Злоупотребление должностными полномочиями

Действующий уголовный закон  прямо не предусматривает ответственности  за хищение, совершенное путем злоупотребления  должностными полномочиями. В структуре  преступного поведения способ играет не вспомогательную роль, а непосредственно  характеризует деяние и воплощается  в нем. Способы хищений исчерпывающим  образом перечислены в гл. 21 УК РФ, при этом названного среди них  нет. Этот пробел необходимо устранить.

Изъятие государственного или  муниципального имущества или приобретение права на него путем злоупотребления  административно-хозяйственными полномочиями выступает в качестве специального вида преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ. Объективную сторону  такого посягательства может осуществить  только специальный субъект –  должностное лицо. Как и всякая даже противоречащая интересам власти реализация должностных полномочий, выразившаяся в хищении путем  злоупотребления административно-хозяйственными функциями, имеет юридические последствия  для третьих лиц, так как отчуждение государственного имущества «надлежащим» образом оформляется. Виновное должностное  лицо стремится «придать делу законный вид и толк» [2.12.С.259].

Учитывая повышенную общественную опасность и особенности способа  изъятия, предлагается данный вид хищения  считать оконченным с момента  оформления соответствующего управленческого  решения. Но было бы ошибкой использовать в этом случае конструкцию разбоя и сформулировать диспозицию как  злоупотребление полномочиями в  целях хищения чужого имущества. При совершении разбоя нападение  и хищение – это два разных деяния. Насилие здесь призвано облегчить  изъятие имущества или обеспечить его удержание. В преступлении, ответственность  за которое должна предусмотреть  конструируемая норма, злоупотребление  полномочиями – это способ хищения. Ее специфику образно отразили С.Ю. Глазьев и О.В. Дамаскин: «Жестокая борьба за захват чужой собственности ведется не только на улицах и в квартирах граждан, пытающихся спастись за стальными дверьми от нападений грабителей. Наиболее

масштабные операции по массовому  ограблению граждан нашей страны происходят, как правило, в тиши кабинетов» [2.13.С.22].

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации  все формы собственности в  государстве должны охраняться одинаково. Поэтому в гл. 21 УК РФ нужно предусмотреть  ответственность за хищение путем  злоупотребления административно-хозяйственными полномочиями как для должностных лиц, так и для управленцев коммерческих организаций. В таком случае конструируемый состав будет описывать специальные виды преступлений, предусмотренных ст. 285 и 201 УК РФ. Необходимость установления специальной ответственности при наличии общих составов злоупотреблений как в публичной так и частной сфере имущественных правоотношений обуславливается рядом причин. Предусмотренные предлагаемой нормой преступления достаточно распространены и обладают всеми признаками хищения, а его различные формы должны быть подвергнуты криминализации в рамках одной главы. Статья 285 УК РФ не предусматривает наказания, которое было бы адекватно общественной опасности исследуемого посягательства, и не позволяет дифференцировать ответственность исходя из суммы похищенного.

2.2 Вопросы квалификации последствий при должностных злоупотреблениях

Одним из сложнейших вопросов квалификации злоупотребления должностными полномочиями является установление и  оценка вреда, причиняемого данным преступлением. В ч. 1 ст. 285 УК РФ он определен как  «...существенное нарушение прав и  законных интересов граждан или  организаций либо охраняемых законом  интересов общества или государства». В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» отмечается: «...причинение существенного вреда... может выражаться в причинении не только материального, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, государственных и общественных организаций, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, других тяжких преступлений и т. п.» [2.14.С.8].

