Эпоха дворцовых переворотов

Санкт-Петербургский  Государственный Аграрный

Университет

 

Кафедра российской истории

Контрольная работа по истории

Тема: Эпоха дворцовых переворотов

                                                  Выполнил студент 1 курса

                                заочного отделения

                                             экономического факультета

                                                                 специальность: бухучет, анализ и аудит

                  группа  

                                           

                     шифр                                                  

              

               Проверил:

Санкт-Петербург

2009

Содержание

1.Введение  …………………………………………………..2

2.Главные  действующие силы дворцовых переворотов  …6

3.Правление  Екатерины I…………………………………...8

4.Петр II……………………………………………………..12

5.Анна Иоанновна. Низвержение «верховников»………..15

6.Анна Леопольдовна. Недолгое правление……………...23

7.Елизавета Петровна. Изящное  правление……………...21

8.Петр III……………………………………………………23

9.Последний  переворот VIII века…………………………24

10.Заключение……………………………………………...25

I. Введение

             После смерти Петра Великого в истории России наступил период, названный классиками русской истории «эпохой дворцовых переворотов». Это историческое время (между царствованиями Петра Великого и Екатерины II, также названной Великой) как бы проваливается в сознании людей, поверхностно знакомых с российской историей XVIII века. Да это и понятно – время Петра I напоминает ослепительную вспышку, после которой трудно рассмотреть что-либо другое. Грандиозные реформы, охватившие абсолютно все сферы русской действительности, иная, чем прежде, философия жизни, все новое, непривычное – от огромного военно-морского флота и города на берегах Невы до алфавита и башмаков. Эти и тысячи других явлений, черт и черточек  уже современникам говорили о необычайности времени, в которое они жили, о фантастическом происшествии со страной, головокружительной перемене, совершившейся с ней за каких-то два с половиной десятилетия. Особую остроту этим впечатлениям придавали методы, которыми внедрялось Петром  все новое. В последнем слове знаменитой пушкинской фразы «Россию поднял на дыбы» в принципе можно поставить два разных ударения, и оба варианта дают два выразительных образа для обозначения происшедшего со страной при Петре Великом.

              Почти четыре послепетровских  десятилетия – от Петра I до Екатерины II – в сознании потомков как бы сжимаются до нескольких лет, и кажется, что длившееся бесконечно долго тридцатипятилетнее царствование царя-исполина (1689-1725) почти сразу же сменяется таким же ярким, плодотворным, одним слово, - «славным», царствованием Екатерины Великой (1762-1796). И после некоторого застоя снова победно засверкало русское оружие, и заблистал русский гений, опять начались великолепные достижения, победы в различных сферах человеческой деятельности.

              Русская историческая наука нашла  определение послепетровскому времени,  назвав его «эпохой дворцовых  переворотов». Это определение прижилось в литературе, искусстве, оно было усвоено общественным сознанием, и, несмотря на усилия марксистской историографии советских лет, заменить его маловыразительным и в принципе неточным хронологическим определением «вторая четверть XVIII века» не удалось.

              Советская историография упорно  демонстрировала преображение к  этому периоду русской истории  и интерпретировала его однозначно как безвременье, как нечто переходное от одной эпохи к другой, как подготовку к Пугачевскому восстанию, очередной классовой битве – «движущей силе истории». Доказательством этой мысли являются две книги, вышедшие в советское время и посвященные послепетровскому периоду. Их названия весьма характерны: «Крестьянское движение и крестьянский вопрос в России в 30-50-е годы XVIII века» (П.К. Алифиренко. М., 1958) и «Классовая борьба и общественно-политическая мысль в России в XVIII веке. 1725-1773 гг.» (В.В. Мавродин. Л., 1964).

