Сущность и содержание контрреформ Александра ш. особенности земской и судебной контрреформ

МИНОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ижевский государственный технический университет имени М. Т. Калашникова»

(ФГБОУ ВПО «ИжГТУ имени М. Т. Калашникова»

Факультет «Экономика, право и гуманитарные науки»

Кафедра «История российской государственности»

 

 

 

УТВЕРЖДАЮ   

Зав. кафедрой «ИРГ»  

____________ Т. В. Замостьянова

__.__.2013   

 

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

по теме:

СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ КОНТРРЕФОРМ АЛЕКСАНДРА Ш. ОСОБЕННОСТИ ЗЕМСКОЙ И СУДЕБНОЙ КОНТРРЕФОРМ.

 

 

 

 

Студент                                                                Б3-461-2,

                                                                              Буторина Ирина

                                                                              Леонидовна

Руководитель                                                       канд. истор. наук,

доцент, Замостьянова                                                                                                                  Тамара Владимировна 

 

 

 

Ижевск 2013

Содержание

Введение…………………………………………………………………………3-4

1. Учреждение института  земских начальников на основе  Положения от 12 июля 1889 года. Статус  земского начальника, его полномочия  и функции..4-8

2. Земская контрреформа  Положение о губернских и уездных  земских учреждениях от 12 июня 1890 года…………………………………………..8-12

3.Городское общественное  управление по Городовому положению  от 11    июня 1892 года……………………………………………………………….12-21

4. Сущность контрреформ  Александра IIIи их оценка отечественными историками……………………………………………………………….….21-32

Заключение…………………………………………………………………..32-35

Список используемой литературы…………………………………..……..36-38

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

2 марта 1881 г. на российский престол  вступил Александр III (1845 - 1894), второй  сын Александра II. Наследником престола  он стал после смерти в 1865 г. своего старшего брата Николая. В литературе сложилось неверное  мнение об Александре III как о  человеке ограниченном и малообразованном. В действительности он получил  основательное образование, хотя  с детства его готовили к  военной карьере. Главным "воспитателем" наследника был генерал-адъютант  В.А. Перовский, а общим образованием  его заведовал профессор Московского  университета, видный экономист  А.И. Чивилев. В качестве преподавателей  были привлечены известные ученые. Академик Я.К. Грот пре подавал Александру историю, географию, русский и немецкий языки; видный военный теоретик М.И. Драгомиров - тактику и военную историю; С.М. Соловьев - русскую историю. Особенно большое влияние на Александра оказал К.П. Победоносцев, преподававший ему законоведение.

Будучи наследником престола Александр участвовал в заседаниях Государственного совета и Комитета министров, был канцлером Гель сингфорсского университета, атаманом казачьих войск, командующим гвардейскими частями в Петербурге, участвовал в Русско-турецкой войне в должности командующего Рущукским отрядом. Он интересовался музыкой, изобразительным искусством и историей, был одним из инициаторов создания Русского исторического общества и его председателем, занимался собиранием коллекций предметов старины и реставрацией исторических памятников. Уже тогда у него сложились консервативные политические воззрения. В совещаниях последних лет царствования Александра II наследник престола неизменно высказывался за неприкосновенность ничем не ограниченного самодержавия и необходимость широких репрессивных мер против революционеров.

Цареубийство 1 марта 1881 г. явилось сильнейшим потрясением для Александра III. Опасаясь покушений со стороны революционеров, он первые годы своего царствования провел в Гатчине под усиленной охраной войск и полиции. Своей главной задачей он поставил подавление не только революционного, но и либерально-оппозиционного движения. Во внешнеполитических делах Александр III старался избегать военных конфликтов, поэтому в официальной историографии его именовали "царь-миротворец"

 

1.Учреждение института земских начальников на основе Положения от 12 июля 1889 года. Статус земского начальника, его полномочия и функции.

