Учение Аристотеля о государстве и праве

Автор: Пользователь скрыл имя, 07 Декабря 2011 в 11:07, доклад

Краткое описание

ат. Aristoteles. Стагирит (родился в 384, Стагир, умер в 322 до н.э., Халкида, остров Эвбея), древнегреческий философ и ученый-энциклопедист, основатель перипатетической школы; из семьи врачей при дворе македонских царей. Семнадцати лет Аристотель вступил в Академию Платона, где пробыл в течение 20 лет как слушатель, преподаватель и равноправный член содружества философов-платоников. После смерти Платона в 347 до н.э. Аристотель оставил Афины по политическим соображениям, путешествовал, затем стал учителем Александра Македонского. В 335г. Аристотель основал учебное заведение в Ликее (Афины). Обучени

Оглавление

Аристотель. Биография………………………………………………………..…….....3
1.1 Жизнь Аристотеля………………………………………………………………..…..
Введение…………………………………………………………..………………….…5
Происхождение государства…………………………………………………………..6
Элементы (признаки) государства……………………………………………………..
Человек в государстве…………………………………………………………….....12
Частная собственность……………………………………………………………..…...
Формы правления государством………………………………………………..…….
Критика идеального государства Платона…………………………………………….
Рабовладельческий универсализм Аристотеля…………………………………….….
Гражданин в государстве…………………………………………………………………
«Среднее» и идеальное государство в понимании Аристот……………………
Представление Аристотеля о праве………………………………………………..
Экономические взгляды………………………………………………………….
13.1 Обмен………………………………………………..………………………….....14
13.2 Две формы стоимости………………………………………………………..….14
13.3 Деньги……………………………………………………………...……………..14
13.4 Стоимость………………………………………………………………………...15
13.5 Распределение…………………………………………………………………..15
13.6 Хрематистика и экономика …………………………………….……………….15
14. Заключение……………………………………………………………………………..
15.Список литературы………………….……………………………………………….…..18
16. Приложение……………………………………………………………………………..

Файлы: 1 файл

АРИСТОТЕЛЬ.doc

— 276.00 Кб (Скачать)

     Четвертый вид — когда имеется налицо только что указанное условие  и когда властвует не закон, а  должностные лица; этот вид в олигархическом строе — то же, что в монархическом тирания, а в демократическом — то, что мы назвали крайним его видом. Такого рода олигархию называют династией. 

     
  • Демократия - выгоды неимущих, среди неправильных форм государства.

     Стагирит отмечает, что «есть несколько видов демократии», а именно пять, которые распадаются на два рода: на демократию, основанную на законе, и демократию, где верховная власть находится в руках толпы, а не закона, фактически же — в руках народных льстецов — демагогов: «Льстецы у тиранов, а демагоги у народа», здесь «все власти рушатся». Это охлократия, она уже выходит за рамки политического устройства. Остается демократия, основанная на законе. Это «самая… сносная из всех худших форм политического устройства». Говоря о демократии, Аристотель также подчиняет количественный принцип имущественному; важно, что это власть большинства не только свободных, но и бедных: «Там только демократия, где представителем верховной власти является большинство хотя свободных, но в то же время недостаточных». 6

     Характерным отличием, так называемого, первого вида демократии служит равенство. Равенство же, гласит основной закон этой демократии, состоит в том, что ни неимущие, ни состоятельные не имеют, ни в чем каких-либо преимуществ; верховная власть не сосредоточена в руках тех или других, но те и другие равны. Если, как полагают некоторые, свобода и равенство являются важнейшими признаками демократии, то это нашло бы свое осуществление главным образом в том, чтобы все непременно принимали участие в государственном управлении. А так как народ представляет в демократии большинство, постановления же большинства имеют решающее значение, то такого рода государственный строй и является демократическим.

     Итак, вот один вид демократии.

     Другой  ее вид — тот, при котором занятие  должностей обусловлено, хотя бы и невысоким, имущественным цензом. Обладающий им должен получить доступ к занятию  должностей, потерявший ценз лишается этого права.

     Третий  вид демократии — тот, при котором  все граждане, являющиеся бесспорно  таковыми по своему происхождению, имеют  право на занятие должностей, властвует  же закон. Четвертый вид демократии — тот, при котором всякий, лишь бы он был гражданином, пользуется правом занимать должности, властвует же опять-таки закон.

