Комедийное творчество Аристофана: элементы травестии в комедии «Лягушки»

 Связь с названием такова: представление комедии «Лягушки» состоялось в театре Диониса, расположенном на болоте, в Праздник Кувшинов, о котором в комедии поют лягушки. Их гимн, таким образом, имеет самое непосредственное отношение к обстановке представления комедии.

 Введение лягушек в комедию может иметь символическое значение – хор как бы представляет собирательный образ бездарных поэтов-современников Аристофана. Их кваканье – пустые, глупые стихи, не имеющие отношение к искусству, несущие нравственное разложение. Такими «лягушками» могут выступать Феогнид, Ксенокл, Агафон, Филокл, Морсим, Меланфий, которых в негативном свете выставлял Аристофан в своих произведениях.

Так высказывает Дионис мысли комедиографа:

    Все это пустоцветы, болтунишки, мразь,

    Сороки бестолковые, кропатели!

    Как однодневки сгинут, получивши хор,

    Один разочек переспав с трагедией.

    Но днем с огнем не сыщешь прирожденного

    Поэта с величавым, зычным голосом.

3. Характеристика действующих героев комедии, их противопоставление

1. Дионис  и Ксанфий

 Дионис – древнегреческий бог виноделия, покровитель театрального искусства. В комедии выставлен трусливым, изнеженным, хвастливым героем. Большой любитель искусства, уверенный в том, что перевелись настоящие поэты и некому наставить людей на путь истинный.

 Ксанфий – раб Диониса, хитрый, суетливый, болтливый герой,  о чем свидетельствует диалог между ним и Эаком. Зачастую оказывается смелее своего хозяина.

 «Лягушки» – одно из немногих произведений того периода, в которых рабу отведена значительная, хотя и второстепенная роль. 
            2.  Еврипид и Эсхил

 Еврипид – древнегреческий драматург, представитель новой аттической трагедии, в которой преобладает психология над идеей божественного рока.[13] В «Лягушках», написанных непосредственно после смерти Еврипида, его портрет более близок оригиналу, в сравнении с другими комедиями Аристофана. Он противостоит Эсхилу на происходящем в преисподней ожесточенном литературном состязании, где оба оспаривают звание величайшего трагического поэта. [12] В комедии Эврипид изображен в виде сентиментального, изнеженного и антипатриотически настроенного поэта.

 Эсхил –  древнегреческий  драматург, первый из трех великих афинских трагиков V века до н.э. У Аристофана представлен,  как поэт высокой и героической морали, серьезный, глубокий и стойкий патриот.

 

4. Определение термина «травестия»

 Травестия - ироикомический (героикомический) литературный жанр, однородный с бурлеском. Основан на пародировании известного "высокого" образца; использует приемы перенесения действия в сниженную, бытовую сферу, подмены героических персонажей низменными и простонародными [8]

Травестия в комедии «Лягушки»

 Несмотря на литературно-критические цели, не стоит забывать, что произведение Аристофана относится к жанру комедия.  В «Лягушках» главным комедийным приемом является травестия. Традиционный, балаганный стиль комедии с постоянным шутовством, драками и переделкой старинного ритуала на комедийный лад. Даже основная сюжетная линия комедии – нисхождение Диониса в подземный мир – есть не больше, чем пародия на общеизвестный и старинный миф о путешествии Геракла в преисподнюю и о выводе оттуда Кербера на поверхность земли.

 Кроме хора лягушек в комедии имеется хор так называемых мистов, то есть посвященных в Элевсинские мистерии; но он тоже выступает в контексте балаганного шутовства.

 Дионис – древнегреческий бог, в комедии выходит изнеженным, незатейливым простаком, трусливее своего слуги Ксанфия. Даже одеяние на нем шутовское – поверх платья шафранного цвета накинута львиная шкура.

 Знаменитый судья подземного мира Эак превращен в суетливого, нервного слугу подземных богов.

 В борьбе с Эсхилом Еврипид использует хитрый приём травестии — чтобы посмеяться над высоким слогом Эсхиловых трагедий, реализует метафору “пышный стиль”.

    Дюжину  ещё словес прибавит бычьих,

    С  бровищами, с хвостищами, как пугала  ребячьи,

    А  зрители ни бе, ни ме.

    .........................................................

    Когда  из рук твоих поэзию я принял,

    Распухшую  от пышных слов, надутую от  бредней,

    Сперва  её я подсушил, от тучности  избавил…

 Эсхил же отвечает пародийным уколом, разоблачая бытовую мелочность страстей в Еврипидовых трагедиях. Еврипид славился своим умением выражать сильные эмоции. Тем острее пародия, направляющая отчаянные восклицания, судорожные причитания и повторы на ничтожный предмет — кражу петуха.

    Ио, бог океанов!

    Вот  он, эй, соседи!

    Что  за чудо, поглядите!

    Петуха  подлянка Глика из сарая

    Утащила!

    Нимфы,  владычицы скал!

    Девка  Мания, держи!

    .......................................

    Упорхнул, упорхнул он и скрылся,

    Лёгкие  крылья его понесли.

    Мне  остались рыданья, рыданья.

    Слёзы,  да, слёзы текут из глаз.

    Кинул,  ах, кинул меня петух.

 Еврипид ставит себе в заслугу то, что он приблизил трагедию к обычному человеку, к житейскому здравому смыслу и разговорному языку: “Заговорил я о простом, привычном и домашнем”; “Человеческим будет наш голос пускай!” А Эсхил возражает: надо учить граждан не “нечестивым страстям”, а высоким доблестям, “чтобы вровень с героями встали они, боевые заслышавши трубы”. И показывает на зрителей — вот результат Еврипидовых уроков.