 

Земский участковый начальник, орган местной правительственной власти, соединявший в своем лице попечительство над сельскими обывателями с обязанностями по охране благочиния, общественного порядка, безопасности и прав частных лиц в сельских местностях. Институт земских начальников создавался на основе законов от 12 июля 1889; Положение о земских участковых начальниках, согласно указу от 12 июля 1889, должно было постепенно вводиться во всех (34) губерниях, где введены были земские учреждения, и, кроме того, в Астраханской и Оренбургской губ.; в Вологодской же губ. только в 5 уездах. 6 июня 1894 земские начальники вводятся в Ставропольской губ., 15 февр. 1899 — в остальных 4 уездах Вологодской губ., а 12 июня 1900 — в Витебской, Минской и Могилевской губ. Во всех означенных губерниях каждый уезд разделялся на земские участки, число которых определялось законодательным порядком и в состав которых не входили все губернские и уездные города, а также те заштатные города, посады и местечки, которые были поименованы в особом Высочайше утвержденном расписании. Каждый земский участок состоял в ведении земского начальника, не имевшего права занимать одновременно какую-либо другую должность по государственной или общественной службе, за исключением почетных должностей в местных учебных и богоугодных заведениях. Условия, установленные Положением от 12 июля для занятия должности земского начальника, делились на отрицательные и положительные. Первые были изложены вполне определенно и точно: не могли назначаться на должность земского начальника: 1) состоявшие под судом и следствием, как и приговоренные уже к тюремному заключению или более строгому наказанию, если даже от самого отбытия наказания они по каким-либо причинам были освобождены; 2) исключенные со службы или из дворянских собраний по приговорам последних; 3) объявленные несостоятельными должниками; 4) состоявшие под опекой за расточительность. 
Положительные же условия, напротив, были неопределенны и сложны. Сообразно двоякому порядку назначения на должность земского начальника — по представлению губернаторов и по непосредственному выбору министра внутренних дел — различались и двоякого рода требования, которые предъявлялись к кандидатам на означенную должность. Представленный губернатором кандидат должен был отвечать следующим условиям: сословная принадлежность, возраст, служба, образовательный и имущественный ценз; но из всех этих условий только требование принадлежности к местному потомственному дворянству являлось сколько-нибудь твердым и обязательным, все же остальные требования или были альтернативны, или же относились не ко всем лицам. Но несмотря на крайнюю доступность условий занятия должности земского участкового начальника, закон предвидел возможность затруднений в нахождении достаточного числа кандидатов на эту должность, а потому наряду с принятым порядком замещения должности земского начальника по представлению губернатора был установлен и другой, еще более льготный. Уже в первоначальном тексте Положения от 12 июля 1889 министру внутренних дел предоставлено было право в случае невозможности, за отсутствием подходящих кандидатов, заместить все должности земского начальника обычным путем, назначать на таковые по своему усмотрению лиц, получивших среднее образование и удовлетворявших общим условиям гражданской службы. Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета от 29 дек. 1889 было устранено и требование среднего образования и осталось только последнее ограничение — требование первого классного чина. 
Земский начальник осуществлял две функции — административную и судебную. Наряду с этим земскому начальнику принадлежало право ревизии и надзора за всеми установлениями крестьянского общественного управления в его участке, за состоянием и расходованием мирских капиталов, за опекунами, учреждаемыми над личностью и имуществом малолетних сирот сельского состояния и за ссудо-сберегательными кассами и товариществами. Земский начальник разрешал собственной властью все жалобы на должностных лиц волостного и сельского управления, удалял от должности неблагонадежных волостных и сельских писарей, рассматривал все приговоры, постановляемые волостными и сельскими сходами, и останавливал исполнение тех приговоров, которые выносились не согласно законам и вели к ущербу сельского общества или нарушают права отдельных его членов или приписанных к волости лиц. Означенные приговоры земский начальник представлял вместе со своим заключением на рассмотрение уездного съезда — второй инстанции новых административно-судебных учреждений; те же из приговоров, которые касались продажи имущества, принадлежавшего малолетним крестьянам, а также отказа их от причитающегося им надела, равно как приговоры об удалении в Сибирь порочных членов крестьянского общества и о непринятии последним в свою среду лиц, опороченных по суду, представлялись земским начальником непосредственно в высшую кассационную инстанцию — губернское присутствие. Независимо от этого земский начальник имел надзор за деятельностью волостных старшин и сельских старост по охране благочиния, безопасности общественного порядка и по предупреждению и пресечению преступлений и проступков; он приводил в исполнение все поручения уездного съезда и постановления и распоряжения губернского присутствия, открывал избирательные сельские съезды для избрания гласных уездного земского собрания от крестьянского сословия и исполнял обязанности по выкупу наделов крестьянами. Возлагая на земских начальников множество административных обязанностей, законодатель вместе с тем весьма широко намечал пределы его власти: согласно ст. 61 Положения, земский начальник имел право в случае неисполнения законных распоряжений или требований его лицами, подведомственными крестьянскому общественному управлению, подвергать таковых без всякого формального производства, лишь с составлением протокола, аресту на срок не св. 3 дней или денежному штрафу не св. 6 руб.

