Феминизм

2. Значительные собственнические права женщин давали им возможность делать пожертвования, основывать женские кооперативы, самостоятельно решать, на что потратить богатства. Вторая половина 19 в. – эпоха зарождения женского предпринимательства в России.  

3. Западные феминистки стремились отделиться от мужской иерархической системы и создать свою, свободную от иерархий и авторитаризма. Русские же деятельницы женского движения не противопоставляли себя мужчинам и полагали необходимым использовать в своих целях общественные структуры и движения, инициированные и созданные мужчинами.  

4. Русские женщины, приобщившиеся к феминистскому движению, не могли поставить вопроса о политических правах женщин, т.к. в самодержавной России политически бесправными были многие слои населения, и в этом смысле женщины были в социальном смысле «равны мужчинам». Когда в 1881 – в условиях реакции – были запрещены женские организации, запрет этот коснулся их вместе со многими иными общественными объединениями.  

5. Феминистское движение в России не было и не могло быть массовым, не располагало своими представителями в государственных организациях, не имело возможности оказывать постоянное давление на власть, лоббировать.  

6. Бесспорное своеобразие социальным движениям в России придавала тесная связь литературы и публицистики с жизнью. Феминистское движение не стало исключением: после выхода в свет романа Н.Г.Чернышевского Что делать? был дан старт созданию женских трудовых ассоциаций и «коммун», а также решению личных и семейных коллизий в духе героев и героинь этого произведения.  

7. Малое или меньшее (по сравнению и по значимости на Западе) внимание к вопросам пола и сексуальности также отличает русских феминисток.  

8. Большинство деятельниц раннего русского феминизма хорошо владели пером, как прозаическим, так и поэтическим (М.Цебрикова, Е.Конради). В Украине женское движение 1860–1900 вообще представлено одними именами писательниц (Н.Кобринская, Е.Ярошинская, О.Кобылянская и др.)  

9. Почитание женщины как воплощения женственности на Западе было несравненно большим, чем в России. Это почитание русские феминистки считали «духовным гетто»(А.Тыркова), «шелковыми силками» (М.Н.Покровская), которые удерживали женщин на привычных социальных ролях (соблазнительницы, жены, домохозяйки). Поэтому «освобождение женщины» прочитывалось в России как освобождение от стереотипных социальных ролей и профессиональная самореализация (тема, появившаяся в западном феминистском движении только в 60-е годы 20 в.). Девиз «Помощь трудом!», начертанный на «Доме трудолюбия для образованных женщин» (создан в 1896 в Петербурге) мог бы стать девизом всего женского движения в России 19 – начала 20 в.  

10. Иным – по сравнению с Западом – было и благотворительное направление российского женского движения. «Целесообразнейшая, единственно рациональная форма благотворительности должна состоять в предоставлении нуждающимся оплачиваемого труда, а не в милости, не в даровой помощи», – утверждал созданный в 1900 журнал «Женское дело». Если в Германии и Франции благотворительные организации занимались более обучением женщин тому, как им стать лучшими матерями, женами, домохозяйками, как содержать в чистоте жилище, то в России феминистки-благотворительницы относились к женщинам как к самостоятельным труженицам, которые должны были рассчитывать на собственные силы. Такие формы благотворительности приносили их инициаторам опыт лидерства и повышения самооценки. 

11. Наличие связи с революционно-демократическим движением также отличает феминизм в Росси. Женщины-«шестидесятницы» (Н.Корсини, Н.Суслова, М.Богданова, М.Трубникова, Н.Стасова) были не столько революционерками, сколько создательницами полулегальных предприятий, но в те годы уже это приобщало к освободительному движению. «Семидесятницы» (С.Перовская, В.Засулич, В.Фигнер, С.Бардина, А.Ободовская) оказались уже связанными с радикальной ветвью российского освободительной борьбы; 18 женщин входило в состав «Земли и воли». В 80-е гг. и позже, когда разошлись пути российского феминизма и марксизма, идеалы либерального понимания вопроса об освобождении женщин отстаивали Е.Чебышева-Дмитриева, А.Шабанова, А.Тыркова, О.Буланова-Трубникова; они же стояли у истоков создания на рубеже 19 и 20 веков первых законченно феминистских объединений – «Женского просветительного общества» (1898), и «Московского общества улучшения участи женщин» (1899). Благодаря их активности в России в 1900–1904 начали регулярно выходить в свет журналы «Женское дело», «Женская гигиена» (1902), а также самый известный – «Женский вестник» (1904), просуществовавший до запрета большевиками (1918) более 14 лет.