              Когда же заходила речь о  довольно запутанной политической  ситуации после смерти Петра I, не назначившего наследника, то для объяснения всего и вся шла наиболее подходящая фраза В.И. Ленина о том, что, в отличие от пролетарского переворота 1917 года, в XVIII веке дворцовые «…перевороты были до смешного легки, пока речь шла о том, чтобы от одной кучки дворян или феодалов отнять власть и отдать другой», что в принципе верно, хотя ничего и не объясняет. Невнимание историков-профессионалов к эпохе дворцовых переворотов привело к тому, что знания о ней любознательные читатели черпали главным образом из романов Валентина Пикуля «Слово и дело», «Пером и шпагой» и других. Лишенные историзма, основанные на весьма вольной трактовке фактов, они несли в себе хоть какую-то информацию. И феноменальный успех романов Пикуля вполне заслужен и объясняется не только полной немощью советской исторической науки, не способной противопоставить темпераментному романисту правдивую книгу, но и временем, когда массовый читательский интерес к «исторической клубничке» из жизни Анны или Елизаветы объяснялся общественной обстановкой и нравами 70-х – начала 80-х годов ХХ века. Пикуль четко уловил общественный запрос и оперативно и умело откликнулся на него. Более того, романы Пикуля о XVIII веке пользовались колоссальным успехом еще и потому. Что застой и гниение оказались чем-то созвучными послепетровской эпохе с ничтожными личностями у власти, душной атмосферой придворных передних, мелочностью и страхом.

                Одним словом – безвременье.  Но есть и другое мнение. Писатель-историк  Е.В. Анисимов пишет: «…в Истории нет безвременья. История ровна, сильна и равнодушна. Это поток, текущий из нашего прошлого в будущее, и перед ней все равны – гении и ничтожества, добрые и злые». Все исторические персонажи всегда интересны и их судьбы поучительны для нас, и в каждом историческом пейзаже есть красота и неповторимость, есть своя драма, сопереживая которой мы расширяем свой мир во времени – как бы живем несколько раз. Печальный опыт марксистской науки в СССР показывает, что, игнорируя живого, сложного, противоречивого человека прошлого, уделяя внимание только движению масс, развитию классовой борьбы или только экономики, такая наука была обречена на непонимание и неприятие читателей – живых людей, которым всегда, во все времена, интересны, прежде всего, живые люди, их черты, их проявления. Страсти, чудачества. Именно поэтому, пока будет жить человечество, будут жить книги Плутарха и Светония. Пройдут века – и люди все равно будут жадно читать мемуары Наполеона, Черчилля, Екатерины II.

            Человек устроен как звено  в непрерывной цепи, протянутой из прошлого в будущее. Если мы есть, значит, было и звено нашего предка, жившего в 20-30-е годы XVIII века, значит, уже одно это осмысляет его существование для нас, делает его время и его жизнь ценной, точнее бесценной. Ведь цепочку во времени так легко было порвать случаю, року, и тогда бы мы не появились на свет.

            Читая документы тех лет, можно увидеть, как обрываются одни нити жизни и завязываются другие, как рождаются люди, без которых невозможна последующая история, как возникают еще неясные токи будущего. И мы видим сквозь увеличительное стекло времени то, что они, современники Екатерины I или Анны Иоанновны, тогда не могли разглядеть, понять, оценить, и одновременно осознаем, что подобным же образом воспринимаем мир и мы, люди XXI века.

             И еще важно помнить, что  в каждый момент жизни всегда  есть несколько возможных путей  ее движения, есть несколько вариантов,  из которых реализуется лишь  один – тот, который потом  называют единственным вариантом  истории.

II. Главные действующие силы дворцовых переворотов.

              Анализ эпохи дворцовых переворотов требует дать характеристику ее главным действующим силам – дворянству и гвардии.