Рассмотрим непосредственно круг судебных полномочий земских начальников. Ст. 47 «Положения...» прямо гласит, что «земские начальники исполняют обязанности мировых судей». Относительно гражданской юрисдикции земским начальникам подлежали:

1) дела по спорам и искам  на сумму не свыше пятисот  рублей,

2) дела о восстановлении нарушенного  владения, когда со времени нарушения  прошло не более шести месяцев,

3) дела о потравах и о других  повреждениях полей, лугов и иных  угодий,

4) все прочие иски на сумму  не свыше трехсот рублей.

Уголовная юрисдикция же земских начальников была еще более обширной и включала в себя проступки, предусмотренные в «Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями», а так же «беспатентную продажу питей и табачных изделий».

Так же земский начальник утверждал волостных судей и обладал правом отмены решений волостного суда на основании жалоб крестьян либо собственного усмотрения нарушений законодательства в работе волостного суда (согласно ст. 20 и ст. 31 Временных правил о волостном суде).

 

 

2. Контрреформа 1890 года. Положение о земских учреждениях от 12 июня 1890 года

Земские и городские органы самоуправления подвергались притеснениям начиная со времен своего формирования. Особенно часты стали нападки на земства с наступлением реакции в 1880-е гг. Самоуправление при всей его ограниченности действовало на правительственную бюрократию как красная тряпка на быка. И вот 12 июня 1890г. вступило в силу новое Положение о губернских и уездных земских учреждениях, что означало земскую контрреформу. 
 
 Изменениям подверглась, прежде всего,  избирательная система. Три курии сохранялись, но менялись их состав и соотношение. Уменьшал ось общее количество гласных. Первая курия стала чисто дворянской, при этом ценз для дворян понижался, и дворянам отводилось более половины мест. По второй курии участие в выборах могли принимать представители всех сословий, кроме дворян и духовенства, но ценз здесь был, напротив, повышен. Духовенство от участия в выборах отстранялось. Наконец, крестьяне лишались выборного представительства; они избирали лишь кандидатов в земские гласные. Затем эти кандидатуры рассматривались съездом уездных земских начальников и при отсутствии возражений утверждались губернатором. Эти изменения означал и открытый возврат к сословности. 
 
 
По закону 1890 года действительно  многое изменилось. В 1864 году Государственный совет ничем не выделял дворян: все владельцы уезда и городские собственники (дворяне и не дворяне) выбирали гласных вместе. Через 25 лет Государственный совет исходил уже из противоположного принципа - улучшение состава земских учреждений за счет усиления позиций дворян как самой «благонадежной» категории жителей. «Для крестьян, утверждалось в записке к новому земскому положению (1890), земская служба будет сопряжена с наибольшими тяготами. Притом крестьяне по своему развитию окажутся менее представителей других сословий подготовленными к участию в земском деле. Лучших же деятелей на этом поприще, как и прежде будет, несомненно, поставлять дворянство. Поэтому, при установлении численного распределения этих двух сословных групп в состав уездных земских собраний, казалось бы, правильным принять, в виде общего начала, что число гласных от дворян должно, по возможности, превышать численность гласных от сельских обществ вдвое». 
 