     При пятом виде демократии  все остальные условия те же, но верховная власть принадлежит не закону, а простому народу. Это бывает в том случае, когда решающее значение будут иметь постановления народного собрания, а не закон. Достигается это через посредство демагогов. В тех демократических государствах, где решающее значение имеет закон, демагогам нет места, там на первом месте стоят лучшие граждане; но там, где верховная власть основана не на законах, появляются демагоги.

     Народ становится тогда единодержавным, как  единица, составленная из многих: верховная  власть принадлежит многим, не каждому  в отдельности, но всем вместе. А какой вид многовластия имеет в виду Гомер, говоря, что многовластие — не благо, тот ли, который нами только что указан, или тот, когда власть сосредоточена в руках нескольких людей, причем каждый из них лично пользуется ею, остается неясным.

     Таким образом, если демократия есть один из видов государственного устройства, то, очевидно, такое состояние, при котором все управляется постановлениями народного собрания, не может быть признано демократией в собственном смысле, ибо никакое постановление не может иметь общего характера.

     Вот так должны быть разграничены отдельные виды демократии.7 

           Отклонение от монархии даёт тиранию,

     отклонение от аристократии — олигархию, 
           отклонение от политии — демократию, 
           отклонение от демократии — 
охлократию. [1](см. прил.)

     
 

     В основе всех общественных потрясений лежит имущественное неравенство. По Аристотелю, олигархия и демократия основывают своё притязание на власть в государстве на том, что имущественное — удел немногих, а свободой пользуются все граждане. Олигархия защищает интересы имущих классов. Общей же пользы ни одна из них не имеет.

     При любом государственном строе  общим правилом должно служить следующее: ни одному гражданину не следует давать возможность чрезмерно увеличивать свою политическую силу сверх надлежащей меры. Аристотель советовал наблюдать за правящими лицами, чтобы они не превращали государственную должность в источник личного обогащения.

     Отступление от права означает отход от цивилизованных форм правления к деспотическому насилию и вырождению закона в средство деспотизма. «Не может быть делом закона властвование не только по праву, но и вопреки праву: стремление же к насильственному подчинению, конечно противоречит идее права».

     Аристотель  предпринял гигантское по масштабам  исследование «конституции» — политического устройства 158 государств (из них сохранилось только одно — «Афинская полития»).8 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Критика идеального государства Платона 

     В отличие от Платона Аристотель различает идеальную, «абсолютно наилучшую», форму государственного устройства и «ту, которая возможна в действительности, которая более удобна и более общая для всех государств». Аристотелева критика Социально-этического идеала Платона касается как частных, так и принципиальных вопросов. Так, мыслитель справедливо, отмечает, что у Платона о третьем сословии сказано недостаточно, так что неясно, каков образ жизни земледельцев, есть ли у них «общие владения и жены» или нет. Аристотель усматривает много затруднений в осуществлении замысла Платона о передаче способных детей земледельцев и ремесленников в среду воинов, а тем более неспособных детей воинов — в среду третьего сословия и т. д. Принципиальные же возражения сводились к трем:

     1) Платон переступил пределы должного единства, стремясь упразднить всякое многообразие. Но для государства требуется не единство как таковое, но единство в многообразии, причем «единство менее сжатое предпочтительнее единства более сжатого.

     2) У Платона благо целого не предполагает блага частей, а напротив, в целях блага государства он отнимает у своих воинов счастье, но «если воины лишены счастья, то кто же будет счастлив? Это конечно, не ремесленники и не вся эта масса рабов». Между тем отношение счастливого целого к частям своим не то же, что отношение четного к своим частям. Четное может принадлежать целому, не заключаясь ни в одной его части, а счастливое не может быть в таком отношении к обеим частям.

     3) В отличие от Платона, который был в данном случае прозорливее, ибо видел в частной собственности источник общественного зла, Аристотель — апологет частной собственности, он критикует Платона за то, что тот думал достичь совершенного государства посредством отмены последней.

     Аристотель подчеркивает, что «одна мысль о собственности доставляет несказанное удовольствие», отмена же ее ничего не даст, так как «общее дело все сваливают друг на друга» и «об общем для всех каждый заботится очень мало». Согласно Аристотелю, источник общественного зла — не столько собственность, сколько беспредельность желаний человека и его алчность, причем последним направлена также и на почести, поэтому «нужно более заботиться о том, чтобы уравнять желания граждан, нежели их имущества». Итак, делает вывод Аристотель, «все мысли Платона хотя чрезвычайно изысканны, остроумны, оригинальны и глубоки, но при всем том трудно сказать, чтобы были верны». Платоновский идеал невозможен: «Хорошо, конечно, строить планы по своему желанию, но не должно мыслить ни о чем невозможном».9 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Рабовладельческий универсализм Аристотеля 