Злоупотребление должностными полномочиями посягает на государственную  власть, интересы государственной и  муниципальной службы. При этом конструкция  ч. 1 ст. 285 УК РФ свидетельствует о  том, что уголовный закон защищает не собственно власть и службу, а  гарантированные государством и  деятельностью чиновников интересы субъектов правоотношений.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, существенность нарушения  законных интересов граждан, организаций  или государства должна быть обоснована не только с точки зрения качества попранных прав. Его последствия  должны быть оценены количественно. В частности, Верховный Суд РФ в одном из своих решений указал: «Признавая К. виновным в злоупотреблении  служебными полномочиями, суд установил, что в результате ненадлежащего  производства и нарушения сроков следствия по уголовным делам  причинен существенный вред охраняемым законом интересам граждан, организаций  и государства. Однако эта формулировка является общей, в чем конкретно  выразился ущерб, причиненный гражданам  и организациям, и кому он причинен, не разъяснили ни органы предварительного следствия, ни суд.

Далее, признавая установленным, что К. не принял мер к возмещению материального ущерба причиненного 28 гражданам, 15 организациям и предприятиям по 22 уголовным делам суд также  не отметил в приговоре, каким  конкретно гражданам и организациям, в каком размере не возмещен материальный ущерб, и не привел в приговоре  обоснования существенности причиненного им вреда. При таких обстоятельствах приговор признан незаконным и необоснованным» [2.14.С.9].

При уголовно-правовой оценке поведения виновного как злоупотребления  должностными полномочиями нельзя ограничиваться только указанием на существенность нарушения правоохраняемых интересов. Вывод о том, что права и интересы потерпевших были действительно нарушены существенным образом, должен быть обоснован. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 06 февраля 2007 г. № 7 «О судебном приговоре» отмечается: «Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям... суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака» [3.21.С.14].

Используемое в ч. 1 ст. 285 УК РФ указание на существенность нарушения  законных прав и интересов личности общества и государства характеризует  данное деяние и способ его совершения. Это создает предпосылки для  применения сравнительного метода толкования. Нужно соотносить обстоятельства совершенного конкретного злоупотребления должностными полномочиями со специальными нормами, предусматривающими ответственность  за посягательства должностных лиц. Криминализация описанных в них  нарушений долга службы неопровержимо  свидетельствует о признании  их законодателем существенными.

При проведении занятия с  прокурорскими работниками автору был задан вопрос о наличии  состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, в действиях директора  образовательного учреждения. Он сдавал в аренду своей супруге помещение, которое находилось в его оперативном  управлении. Следствие установило, что арендная плата была явно занижена, в результате чего бюджет Омской области  в течение двух лет недополучил 200 тыс. руб. Участники дискуссии  высказали точку зрения, в соответствии с которой ущерб в 200 тыс. руб. для  бюджета субъекта Федерации не может  быть признан существенным.

Если хищение и уклонение  от уплаты налогов посягают только на собственность и экономическую  деятельность, то опасность злоупотребления  должностными полномочиями состоит, прежде всего, в предательстве публичного интереса, подрыве экономической  основы государственного управления. Ущерб даже в несколько миллионов  рублей не приведет к проблемам формирования бюджета Омской области, а для  Российской Федерации недоимка в  размере 100 тыс. руб. тем более не будет ощутимой. Между тем важно  видеть не только первичное последствие  преступного поведения. Необходимо учитывать, что «преступление как  единичное социальное явление в  сочетании с другими преступлениями таит в себе угрозу качественного  изменения условий существования  общества» [2.14.С.11].

В обвинительном заключении и приговоре суда существенность злоупотребления должна быть обоснованна коротко и емко. В одном из постановлений Конституционного Суда РФ отмечается: «...Оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться, исходя не только из самого текста закона, используемых формулировок... но и из их места в системе нормативных предписаний». Возвращаясь к делу директора образовательного учреждения, можно констатировать, что он нарушил интересы государства в сфере управления недвижимостью, находящейся в собственности субъекта Федерации, причинив тем самым ущерб бюджету в сумме 200 тыс. руб. По смыслу закона с учетом способа посягательства данное нарушение интересов государства является существенным.