Российское  женское движение.

1905–1917 – зрелое  феминистское, подготовленное и  идейно, и организационно. Революционная  волна 1905 подняла женщин, выступавших ранее лишь за доступ к высшему образованию и профессиональному труду, на борьбу за гражданские и политические права. В январе 1905 около 30 петербургских женщин либеральных взглядов объявили о создании всероссийского «Союза равноправия женщин» (СРЖ), который действовал до 1908. В апреле он провел первый в российской истории митинг в защиту женских политических прав.

В мае 1905 на Первом съезде союза делегатки обсуждали  идейную платформу и цели: немедленный  созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, тайного, прямого избирательного права без различия пола, веры, национальности; признание прав народов России; уравнение женщин всех социальных слоев с мужчинами в политических и гражданских правах во всех областях жизни; допущение женщин во все области общественной и служебной деятельности; совместное обучение женщин с мужчинами; отмена законов о проституции, унижающих достоинство женщин. В течение года отделения СРЖ образовались также в Москве, Твери, Рязани, Новгороде, Смоленске, Харькове. Их активистки составляли прошения в адрес Комитета министров, Съезда представителей земств и городов и других официальных организаций с просьбой рассмотреть вопрос о предоставлении женщинам равных с мужчинами избирательных прав. Одновременно велась работа по налаживанию связей с социал-демократическими организациями (СРЖ пытался определить свою позицию в вопросе о выборах в Булыгинскую думу), осенью 1905 – с Московским стачечным комитетом и комитетом самообороны, представлявшем интересы лиц наемного труда. В 1906 ответственные за установление этих связей в Киеве участвовали в создании Общества взаимопомощи трудящимся женщинам, при котором открылась библиотека, бюро труда, профессиональные курсы, мастерская женских изделий. В 1907 аналогичное Общество взаимопомощи работниц было создано в Петербурге; активную роль в его деятельности сыграла в дальнейшем А.М.Коллонтай. Действовавшее как рабочий клуб, оно объединило более 300 человек; в составе его членов были не только женщины, но и мужчины, разделявшие идею женского равноправия.

На протяжении 1906–1907 деятельность СРЖ была направлена на пропаганду идеи предоставления женщинам избирательных прав и борьбу за равноправие  в политической области. Созданная  при СРЖ Юридическая комиссия подвергала тщательной экспертизе действующие гражданские законы, выявляла ограничивающие женщин статьи и через профессора Л.И.Петражицкого, бывшего членом одного из Думских комитетов, старалась поставить вопрос о допуске женщин к процедуре выборов. Те же цели привлечения общественного внимания к проблеме ставила перед собой и Женская прогрессивная партия (1907); лидером которой была М.И.Покровская – главный редактор журнала «Женский вестник», и сотрудницы общественно-политического журнала «Союз женщин» (1907–1909). Стараясь преодолеть идейные расхождения, «Союз женщин» устами ряда видных и авторитетных лидеров тогдашнего женского движения (Л.Я.Гуревич, А.А.Кальманович и др.) призывал к обсуждению спорных вопросов и объединению в единый Женский национальный совет (инициатива А.П.Философовой).

Крупнейшим событием в истории российского женского движения был созыв 10–16 декабря 1908 Первого Всероссийского женского съезда, собравшего более 1000 участниц. Разрешение на его проведение было получено у  властей еще в 1906, но подготовка растянулась на 6 лет. Своими задачами российские феминистки, собравшиеся на съезд, видели «благотворительность, взаимную поддержку, трудовую помощь, просвещение», но главной целью съезда было объявлено «содействие объединению женщин в завоевании прав», создание общеженской организации, которая придала бы феминистскому движению в России организационную завершенность и стала бы гарантией его внутренней солидарности. Однако против такого объединения выступали представительницы пролетарского женского движения во главе с А.М.Коллонтай, называвшей либералок «буржуазными феминистками» и призывавшей не идти у на поводу у «дам-благотворительниц». А.М.Коллонтай и ее сторонницы выступали защитницами эгалитарного понимания феминистских задач, «феминизма равенства», настаивали на признании женщины полноценным и полноправным субъектом, каким к тому моменту считался мужчина. Либеральные же феминистки (А.Шабанова, А.Тыркова, С.Тюберт) выступали с позиций т.наз. «феминизма различий», предполагающего признание существования общего для всех женщин социального опыта и заставляющего не приравнивать женщин к мужчинам, но признавать их отличия и защищать право женщин на них. Во всеобщем равенстве ряд активисток (О.Клирикова, М.Янчевская, С.Исполатова, О.Шапир) видел проявление неравенства и лишь «равенство при различии» (О.Шапир) они считали основанием для «полноты и гармонии» отношений между полами.

На съезде был  поставлен также вопрос об ответственности  всех граждан страны – и женщин, и мужчин – за судьбу и развитие Росси по демократическому пути. СРЖ, насчитывавший к тому времени около 8 тыс. членов, после закрытия съезда прекратил существование. Его функции приняла на себя Российская лига равноправия женщин (РЛРЖ), которая к началу Первой Мировой войны имела свои отделения более, чем в 50 городах.

Активность РЛРЖ была направлена на пропаганду идей равноправия  полов и воздействие на власть на уровне принятия законов и решений. В 1910 ее активистки («равноправки») участвовали  в работе первого Всероссийского съезда по борьбе с торгом женщинами; в 1911 – присутствовали в Стокгольме на Международном женском конгрессе. После съезда «равноправкам» удалось добиться через Думу рассмотрения закона, позволяющего женщинам участвовать в земских волостных выборах (без права быть избранными) (1911), проживать раздельно от супругов и иметь при этом равные наследственные права на общесемейное имущество (1912). Менее удачными были попытки добиться допущения женщин во все университеты, а также в адвокатуру.

Параллельно с  либеральными феминистскими организациями в России все большую активность в попытках убыстрить решение «женского вопроса проявляли социал-демократки. В феврале 1913 российским большевичкам удалось впервые организовать празднование Международного женского дня (на женском собрании в помещении Калашниковской биржи присутствовало более 2 тыс. человек); в середине того же года начал выходить меньшевистский журнал «Голос работницы» и большевистский «Работница». Идеологи революционного решения вопроса о правах женщин призывали не верить призывам «буржуазных феминисток» и не участвовать в проводимых ими кампаниях. Последние, между тем, были весьма успешны: по инициативе РЛРЖ в 1915 женщины были допущены на должности почтальонов; начали действовать ясли и сады для детей солдат (в которых воспитательницами также были женщины), мастерские по пошиву белья для нужд фронта, курсы сестер милосердия, бесплатные столовые и приюты для беженок.

В 1916 по инициативе Московского отдела РЛРЖ во главе  с А.Н.Шабановой было проведено  совещание по вопросу о создании общероссийского Союза женщин. Многие феминистские организации, поддерживая эту инициативу, подписали Устав Всероссийского женского общества (Союза женщин) и подали в декабре 1916 прошение на его регистрацию в Петроградское присутствие по делам об обществах, однако получили отказ.

В марте 1917, на волне  успешности второй русской буржуазно-демократической  революции, заставившей пасть российское самодержавие и породившей политическое двоевластии, «равноправки» решили продолжить свою борьбу более решительными методами. 19 марта 1917 перед резиденцией Временного правительства в Петербурге состоялась 40-тысячная демонстрация женщин, несших транспаранты «Место женщин – в Учредительном собрании!», «Избирательные права женщинам!», «Женщины, объединяйтесь!», «Работницы требуют избирательных прав!», «Без участия женщин избирательное право не всеобщее!». Не удовлетворившись заверениями председателя Совета рабочих и солдатских депутатов Н.С.Чхеидзе и председателя Государственной Думы М.В.Родзянко об их готовности поддержать борьбу женщин за их права, демонстрантки заявили, что не уйдут отсюда, пока не получат ответа от Председателя Совета министров Временного правительства кн. Г.Е.Львова. Ему и пришлось взять на себя ответственность и подтвердить, что под «всеобщим избирательным правом» Временное правительство понимает избирательное право для лиц обоего пола. 21 марта 1917 кн. Г.Е.Львов на встрече с делегатками РЛРЖ (В.Н.Фигнер, А.В.Тыркова, А.Н.Шабанова, С.В.Панина и др.) еще раз подтвердил от имени правительства намерение осуществить политическое равноправие женщин и заявил, что в Положении о выборах в Учредительное собрание появилась запись о всеобщем избирательном праве «без различия пола».

Признание россиянок  равноправными субъектами политической жизни – это, т.о., полностью заслуга женского либерально-демократического движения. На выборах в городские и районные думы в мае-августе 1917 более всего было выдвинуто женщин-кандидаток от кадетов (12%, в том числе С.В.Панина), чуть меньше – от большевиков (10%, в том числе А.М.Коллонтай) и эсеров (7%, в том числе А.Н.Чернова). Лидеры РЛРЖ вынуждены были признать подобный успех формальным: и политические партии, и широкие слои избирателей вплоть до событий октября 1917 не были готовы признать за женщинами право на участие в управлении государством.

Последним форумом, в котором официально принимали  участие российские феминистки, была Конференция работниц Петроградского региона, созванная 12 ноября 1917. Присутствовавшая на конференции А.М.Коллонтай предложила выслушать представительницу РЛРЖ «д-ра Дорошевскую» для того, чтобы работницы знали и представляли, «кто теперь является их врагом». Последовавшее за этим выступление Дорошевской о том, что «мужчины не могут защитить женские интересы, так как не понимают их», потонувшее в гуле несогласия, стало одним из знаков конца либерального русского феминизма «первой волны». Деятельность всех феминистских организаций – наряду с деятельностью иных партий и союзов – была объявлена большевистскими декретами конца 1917 – начала 1918 вне закона.

Предыстория российского феминизма  «второй волны».

«Решение» женского вопроса в СССР. Первые декреты советской власти были в отношении женщин многообещающими. Их юридическое равноправие с мужчинами закрепила Конституция 1918.

Декрет О гражданском  браке (тоже 1918) признавал законным лишь брак, заключенный в государственных учреждениях, давая женщинам – впервые в Европе – право сохранять при этом девичью фамилию. Декрет 1920 года – также, раньше, чем где бы то ни было – реализовывал феминистское требование урегулирования репродуктивных прав женщин: признал их право на аборт. Закон о браке 1926 объявил законным т.наз. фактический брак (незарегистрированный, но фактически существующий), впервые в истории приравняв детей, рожденных в браке и вне его и введя «презумпцию материнской правоты» в признании отцовства (достаточно было заявления матери). До предела упрощена стала и процедура развода (по почтовой открытке в адрес ЗАГСа, посланной одним из супругов). Однако эти законодательные нормы не имели для женщин следствием равные с мужчинами возможности. Патерналистскую роль (отца, патриарха) постепенно брало на себя государство. Это иносказательно подчеркивалось активистками женского движения 20-х (И.Арманд, Н.Крупской, К.Самойловой, Н.Смидович, А.Коллонтай), заверявшими матерей в том, что социалистическое государство всегда поддержит их, независимо от наличия или отсутствия брачных уз. Материнство определялось как «социалистическая обязанность», которая должна была дополнять обязанность женщин трудиться наравне с мужчинами.