              Дворянство в первой четверти XVIII столетия не было единым ни по своему социальному происхождению, ни по положению в системе государственного управления и армии. Численность дворянского сословия в рассматриваемый период значительно увеличилась за счет выходцев из низов. Этому в немалой степени способствовали войны (возможность отличиться), оформление военно-бюрократического государственного аппарата (нужда в способных и деловых кадрах), учреждение «Табели о рангах», которая открывала перед всеми сословиями возможность дослужиться до дворянских чинов. В целом дворянство петровского времени условно можно разделить на три группы: родовая знать (потомственное, «столбовое» дворянство); мелкое и среднее дворянство, названное Петром I на польский манер шляхетством.

             Дворянство не было единым  и в своем отношении к петровским преобразованиям. Консерватизм и скрытая оппозиционность, как к петровским реформам, так и к «личному дворянству» была свойственна, прежде всего, представителям потомственной родовой знати. Разногласия и откровенная вражда между группировками дворянства сдерживались железной рукой и непреклонной волей Петра. Однако со смертью великого преобразователя противоречия в среде господствующего класса резко обострились. Они особенно ярко проступали в моменты, когда решалась судьба российского престола, и как казалось представителям родовой знати, появлялась возможность реставрировать допетровские порядки. Напротив, «личное дворянство», утвердившее себя при Петре I, поддерживало того претендента на престол, который был сторонником и последователем петровских преобразований, гарантом их безопасности. Неудивительно, что «птенцы гнезда Петрова» сделали выбор в январе 1725 года в пользу Екатерины Алексеевны, жены Петра I. Средством же достижения поставленной цели избрали гвардию, которая сама была детищем Петра I и в основном состояла из представителей шляхетства. Хотя гвардия еще не была замкнутым дворянским войском, при зачислении в нее дворяне пользовались преимуществом. Важно также подчеркнуть, что гвардия, созданная реформатором, была преданна не только ему лично, но и его преобразованиям. Таким образом, новое дворянство и гвардию роднили и приверженность петровской политике, и известная близость социального происхождения. Это и обусловило их своеобразный союз в момент провозглашения императрицей Екатерины, на которую смотрели как на сторонницу петровских преобразований и защитницу интересов «личного», мелкого и среднего дворянства. Значительная часть молодого дворянства была менее консервативна и в силу того, что получила образование, познакомилась с европейскими порядками, привыкла к ритму жизни, который был задан Петром Великим.

            

III. Правление Екатерины I.

             Смерть Петра Великого наступила в ночь с 28 на 29 января, точнее – в 5 часов 15 минут 29 января 1725 года. На престол вступила его жена – императрица Екатерина I Алексеевна.

             Только на первый взгляд может  показаться, что восшествие жены  императора на престол – факт  обычный, естественный. Это не так. Мы знаем, что за всю российскую историю только еще однажды императрица сменила на престоле своего мужа. Это была тезка Екатерины I, которой, чтобы стать императрицей Екатериной II, пришлось свергнуть своего царственного супруга и с помощью вооруженной силы узурпировать власть.

             Ее предшественница – Екатерина I никого не свергала, но и ее вступление на престол было не чем иным, как дворцовым переворотом: в комнатах, примыкавших к «сале» Зимнего дома, где Петр I провел последние часы своей жизни, развернулась напряженная борьба за власть. Эта борьба была весьма скоротечна и не вырвалась за стены дворца, не переросла в вооруженное противостояние сторон. Тем не менее, не случайно начало так называемой «эпохи дворцовых переворотов» в исторической науке датируется именно 1725 годом.

             Исходной и формальной точкой противостояния политических сил стало отсутствие письменного завещания Петра Великого. Не дал он и устного распоряжения о наследнике престола, которое могли бы под присягой подтвердить слышавшие его высшие чины государства (в 1722 году Петр I издал указ о престолонаследии, по которому император сам должен был назначить своего преемника). То, что Петр умер без завещания, уже само по себе создало кризисную ситуацию. Ведь кроме вдовы императора было еще несколько потенциальных преемников престола – детей и внуков от двух его браков. Главным из них являлся внук Петра I , единственный мужчина в роду Романовых после смерти Петра – великий князь Петр Алексеевич. 

