Интуиция и ее роль в познании

 Чем же  отличается понимание от объяснения? Нередко говорят, что для понимания  какого – то явления это  явление следует объяснить. Но  точно так же говорят, что  то или иное объяснение бывает понятным пли непонятным, что объяснить можно лишь то, что понятно, и т. д. Чтобы избежать этой путаницы, следует уяснить, что на всех этапах нашей познавательной деятельности нам постоянно приходится сталкиваться с чем-то неизвестным, знание о чем у нас отсутствует[4]. В этих случаях мы и говорим, что данное явление непонятно, что мы о нем ничего или почти ничего не знаем. Мы можем, например, не понимать те или иные древние тексты, потому что нам неизвестен данный язык или непонятны отдельные выражения, так как неясно, какой смысл вкладывал в них автор. Наконец, мы можем не понимать тех или иных особенностей рассуждения или аргументации, потому что нам недостаточно известна культура, особенности эпохи, исторические детали времени, когда создавался интересующий нас текст. Автор и читатель могут быть разделены многими столетиями, принадлежать к разным языковым и культурным группам. Все это создает трудности для понимания[3]. Именно из необходимости решать такие проблемы и возникла особая наука о понимании - герменевтика. Ее виднейшие представители — Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, X. Г. Гадамер, П. Рикёр и др. — сформулировали и основную трудность процесса понимания. Чтобы понять письменный или устный текст, надо понимать смысл и значение каждого слова, каждого понятия, каждого предложения или текстового отрывка, которые им придавали авторы. Но, с другой стороны, чтобы понять эти детали и части, необходимо понимать смысл и значение содержащего их контекста, так как смысл и значение частей зависят от смысла и значения целого. Эта сложная зависимость получила название «герменевтический круг». С такой ситуацией мы встречаемся не только при изучении текста, но и в устном общении[4].        

 Понимание  — это не единичный акт,  а длительный и сложный процесс. Мы постоянно переходим от одного уровня понимания к другому. При этом осуществляются такие процедуры, как интерпретация — первоначальное приписывание информации смысла и значения; реинтерпретация — уточнение и изменение смысла и значения; конвергенция — объединение, слияние прежде разрозненных смыслов и значений; дивергенция — разъединение прежде единого смысла на отдельные подсмыслы; конверсия — качественное видоизменение смысла и значения, их радикальное преобразование и т.д.Понимание, следовательно, представляет собой реализацию многих процедур и операций, обеспечивающих многократное преобразование информации при переходе от незнания к знанию[2]. Создание абстракций высших уровней и объединение их в различные концептуальные схемы представляет собой своего рода витки спирали, движение по которой сопровождается возвратом к старому, выработкой новых признаков, их количественным накоплением, качественными преобразованиями, постоянным разрешением возникающих смысловых противоречий[4].        

 Процесс понимания состоит не только в усвоении знаний, уже выработанных другими людьми или эпохами, но и в конструировании на основе ряда сложных преобразований принципиально новых знаний, не существовавших ранее. В таких случаях понимание носит творческий характер и представляет собой переход от интуитивного мышления к рациональному познанию. Именно так, например, происходила выработка понятий «кварк» и «суперсимметрия» в современной физике. 

Заключение          

 Таким образом,  рассмотрев проблему соотношения  рационализма и иррационализма  в процессе познания, мы приходим  к следующей констатации, что  роль интуиции с точки зрения  разрешения давнего теоретического  спора по поводу противопоставления  интуитивного и рассудочного познания и многочисленных попыток в этом противопоставлении всячески подчеркнуть преимущества интуитивного типа познания, целесообразнее рассматривать их как целостный процесс. Такой подход дает возможность объяснить сам механизм принятия интуитивных решений.        

 И тогда  противоположностью интуитивного  следует рассматривать не столько  логическое (даже математико-логическое), сколько алгоритмическое. Если  дан точный математический алгоритм  получения истинного результата (или доказательство алгоритмической неразрешимости), то никакая интуиция (ни чувственно-эмпирическая, ни интеллектуальная) для получения этого результата не нужна. За ней сохраняется лишь вспомогательная функция употребления правил применения схемы алгоритма, однозначного распознавания элементарных конструктивных объектов, операций над ними.        

 Резюмируя  все выше изложенное, хотелось  бы еще раз обратить внимание  на то, что в целом у нас  сложилось некоторое представление  о понятии интуиция и ее  месте и роли в активном познавательном процессе. Интуиция представляется нам неотъемлемой частью творческого познания, и действие интуиции (озарение) так же невозможно без долгой предварительной работы ума, как невозможно переплыть реку, если не умеешь плавать.        

 Хотелось бы еще подчеркнуть, что наиболее полно представляется процесс получения нового знания и мы думаем, что сможем использовать некоторые, рассмотренные в данной научной работе положения.        

 Много тайн  дает нам познание и одна  из них это-интуиция. Сложность здесь заключается в том, что интуиция сама является частью познания. И мы на данном этапе развития философии и науки лишь только чуть - чуть приоткрыли завесу над этой тайной. Перспективой будущего исследования, как нам кажется, является полное раскрытие механизма действия интуиции и развитие интуитивных способностей. Результаты этих исследований окажут, по нашему мнению, огромное положительное влияние на развитие нашей науки и культуры, и сыграют неоценимую роль в арсенале познавательных средств студенческих исканий.

Литература