С.Ю.Витте считал, что «Александр III настоял на этой мысли {усиление роли дворянства - О.Н.) ...именно потому, что он был соблазнен мыслью, что вся Россия будет разбита на земские участки, что в каждом участке будет почтенный дворянин, который пользуется в данной местности общим уважением, что этот почтенный дворянин-помещик будет опекать крестьян, судить их и рядить».  
 
Преобладание дворян обеспечивалось следующим образом. Все выборщики («избиратели») уезда по закону делились на три разряда: 
 
1)     крестьяне; 
2)     дворяне вне зависимости от места владения имуществом — в деревне 
или городе; 
3)     все прочие сельские и городские сословия. 
 
Общее число уездных гласных было сильно сокращено - с 13329 до 10229, при этом дворянам отводилось больше половины мест, а крестьянам оставлено всего 3167 (вместо прежних 5375). Ценз в большинстве уездов был понижен, а из числа избирателей исключались священники, владельцы торговых заведений и лица, имеющие купеческие свидетельства. 
 
Право участия в выборах теперь давали или земля, или недвижимые имущества в уезде или городе на сумму не менее 15000 рублей. Многие мелкие собственники лишались участия в земских делах: отныне право избирать уполномоченных на предварительных съездах имели лишь владельцы 1/10 ценза (а не 1/20, как ранее). Крестьяне выбирали по одному кандидату в гласные от волости. Позднее из числа этих кандидатов губернатор назначал требуемое число гласных (такой порядок просуществовал до 1906 года, когда функции губернатора были переданы специальным съездам). 
 
Перед началом выборов в уездных городах заблаговременно составлялись «избирательные списки», которые затем с исправлениями печатались в «Губернских ведомостях». В назначенные губернатором дни проходили волостные сходы, а также съезды мелких собственников и представителей прочих сословий. Гласные сохраняли свои полномочия в течение трех лет. 
 
Вскоре после выборов (как правило, в начале сентября) собиралось уездное земское собрание. Гласных приводили к присяге; в конце работы выбирались гласные в губернское земское собрание. 
 
С начала XX в. губернские гласные выбирали по одному члену Государственного    совета,  а    впоследствии    получили    право   выдвигать 
кандидатов в Государственную думу. Таким образом, представители земств оказались в обеих палатах российского парламента: в Государственном совете и Государственной думе. 
 
Таким образом, задачей контрреформы было превращение земских учреждений в разновидность исполнительных органов при губернаторской власти. Такое изменение статуса повлекло за собой превращение земских должностных лиц в государственных служащих: им присваивались классные чины, выплачивались государственные пенсии. Был сохранен и усилен специальный орган административного надзора за местными учреждениями -губернское по земским делам присутствие. Последнее подчинялось специальному Совету министерства внутренних дел. 
 
Подводя итоги,  хотелось бы отметить следующее: 
 
Во-первых, местное самоуправление продолжало функционировать в «усеченном виде». Именно поэтому, можно говорить только о начальной стадии формирования системы органов так называемого местного «самоуправления». Земские учреждения действовали только в уездах и губерниях. Они отсутствовали на низовом уровне управления. Земства так и не были «увенчаны» и высшим органом, который хотя бы в какой-то мере объединял и координировал их деятельность. 
 
Во-вторых, произошли резкие ограничения в системе выборов местных органов власти. Были узаконены такие выборы, которые отдавали предпочтение крупным землевладельцам и состоятельным гражданам. 
 
В-третьих, управление на местах оказалось под жестким давлением государственных органов, и многие вопросы не могли решаться без согласования с полицией и другими учреждениями коронной власти. 
 
В-четвертых, несмотря на резкое уменьшение численности состава земских   и   городских   учреждений,   значительное   ограничение  их   прав, 
 
контрреформы не достигли конечных целей. Земское самоуправление так и не было включено в круг государственных законоположений. 
 
В-пятых, в России продолжалась борьба всесильной государственной бюрократии с достаточно слабым, урезанным управлением на местах. Прежде всего, обострился конфликт между ними за пределами власти на почве произвольного толкования местных и неместных польз и нужд. 
 
Контрреформы способствовали новому импульсу земского движения -либерально-оппозиционному течению, в основе которого лежали требования расширения прав земств и распространение земских принципов управления на высшие государственные учреждения. 
 
Таким образом, контрреформы 80-90-х годов XIX вв. в целом и контрреформы земской политики в частности оказались сильной преградой наметившейся в 60-70-е гг. XIX в. модернизации государственного строя России.

 

3.Городское  общественное управление по Городовому  положению от 11 июня 1892 года

11 июня 1892 г. Александр III подписал  указ о введении в действие  нового Городового положения, получившего название городской контрреформы. Важное место в реорганизации общественного управления отводилось закону о выборах. С его помощью рассчитывали обеспечить такой социальный и имущественный состав избирателей, который с большей гарантией мог выделить из своей среды общественных деятелей, способных наладить эффективную работу дум и вместе с тем, не вызывавших сомнений в их полной лояльности существующему режиму. С этой целью вводился высокий имущественный ценз, ограничивающий корпус городских избирателей наиболее состоятельной частью городского населения. Круг избирателей подвергся сильному сокращению; теперь избирательное право было предоставлено лишь тем домовладельцам, которые владели обложенным оценочным "сбором" недвижимым имуществом, оцененным в столицах—не ниже 3000 руб., в крупных губернских городах и Одессе—не ниже 1500 руб., в остальных губернских городах и более крупных уездных—не ниже 1000 руб., во всех остальных — не ниже 300 руб.; из владельцев торгово-промышленных предприятий к выборам были допущены лишь имеющие свидетельства 1-й и 2-й гильдии (в столицах даже одной 1-й гильдии). Все остальные категории избирателей были устранены от выборов. Трехразрядная система пала сама собой; при новом порядке не кого было делить на разряды, и выборы установлены в одном собрании. При многочисленности избирателей собрание могло быть подразделено на отдельные участки. Существенно ограничивалось пассивное избирательное право, так как в гласные от участка могли избираться лица, относящиеся к избирателям данного участка. Собрание считалось правомочным при условии, если количество явившихся на выборы избирателей превышало число подлежавших избранию гласных и кандидатов к ним. Баллотироваться мог всякий, кто сам выразит такое желание, или кто будет предложен, по крайней мере, пятью избирателями. Выборы производились закрытой подачей голосов, посредством баллотировки шарами. Статьи, определяющие порядок выборов, во многом повторяли соответствующие правила Городового положения 1870 г., но в отличие от прежнего избирательного закона весь процесс подготовки к выборам и их проведение протекали теперь под контролем губернской администрации. Губернатор утверждал дату выборов, давал разрешение на организацию выборов по участкам, назначал представителей участковых избирательных собраний, определял порядок доведения до всеобщего сведения списков избирателей. Одной из провозглашенных авторами реформы задач являлось исправление «несовершенств», обнаружившихся в строе и деятельности городского общественного управления. Некоторые из узаконений нельзя не признать целесообразным. К их числу можно отнести, например, нижеследующее. Ранее существовавший запрет занимать одновременно должности по общественному управлению лицам, связанным родственными узами, был распространен на более широкий круг родства. Аннулировалось право голосовать по доверенности «за отсутствующих», что широко практиковалось в прежние годы и приводило к многочисленным злоупотреблениям. Так как, Городовое положение 1892 г. значительно урезало избирательное право для горожан, это привело к уменьшению числа избирателей в 6-8 раз (до 0,5-2% всего городского населения). Сокращено было и число гласных (примерно в 2 раза). Произошли также изменения во внутреннем устройстве органов городского управления. Управа была поставлена в более независимое от думы положение, права городского головы как председателя думы значительно расширены за счет прав гласных, дума лишалась права подачи под суд членов управы. В частности, Городовое положение допускало возможность для исполнительного органа осуществлять полномочия распорядительного органа. По ст. 89, если очередное собрание думы не состоится дважды из-за неприбытия положенного числа гласных, то подлежащие его рассмотрению доклады управы предоставляются с её заключением губернатору. Вместе с тем новое Городовое положение приравнивало выборных должностных лиц городского управления к правительственным чиновникам и ставило их в дисциплинарную зависимость от администрации. Присутствие гласных на заседаниях думы становилось строго обязательным. В случае непосещения заседания без уважительной причины, не явившийся подвергался взысканию по ст. 140 Уложения о наказаниях. Городские головы и члены управы считались состоящими на государственной службе, и губернатор получил право делать им предписания и указания, а Губернское по городским делам присутствие могло устранять их от должности, дума же этого права была лишена. Таким образом, хотя за городскими думами и сохранялся весь комплекс хозяйственных вопросов, но резко сокращались пределы их самостоятельных действий. В отношении назначения должностных лиц общественного управления устанавливался следующий порядок: в том случае, когда министр внутренних дел или губернатор не находили возможности утвердить избранных думой лиц или выборы не состоялись, проводились новые выборы. По новым правилам, если в результате повторных выборов общее число гласных оказалось бы менее ⅔ количества, установленного законом, то недостающее число назначалось администрацией из прежнего состава думы. Ограничивало новое положение и количество заседаний думы. Сессии могли теперь происходить не реже четырех и не чаще 24 раз в год. Нельзя также не отметить, что по Положению 1892 г. в состав городских дум кроме избранных гласных входили с правом голоса председатель уездной земской управы и депутат от духовного ведомства (если епархиальное начальство признавало полезным его назначить). Итак, новый избирательный закон не только не обеспечил ожидаемого состава органов общественного управления, но и вызвал определенные сложности при применении его на практике. Усиление административного контроля в определенной мере могло препятствовать злоупотреблениям должностных лиц общественного управления, нерациональному расходованию городских средств и т.п., но в целом имело, скорей, негативные последствия: суживало инициативу дум, вызывало неоправданное вмешательство администрации в их дела. Новое Городовое положение устанавливало две формы общественного правления: в полном объеме и в упрощенном виде. Согласно Высочайше утвержденному 6 мая 1893 г. списку городских поселений, в которых должно быть введено упрощенное общественное управление (ст. 22 Городового

положения) было применимо к городам Курской губернии Льгову, Новому

Осколу, Тиму, Мирополью, Хотмыжску и Богатому. Здесь Городовое положение от 11 июня 1892 г. вводилось в упрощенном виде, а в городах

Белгороде, Грайвороне, Дмитриеве, Короче, Обояни, Путивле, Рыльске, Старом Осколе, Фатеже, Щиграх и Судже в полном объеме. Согласно ст. 56 Положения в городских поселениях, имеющих не более ста избирателей, в состав городских дум избиралось 20 гласных. Там же, где число избирателей превышало сто человек, на каждые 50 избирателей свыше этого числа прибавлялось по трое гласных до тех пор, пока число их не достигнет 40 чел.. В городских поселениях, где вводилось упрощенное управление, взамен думы учреждалось собрание городских уполномоченных в составе от 12 до 15 чел. По силе вновь изданного Положения о земском и городском общественном устройстве в обязанности Министерства внутренних дел вменялось утверждение должностных лиц городских и земских общественных управлений . В связи с этим, губернаторам предписывалось направлять на имя министра внутренних дел не только формулярные списки о службе, но и сведения об образовании, имущественном и общественном положении должностных лиц. И, кроме того, сведения необходимо было дополнять подробным заключением о том, мог ли избранный на ту или иную должность по своим нравственным качествам и репутации, которой он пользовался в обществе, с успехом для дела исполнять свои служебные обязанности. Как было сказано выше, в шести городах Курской губернии вводилось Городовое положение от 11 июня 1892 г. в упрощенном виде. При определении формы управления исходили из таких социально-экономических характеристик города, как состояние бюджета, преимущественные занятия горожан, уровень развития промышленности и торговли. Так, первоначально, уездный Льгов был отнесен к городам с упрощенной формой управления. Но уже в 1892 г. город занимал пограничное положение между городами первой и второй группы. Среди шести городов с упрощенной формой управления Льгов имел самые высокие показатели городского бюджета – 11100 руб., тогда как, например, Тим и Новый Оскол 9900 и 6500 руб. соответственно. Кроме того, на выборах 1894 г. во Льгове насчитывалось 83 избирателя, а, например, в Судже, где вводилось управление в полном объеме 95[14]. За период с 1892 г. по 1904 г. бюджет города увеличился в 1,2 раза, количество избирателей возросло до 130 чел. Ежегодно в городе функционировало 5 ярмарок, городская скотобойня принимала порядка 4500 голов в год. Динамичное развитие городского хозяйства и при этом ограничение компетенции упрощенных общественных управлений, побудили уполномоченных Льгова ходатайствовать об изменении статуса своей управленческой структуры. 22 августа 1904 г. Курское губернское по городским и земским делам присутствие рассмотрело ходатайство собрания уполномоченных Льгова о введении Городового положения в полном объеме. Уполномоченные исходили из следующих соображений: 1) до введения в действие Городового положения от 11 июня 1892 г. во Льгове функционировала городская дума по Городовому положению 1870 г. Обязанности по городскому общественному управлению распределялись между городским головой и членами городской управы. Кроме того, для заведывания отдельными отраслями городского хозяйства учреждались особые исполнительные комиссии. С отнесением Льгова к разряду городов с упрощенным городским управлением все обязанности как административного, так и хозяйственного характера возлагались на одного городского старосту; 2) с введением в Курской губернии казенных продажей питей во Льгове был устроен казенный винный склад, при этом возросла ценность городских имуществ, и число избирателей, имеющих право голоса на выборах ежегодно увеличивалось; 3) точно также увеличивалось количество городского населения, а торговля и промышленность с каждым годом развивались, что доказывало причисление Льгова по платежу государственного налога к третьему классу местностей. Курское губернское присутствие согласилось с мнением городских уполномоченных, что введение во Льгове Городового положения в полном объеме было бы желательным. Это позволило бы расширить компетенцию городского общественного управления и, кроме того, создать коллегиальный исполнительный орган, имеющий возможность более успешно заведовать административными и хозяйственными делами города. Наиболее веским основанием был тот факт, что распространение на Льгов Городового положения от 11 июня 1892 г. в полном объеме не вызвало бы обременение городского бюджета. В других городах Курской губернии, значительно превышающих по численности населения Льгов, расходы на содержание личного состава городских общественных управлений не намного превышали расходов льговского. Так, в Фатеже городской голова в 1906 г. получал жалованье в размере 400 руб., а два члена управы по 300 руб., тогда как во Льгове содержание городского старосты составляло 600 руб. и его помощника – 200 руб. Домовладельцев, имущество которых оценивалось для взимания городского сбора в сумме не ниже 300 руб., насчитывалось во Льгове 69 чел., что позволяло избрать необходимое количество гласных в городскую думу. Кроме того, в случае введения во Льгове Городового положения в полном объеме, городские власти получили бы возможность провести переоценку недвижимых имуществ, тем самым повысив количество избирателей. Таким образом, указом императора от 30 декабря 1906 г. Льгов был исключен из списка городских поселений, имеющих согласно ст. 22 Городового положения от 11июня 1892 г. упрощенное общественное управление. Аналогичное ходатайство с просьбой об исключении Нового Оскола из разряда городов, в которых вводилось Городовое положение в упрощенном виде, было направлено Новооскольской городской думой на имя министерства внутренних дел в июле 1893 г. Но в отличие от льговского, было отклонено, как не заслуживающее уважения.В дореволюционной и советской историографии долгое время доминировало мнение о крайне реакционной сущности избирательного закона 1892 г. Признавалось, что введение в действие Городового положения 1892 г. имело катастрофические последствия для самоуправления российских городов. Но следует отметить, что резкое сокращение списков избирателей в городах Курской губернии не имело негативных последствий для управления городским хозяйством. Состав дум был полностью укомплектован по результатам первоначальных выборов, и, кроме того, на протяжении двух последующих выборных компаниях численность избирателей оставалась стабильной. Выборы в городские думы на первое четырехлетие выявили достаточно высокий показатель избирательной активности. Процент действительно проголосовавших колебался от 19% до 79%. В среднем по городам губернии проголосовало 35,2% избирателей, тогда как в 1883 – 1887 гг. – 15,73%.Наиболее активно проголосовали обыватели Грайворона, Дмитриева, Мирополья, Богатого и Хотмыжска. Но при этом необходимо учитывать, что по отношению к крайне низкой численности избирателей их активность на выборах кажется более высокой. Таким образом, можно отметить, что деятельность городского самоуправления находила поддержку среди горожан. Подведя итог, отметим, что введение в действие Городового положения от 16 июня 1870 г. в городах Курской губернии происходило замедленными темпами. Повсеместно органы городского самоуправления удалось сформировать только к 1875 г. По результатам проведенных выборов наблюдался низкий процент избирательной активности, что было в целом характерно для большинства городов Российской империи. Данные о проведении выборов позволяют утверждать, что доминирующее положение среди избирателей заняли владельцы крупной недвижимой собственностью. Кроме того, среди избранных гласных по городам губернии также лидирующие позиции заняли представители данной категории. Но при этом, в ряде городов наметилось преобладанию среди гласных представителей купеческого сословия (от 51% до 60%). Динамика сословного состава гласных городских дум показала, что к середине 80-х годов купечество прочно утвердило свои позиции как среди гласных городских дум (48,6%), так и среди членов городских управ (61,8%). Введение в действие Городового положения 1892 г. в городах Курской губернии, в целом, не привело к принципиальным изменениям в социально-сословном составе гласных городских дум. В результате введения в действие нового Городового положения сокращение избирателей произошло за счет владельцев мелкой недвижимой собственности и торговых документов, в результате чего резко возросло количество гласных избранных по владению недвижимым имуществом (74,1% от общего количества). Во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. в губернии, как и по всей России, наблюдалось неуклонное сокращение представителей купеческого сословия. Так, если по городам губернии общая численность купеческого населения в 1870 г. составляла 12061 чел., то согласно переписи 1897 г. уже 3593 чел. Но, несмотря на сокращение численности купеческого сословия, его представителям удавалось удерживать прочные позиции в органах городского общественного управления. Сохранилась устойчивая тенденция к сокращению представительства в органах городского общественного управления дворян и лиц духовного звания. Таким образом, на территории Курской губернии, как и в целом по России, новый избирательный закон не привел к ограничению влияния купеческого сословия в пользу дворянского, хотя именно эта цель и преследовалась законодателем при проведении контрреформы. При концентрации городской представительной власти преимущественно в руках представителей одного сословия, преследовавшего в первую очередь корпоративные интересы, вполне оправдывает усиление правительственного контроля за органами городского самоуправления. И можно согласиться с мнением Л.Ф. Писарьковой, что ограничение числа избирателей и усиление контроля за работой городского самоуправления со стороны правительства было вполне адекватным и отражало реальную ситуацию в российском обществе, которое еще не созрело для введения всеобщего и равного избирательного права. Положительный аспект в губернии имело и придание должностным лицам городского общественного управления статуса государственным служащих. При ограничении самостоятельности городского самоуправления, в целом, не были нарушены его принципиальные основы. Вместе с тем, особенно в заштатных городах, значительно повысился авторитет служащих городских самоуправлений. Это обстоятельство повлияло на избирательную активность горожан. Она оставалась стабильной на протяжении первых трех четырехлетий, и в среднем по губернии составляла 46 %. Таким образом, в результате проведения городовых реформ 1870 г. и 1892 г. на территории губернии удалось сформировать дееспособные органы городского общественного управления.