Таким образом, при квалификации преступлений по ст. 285 УК РФ нельзя забывать о самостоятельной ценности государства  как концентрированном интересе всех и каждого. Обосновывая уголовную  противоправность злоупотребления, следует  исходить из того, что посягательство на публичный интерес всегда выражается в нарушении конкретных прав вполне определённых субъектов общественных отношений. Нарушение должно получить в приговоре качественную и, если это возможно, количественную оценку. Важно подчеркнуть связь между  полномочиями виновного должностного лица и нарушенными правами потерпевших. Если совершить кражу может каждый, то злоупотребить полномочиями только тот, кому они вверены. Вред от преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, настолько  идентифицируется с его исполнителем, что уголовное дело по факту соответствующего посягательства, совершенного неизвестным, вообще не может быть возбуждено [3.24.С.23]. Это обстоятельство, наряду с признанием злонамеренного использования виновным предоставленных ему полномочий и нарушения прав потерпевших  в качестве единого акта, позволяет  при определении «существенности» злоупотребления ведущую роль отвести  сравнительному методу толкования.  

 
Глава 3. Отличие злоупотребления должностными полномочиями от сходных составов и проблемы их квалификации 

3.1 Проблемы  квалификации преступлений предусмотренных  статьями 285 и 286 УК РФ

Известно, что уголовно-правовые нормы наполняются реальным содержанием  в результате практики их применения. Это оказывает позитивное влияние  на разрешение сложных ситуаций, возникающих  при квалификации различных преступлений, особенно тех, составы которых находятся  в органическом единстве. С такими сложностями нередко приходится сталкиваться правоприменителям при определении соотношения преступлений, предусмотренных ст. 285 и 286 УК РФ. Не обращаясь к конкретным примерам квалификации таких деяний из судебной практики, порой бывает затруднительно разграничить их и дать им соответствующую юридическую оценку.

Для того чтобы признать преступление должностным, одного статуса субъекта недостаточно. Виновный должен тем  или иным образом использовать именно имеющиеся у него должностные  полномочия, а, например, не обязанности  опекуна, которые носят гражданско-правовой характер. Так, спорным является решение  районного суда, который признал  директора дома-интерната для  умственно-отсталых детей М. виновным в злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). Выступая в  качестве опекуна проживающих в  доме-интернате детей, М. без предварительного согласия органов опеки и попечительства заключил договор о продаже квартиры одного из воспитанников по цене, значительно  ниже рыночной, своему зятю [2.15.С.19]. В  приговоре суд неоднократно указывал на то, что М, является должностным  лицом, наделенным opганизационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями. Вполне очевидно, что эти полномочия М. заключаются в руководстве сотрудниками интерната и управлении его имуществом, а также бюджетными средствами, которые поступают на счет данного социального учреждения. В свою очередь анализ норм Гражданского и Семейного кодексов Российской Федерации, регламентирующих институт опеки и попечительства, свидетельствует о том, что права и обязанности опекунов (попечителей) ничего общего с полномочиями должностных лиц не имеют [1.3.Ст.150]. Поэтому представляется, что в исследуемом примере М. завладел квартирой воспитанника путем мошенничества с использованием служебного положения.

Целесообразно как злоупотребление  должностными полномочиями рассматривать  не только очевидное нарушение должностным  лицом нормативных актов, регламентирующих его деятельность, но и злоупотребление  правом, т. е. совершение действий, противоречащих его смыслу и содержанию.

Необходимым условием ответственности  за превышение должностных полномочий является связь между совершенными лицом действиями и его обязанностями  по службе. В противном случае любое  преступление, совершенное должностным  лицом, следовало бы рассматривать  как превышение этих полномочий. Статья 286 УК РФ была исключена судом из обвинения милиционера батальона патрульно-постовой службы милиции З. В свободное от службы время знакомый попросил осужденного оказать воздействие на лиц, употребляющих наркотики и притесняющих его. З. произвел личный досмотр потерпевших, осмотрел их тела с целью обнаружения следов от уколов, а затем беспричинно избил. Суд отметил, что, совершая преступление, «... З. не находился при исполнении служебных обязанностей, его действия не были связаны с отправлением властных полномочий, он руководствовался личными хулиганскими мотивами, применил к К. насилие, чем грубо нарушил общественный порядок» [2.15.С.22].