     Институт  рабства привлекает пристальнейшее внимание Аристотеля. Сама пристальность  этого внимания доказывает, что в  эпоху Аристотеля отношения рабовладения становятся большим вопросом общественной мысли. Уже некоторые софисты, не только высказали сомнение в правомерности отношений рабовладения, но прямо утверждали, что по природе все люди рождаются равно свободными. Аристотель — решительный противник этого взгляда и сторонник рабовладельческой системы. Он сознательно противопоставляет свое учение о рабовладении взглядам тех, кто отрицал естественное происхождение и согласный с природой характер рабовладения.

     Для Аристотеля очень характерно, что  вопрос о рабстве он рассматривает  не столько в пределах вопроса о государстве, сколько, в пределах вопроса об экономике семьи (ойкоса). Рабство тесно связано у Аристотеля с вопросом о собственности. Собственность — часть семейной организации: без предметов первой необходимости не только нельзя жить хорошо, но вообще нельзя жить. Для домохозяина приобретение собственности — орудие для существования. Если бы каждый инструмент мог выполнять свойственную ему работу сам, или по данному ему приказанию, либо даже его предвосхищая, если бы, например, ткацкие челноки сами ткали, а плектры сами играли на кифаре, то тогда архитекторы не нуждались бы в «рабочих», а господам не были бы нужны рабы.

     Действительность, однако, не такова. Приобретение собственности, необходимой для существования  ойкосного (домашнего) хозяйства, требует для себя массу орудий, а раб — некая одушевленная часть собственности. К тому же в самой сути вещей коренится порядок, в силу которого уже с момента рождения некоторые существа предназначены к подчинению, другие — к властвованию.

     В обществе, во всех его элементах, связанных между собой и составляющих некоторое целое, элемент властвования и элемент подчинения сказываются во всем. Это «общий закон природы, и как таковому ему и подчинены одушевленные существа».

     Отсюда  Аристотель выводит и природу, и  назначение рабства. Согласно его разъяснению, «кто, по природе, принадлежит не самому себе, а другому, и при этом все-таки человек, тот по своей природе раб».  Деятельность рабов состоит в применении их физических сил, это наилучшее, что они могут дать. Они в такой сильной степени отличаются от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек — от животного. Именно такие люди по своей природе — рабы, и для них лучший удел быть в подчинении у господина. И Аристотель поясняет, что рабом по природе бывает тот, кто может принадлежать другому, и кто одарен рассудком лишь настолько, что воспринимает приказания другого лица, но сам рассудка не имеет.

     По  Аристотелю, природа устроена так, что  сама физическая организация людей  свободных отличается от физической организации рабской части общества: у рабов тело мощное, пригодное для выполнения необходимых физических работ; напротив, люди свободные не способны для выполнения подобного рода работ, зато пригодны для политической жизни. Впрочем, высказав это утверждение, Аристотель делает оговорку: часто бывает и так, что свободные люди свободны не по физической, а только по интеллектуальной своей организации. И хотя красоту души не так легко охватить взором как красоту тела, во всяком случае, остается очевидным, что одни люди по своей природе свободны, другие же — рабы, и этим последним быть рабами и полезно, и справедливо.

     От  проницательного взгляда Аристотеля не укрылась трудность, заключающаяся  в таком понимании природы  рабства и свободного состояния. Исторически кадры рабов пополнялись и создавались в Греции путем захвата пленных на войне. Если эти пленные были не греки, или, как их называли, «варвары», то выход был относительно прост: «варвары» рассматривались как худшая порода людей, а отсюда было уже недалеко до мысли, что обращение пленных «варваров» в рабство согласуется с природой вещей, с природой самих «варваров» и потому справедливо.

     Аристотель  отмечает существование такой точки  зрения в греческой политической литературе. Представители этой точки  зрения утверждают, что рабство как результат войны покоится на основах права. Однако в этом утверждении, по Аристотелю, таится противоречие. Сам принцип войн, говорит он, «можно считать противным идее права». Никоим образом нельзя было бы утверждать, что человек, недостойный быть рабом, все-таки должен стать таковым. Иначе окажется, что люди заведомо очень высокого происхождения могут стать рабами и потомками рабов только потому, что они, будучи взяты в плен на войне, были проданы в рабство. Именно поэтому и было выдвинуто требование, чтобы рабами назывались не греки, а только варвары.

Информация о работе Учение Аристотеля о государстве и праве