             Мнение верхов о  преемнике разделилось. “Птенцы гнезда петрова” (А.Д. Меншиков, П.А. Толстой, И.И. Бутурлин, П.И. Ягужинский и др.) выступили за Екатерину, а представители родовой знати (Д.М. Голицын, В.В. Долгорукий и др.) отстаивали кандидатуру внука - Петра Алексеевича. Исход спора решила гвардия, поддержавшая императрицу.

             Известно, что Екатерина I, возглавив империю, не обременяла себя заботами о нуждах Отечества. Практически все важнейшие дела решал созданный ею в 1726 году Верховный Тайный Совет. Как писал об этой государыне историк С.М.Соловьев, «знаменитая ливонская пленница принадлежала к числу тех людей, которые кажутся способными к правлению, пока не принимают правления. При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницей… Но у нее не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления». В годы ее правления произошли незначительные изменения в системе городского самоуправления, была уменьшена подушная подать, сокращено количество бюрократических учреждений, восстановлено деление на уезды. Вместе с тем были сделаны и существенные уступки дворянству: ему разрешалось торговать, организовывать мануфактурное производство, без разрешения помещика крестьянам запрещалось отправляться на промысел.

             Гвардия являлась опорой новой  правительницы, пользовалась и  особым ее покровительством. Еще  накануне восшествия Екатерины  на престол по ее приказу  было выдано жалованье войскам,  которое не выплачивалось 16 месяцев.  Многие из гвардейских офицеров позже получили чины, награды. Классик русской исторической науки В.О.Ключевский писал: «Во все короткое царствование Екатерины правительство заботливо ласкало гвардию. В официальной газете не раз появлялись правительственные сообщения о том, как правительство печется о гвардии. Как императрица на смотрах в своей палатке из собственных рук угощала вином гвардейских офицеров».

            Однако борьба за власть в  Верховном Тайном Совете, а также  в среде столичного и провинциального  дворянства продолжалась. Кадровые передвижки в центральных и местных органах управления только обострили отношения между родовой знатью и остальным дворянством. Родовитых вельмож оскорбляло невероятное, огромное влияние, которое приобрел при дворе Екатерины любимец Петра I Александр Данилович Меншиков. Он фактически возглавил Тайный Совет, сначала отстояв себе право лично докладывать императрице о делах Военной коллегии, которой руководил, а затем и обо всех, рассматриваемых в Совете.

             В то время как императрица предавалась удовольствиям на нескончаемых балах и маскарадах, внутреннее положение страны требовало от правительства неослабного внимания. Более чем двадцатилетняя война, череда неурожайных лет привели к тому, что финансовая система страны оказалась в весьма сложной ситуации. Не хватало средств на самые неотложные государственные нужды – например, на поддержание в боеспособном состоянии флота. Недоимки, накопившиеся за годы войны и недорода, отсутствие учета убыли населения, распространение обязанности выплаты подушной подати на младенцев и стариков, не способных трудиться, довели крестьянство до полного обнищания. Отчаявшиеся люди, спасаясь от государственных поборов, наказаний за недоимки и, наконец. От голодной смерти, бежали «за рубеж польский и в башкиры». Деревни безлюдели, увеличивался дефицит казны.

             Осенью 1726 года собственную программу  улучшения положения в стране  предложил Меншиков. Светлейший  князь тогда фактически управлял  Россией. Однако ему недоставало ни масштабности, ни глубины государственного мышления, свойственных Петру I. Осуществление меншиковской программы не улучшило положения городского и сельского населения, поскольку осталась самая обременительная, непосильная для него повинность – подушная подать. Система акциденций, а попросту – взяток, в государственных учреждениях привела к невиданному до тех пор в России расцвету в среде чиновников взяточничества, вымогательства и волокиты при рассмотрении дел.