенной в глобальное пространство, стили смешались.

                                Культура супермаркета

 

Изменившаяся культурная реальность эпохи глобализации сформировала предпосылки для нового рождения молодежной культуры, которая, начиная с конца 1980-х, переживает настоящий ренессанс.

Превращению молодежной культуры в ресурс для извлечения коммерческой прибыли способствовали глубокие общие изменения современной культуры, которые произошли в конце ХХ - начале ХХI века. Они и стали фундаментом превращения молодежной культуры в особый стиль. Многие, казалось бы, интеллектуальные товары продвигаются на молодежный рынок через образ молодого тела, эксплуатируя его привлекательность, сексуальность, здоровье. Особенно это заметно в рекламе мобильных телефонов и новых пакетов услуг мобильных сетей. Реклама, обращенная к молодежи, предлагает «сексуализированный» футляр для мобильника, особые («продвинутые») мелодии, встроенную фотокамеру, которой предстоит запечатлеть интимные сцены. Телефон постепенно вписывается и в другие атрибуты молодежного «прикида»: сумки, ремни, рюкзаки, бейсболки, плавки и т. п. 

«Глобальные «фабрики» имиджей, как и локальные, становятся все более сложными и многоступенчатыми. Чтобы сформировать имидж самого высокого уровня (например, знаменитости), нужно создать и поддерживать систему имиджевых иерархий. Это стимулирует развитие рейтинговой индустрии, сети профессиональных комментаторов, специализирующихся в определенной области»³. Так, набирающая силу и в России индустрия («фабрика») звезд наглядно демонстрирует, как за три-шесть месяцев можно сделать любой имидж и поместить его в определенную нишу в общей иерархии знаменитостей. «Народных героев» создают также в многочисленных «реалити-шоу».

Джон Сибрук использует для обозначения этого феномена понятие «культура супермаркета». Центральное действующее лицо в этой культуре — постоянно конструируемый с помощью новых коммерческих сетей потребляющий подросток. Автор описывает, как в общем пространстве поп-культуры нейтрализуется противопоставление высокого/элитарного и низкого/массового. «Элитарная, высокая культура опиралась на поддерживаемое экспертами понятие художественного вкуса, сформированного на «классических» культурных образцах. До появления новой культуры (культуры «шума», она же культура супермаркета, переносящая в область культурного потребления идеологию массовых рыночных продаж) элита усиленно дистанцировалась от потребителей коммерческой или массовой культуры. Термины «высокое» и «низкое» как раз и трансформировали вкусовые различия в кастовые. В новой культуре возникает другое деление: не на элитарное и коммерческое, а на культовое и массовое. В аристократической культуре, основанной на вкусе, ценился последовательный характер культурных предпочтений, а в культуре супермаркета ценятся предпочтения, нарушающие традиционную культурную иерархию. В аристократической культуре содержание (контент) и реклама существовали отдельно, а в культуре супермаркета границы между ними уже не существует»⁴. Дж. Сибрук следующим образом выстраивает новый тип культурной иерархии в культуре супермаркета: