Почему  же именно мифы небольшого греческого народа, который пытался осмыслить  все происходящее вокруг него, легли  в основу общечеловеческой культуры и обладают столь притягательной силой и так глубоко проникли в представления и образ мыслей современного человека, что он, не отдавая  себе в этом отчета, в самой обыденной  речи говорит о сизифовом труде (имея в виду бессмысленное, бесполезное  времяпрепровождение), о титанических усилиях и гигантских размерах (а  ведь титаны и гиганты – порождения богини Земли, боровшейся с греческими богами), о паническом страхе (а это проделки бога Пана, любившего наводить безотчетный ужас на людей), об олимпийском спокойствии (которым обладали древние боги-обитатели священной горы Олимп) или о гомерическом смехе (это безудержный громовой смех богов, описанный поэтом Гомером).

     К общепринятым сравнениям можно отнести  и уподобление могучего и сильного человека Геркулесу, а смелой и решительной женщины-амазонке. Художников, поэтов, скульпторов привлекала прежде всего глубина и художественность мифических образов. Но, по-видимому, не только в этом следует искать объяснение той силы воздействия на людей, которую несла в себе греческая мифология. Она возникла как попытка древних объяснить появление жизни на земле, причины стихийных явлений природы, перед которыми человек был бессилен, определить его место в окружающем мире.

     Само  создание мифов было первым шагом  человека к творчеству и познанию самого себя. Постепенно из отдельных  сказаний, зародившихся в различных  областях греческой земли, сложились  целые циклы о судьбах героев и покровительствующих им богах. Все эти легенды, мифы и песни, исполнявшиеся странствующими певцами-аэдами, с течением времени объединялись в большие эпические поэмы, такие, как «Илиада» и «Одиссея» Гомера, «Теогония» и «Труды и дни» Гесиода и множество других, не дошедших до нашего времени. Великие древнегреческие поэты-драматурги V века до нашей эры – Эсхил, Софокл, Еврипид – строили свои трагедии на материале древних сказаний о богах и героях.

     В XVII-XX вв. многие военные суда различных  европейских стран назывались именами  божеств и героев античной мифологии. Русский героический шлюп «Меркурий», фрегат «Паллада» в XIX в., крейсеры эпохи первой мировой войны – «Аврора», «Паллада», «Диана», английский корабль начала XIX века «Беллерофонт», доставивший Наполеона на остров святой Елены, многие корабли английского флота начала XX в. (эскадренные миноносцы «Нестор» и «Мельпомена», крейсер «Аретуза», броненосцы «Аякс», «Агамемнон» и т.д.). В германском флоте крейсер «Ариадна», во французском – «Минерва» также носили названия, заимствованные из древнегреческой мифологии⁵.

     Зачастую  в обыденной речи употребляются  имена, названия, образные выражения, заимствованные из древнегреческой мифологии. Говорят  о «титанической борьбе», «гигантском размере», «яблоке раздора», «паническом страхе», «олимпийском спокойствии», «ахиллесовой пяте», «муках Тантала», «сизифовом труде». Употребляя эти метафоры, многие не в состоянии точно объяснить их первоначальный смысл, так как не знакомы с образами древнегреческой мифологии. Знание античной мифологии совершенно необходимо преподавателям истории, языка и литературы, философии, искусствоведческих дисциплин, а также студентам соответствующих специальностей.  

Заключение

     Сущность  греческой мифологии становится понятной только при учёте особенностей первобытнообщинного строя греков, воспринимавших мир как жизнь  одной огромной родовой общины и  в мифе обобщавших всё многообразие человеческих отношений и природных  явлений. Греческую мифологию следует  рассматривать не как привычную  и неподвижную картину (хотя и  прекрасную), но в постоянно изменяющемся социальном и историческом контексте  античного мира. Образы Аполлона, красивого  юноши с лирой в руках, Афродиты, исполненной женственности и  привлекательности, Афины Паллады  – воительницы, относятся к определённому периоду развития греческой мифологии. Такими периодами являются: древнейший хтонический, или дофессалийский, доолимпийский; фессалийский, олимпийский, классический или героический.

       В героический период происходит  централизация мифологических образов  вокруг мифологии, связанной с  горой Олимп, и начинается переход  к художественно развитому и  строгому героизму. По мере разложения  общинно-родовой формации складываются  утончённые формы героической  гомеровской мифологии. В дальнейшем  наивная мифология – своего рода единственная форма первобытного мышления –

 гибнет  как самостоятельное творчество  и приобретает служебный характер, став одной из форм художественного  выражения разного рода религиозных,  социально-политических, моральных  и философских идей рабовладельческой  полисной идеологии, превращается  в философскую аллегорию, широко  используется в литературе и  искусстве.

     Римские боги были нравственнее греческих. Римляне  сумели подчинить дисциплине все  силы человека и обратить их к одной  цели – возвеличению государства; сообразно с этим, и римские боги, опекая человеческую жизнь, были защитниками справедливости, права собственности и др. человеческих прав. Оттого нравственное влияние римской религии было велико, особенно в период расцвета римской гражданственности. Похвалы набожности древних римлян мы встречаем у большинства римских и греческих писателей, особенно у Ливия и Цицерона; сами греки находили, что римляне – наиболее благочестивый народ во всем мире. Хотя их благочестие и было наружное, однако, оно доказывало уважение к обычаям, а на этом уважении покоилась основная добродетель римлян – патриотизм.

     Миф обобщает опыт, не потерявший своего значения для настоящего и будущего. Поэтому  миф говорит о том, что есть всегда, хотя и в форме рассказа о том, что случилось некогда  однажды. Это кажущееся противоречие настоящего и прошедшего времен легко  снимается тем наблюдением, что  миф толкует о событиях, некогда  случившихся и имеющих вечное значение, или с тех пор повторяющихся  постоянно, т.е. о Началах, имеющих  вечное продолжение.

     Роль  мифического в культуре – не новый  предмет гуманитарного познания. Отчётливый, но кратковременный интерес  к мифу (к античной мифологии) возник в уже эпоху Возрождения, не приведя, однако, к важным исследовательским  результатам. В Новое время миф  воспринимался как маргинальная форма культурного творчества и  призван был служить удобным  объектом рационалистической критики  в её борьбе за искоренение иррациональных явлений. Однако в произведениях  Ф.Бэкона, как и в трудах авторов  Возрождения (например, Н.Макиавелли), содержалась своеобразная апология если не мифа как такового, то его  исторически определённых сказовых воплощений, шедшая по пути обнаружения  морального содержания, заключённого в аллегорическую и метафорическую канву. 

Список  использованной литературы

1. Афанасьев А.Н. Древо жизни. Избранные. – М.:  Современник, 2005.
2. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. – М.-Л.: Наслелие, 2007.
3. Воеводина Л.Н. Мифология и культура. – М.: Институт общегуманитарных исследований, 2008.
4. Лосев А.Ф. Диалектика мифа (из ранних произведений). – М.: «Правда», 1990.
5. Найдорф М.И. Введение в теорию культуры: Основные понятия культурологии. – Одесса: Друк, 2009.
6. Потебня А.А. Из записок по теории словесности. – М: Знание+, 2008.
7. Смазнова О.Ф. Познание мифического как методологическая проблема [Текст] // Эпистемология & философия науки.– 2008. – Т. XVII. – № 3. – С. 182–193.
8. Тайлор Э. Первобытная культура. – М.: Изд-во полит. лит-ры, 1989.