    Вот  от этих-то мерзостей город  у нас

    Стал  столицей писцов, крючкотворов, лгунов,

    Лицемерных  мартышек, бесстыдных шутов,

    Что  морочат, калечат, дурачат народ.

 Наконец, чтобы определить победителя, строки поэтов кладут на весы — чья же чаша перевесит (вновь комическая реализация метафоры!). Стихи Эсхила оказываются во всех смыслах тяжелее, и он с Дионисом отправляется в мир живых. Так рассудила комедия. На самом же деле всё вышло наоборот: именно Еврипида считали своим учителем многие поколения драматургов — и не только трагики, но и комики.[9]

5. Комедийный  герой Аристофана

 Комедийный стиль Аристофана резко противоположен стилю новоевропейской буржуазной комедии. В отличие от нее аристофановская комедия лишена психологической мотивации, развернутой интриги и цельных объективированных характеров. Герои Аристофана, часто утрированные до шаржа, в то же время наделены реалистическими черточками. Они то и дело выходят из роли, разбивают сценическую иллюзию, как бы показывая язык зрителю. Тон спектакля постоянно меняется, переходя от безудержной буффонады к нежной лирике, гневному обличению и даже возвышенному пафосу. Публицистическая установка Аристофана обусловливает частое использование им сценической пародии. [11]

6. Анализ  ключевых эпизодов, комментарии

 Комедия эта интересна как выражение литературных, политических и социальных взглядов Аристофана. Интересна, также, своей острой антимифологической тенденцией.

 В самом  начале комедии происходит разговор  между Дионисом и Ксанфием. На  предложения Ксанфия рассказать шуточку на манер Фриниха, Ликида или Амипсия, олимпиец резко отказывается, мотивируя это тем, что:

        …Всякий раз, как вижу я 

          В театре эти штучки знаменитые,

          Иду домой, на целый год состарившись.

 В слова Диониса Аристофан вкладывает свое презрительное отношение к современным ему комедиографам.

 В диалоге  Диониса с Гераклом продолжается едкая критика Аристофана поэтов. На вопрос Геракла о причинах желания спуститься в царство Аида, Дионис отвечает, что не осталось достойных, умерли Эсхил, Еврепид, остальные же «пустоцветы, болтунишки, мразь»

 В первой части присутствуют выпады Аристофана в сторону афинского общества. 

        Д и о н и с

А видел ты, скажи мне, лжесвидeтeлeй?

Отцеубийц и  взяточников?

      К с а н ф и й

Да, а ты?

      Д и о н и с

Конечно, видел. Вижу и сейчас еще.

(Показывает  на зрителей,

сидящих в амфитеатре).

  В целом же эти и последующие события: спуск Диониса в царство мертвых, выяснение Эаком истинного бога, несут комедийный характер.

 Социально-политическую  окраску комедия начинает принимать  с появлением на орхестре хора.

 Предводитель первого полухория, выражая мысль Аристофана, дает чрезвычайно ценные, гуманные советы афинскому народу: не вспоминать отдельных ошибок граждан и направить все силы на укрепление Афинского государства.

Дело праздничного хора – город  доброму учить

И давать совет  разумный. Вот и мы вам говорим:

Уравнять должны вы грaждaн, снять с души тревожный  страх.

Если кто  и поскользнулся в хитрой Фриниха  сети,

Оступившимся  когда-то ныне помогите встать!

Случай дайте  им загладить стаpодaвнюю вину.

Говорим еще, бесчeстьeм грaждaн нечего казнить.

Стыд и срам! Рабов, однажды лишь срaжaвшихся в  бою,

Как платeйцeв  благородных, вы подняли до господ.

(Впрочем, этого  нимало не хотим мы осудить.

Нет же, хвалим, только это вы и сделали с умом.)

Все же тех, кто  с вами рядом воевал не раз, не два,

Чьи отцы за город  бились, кто вам кровная родня,

Старую одну невзгоду им вы ставите в вину!

Нет, злопамятство оставьте, по приpодe вы мудры.

Всех, кто близок нам, кто в битву рядом с  нами выйти рад,

С них бесчeстиe мы снимем, званье грaждaн возвратим,

А побрeзгуeтe просьбой, чванно стороной пройдя,

Вас, родной доведших город до пучины черных бед,

Умными и  мудрeцaми впредь не будем мы считать.

 Предводитель второго полухория призывает граждан опомниться и хоть с опозданием, но вернуть к власти мудрых людей, которых еще недавно критиковали и преследовали.

Так и грaждaн  благородных, славных домом и умом,

Спрaвeдливых, безупpeчных, убеленных сединой,

Выросших в  хорах, в палeстpах, знающих кифарный строй,

Их мы гоним, любим медных, чужезeмцeв и рабов,

Подлых и  отродье подлых, ловких новичков из тех,

Кто на виселицу прeждe пригодился бы едва.

Хоть сейчас-то измените свой обычай вы, глупцы,

Веpьтe тем, кто  стоит веры, сразу все похвалят вас.

 

 Состязанию Эсхила и Еврипида посвящается огромный агон комедии, занимающий целую ее половину. Эсхил и Еврипид исполняют монодии из своих трагедий, каждый с соблюдением присущих ему характерных черт содержания и стиля.

Так Аристофан  отмечает желание Еврипида максимально  приблизить свою драму к реальной жизни

Умело их я  обучил,

Пример для  жизни показал,