Законы XII таблиц

         Старый раб, как и старая  лошадь, требовал при переходе  из рук в руки манципации, а  драгоценная ваза – традиции. Дело в том, что первые две  вещи относятся к разряду орудий  и средств производства и по своему происхождению тяготеют к верховной коллективной собственности римской общины, тогда как ваза, украшение, как и всякая другая обиходная вещь, были как изначально, так и в последующем предметами индивидуальной собственности.

          Что касается займа, Законы XII таблиц помимо обычных займовых  операций, связанных с процентами, закладом и пр., знают еще и  так называемый нексум, т. е. самозаклад должника – долгое обязательство под гарантию свободы.

По истечении законной просрочки платежа кредитор был  волен арестовать должника и заключить  его в свою домовую (долговую) тюрьму. Три раза подряд в базарные дни  кредитор обязывался выводить должника на рынок в надежде, что найдутся родные, близкие, сердобольные, согласные  выплатить долг и выкупить должника из неволи. Если таковых не находилось, должник предавался смерти или продавался за границу.

Только в конце IV в. до н.э. законом Петелия подобный договор займа был реформирован, и долговое рабство было отменено. С этого времени должник отвечал перед кредитором в пределах своего имущества.

         Помимо обязательств из договоров,  Законы XII таблиц знают и такие,  которые возникают из причинения  вреда и противоправных действий  вообще (воровство, потрава и пр.). Например, вора, захваченного с оружием  в руках, разрешалось казнить  на месте преступления. Та же  участь ожидала того, кто преднамеренно  «поджигал строения или сложенные у дома скирды хлеба».

         Как видно уже из приведенного  перечня общего содержания, Законы XII таблиц касались почти исключительно  гражданского права и процесса; из других областей (права государственного  или уголовного) есть только несколько  совершенно разрозненных постановлений  вроде запрещения привилегий  и некоторые другие.

 

3. Семейное право

 

         По Законам XII таблиц римская  семья была строго патриархальной, т.е. находящейся под неограниченной  властью домовладыки, каким мог быть дед или отец. Такое родство называлось агнатическим, а все «подвластные» домовладыке были друг другу агнатами.

         Когнатическое родство возникало  с переходом агната (агнатки) в другую семью или с выделом из семьи.

Так, дочь домовладыки, вышедшая замуж, попадала под власть мужа (или свекра, если он был) и становилась когнаткой в отношении своей кровнородственной семьи. Когнатом становился и сын, выделившийся из семьи (с разрешения отца). Напротив, усыновленный и тем самым принятый в семью становился по отношению к ней агнатом со всеми связанными с этим правами, в том числе и на законную часть наследства.

         Агнатическое родство было несомненно более прогрессивным по сравнению с кровнородственным, когнатическим родством, в котором нельзя не видеть реликт, пережиток родовых отношений.

         В Древнем Риме существовали  три формы заключения браков: две древнейшие и одна сравнительно  новая. Древнейшие совершались в торжественной обстановке, и жену отдавали под власть мужа. В первом случае брак совершался в религиозной форме, в присутствии жрецов, сопровождался поеданием специально изготовленных лепешек и торжественной клятвой жены следовать повсюду за мужем: «Где ты, Гай, там найдешь и меня». Вторая форма брака совершалась в форме покупки невесты ( в маниципационной форме).

         Но Законы XII таблиц знают и  бесформальную форму брака – «сине ману», т.е. «без власти мужа». Можно предположить, что этот брак диктовался нуждой обедневших патрицианских семей в союзе с богатыми плебейскими, но это только предположение. В этой форме брака женщина нашла значительную свободу, включая свободу развода (которой она не имела в «правильном» браке). С разводом женщина забирала свое собственное имущество, внесенное в общий дом в качестве приданого, равно как и благоприобретенное после вступления в брак.

С течением времени именно брак «сине ману» получил наибольшее распространение, тогда как «правильные» формы брака сохранялись главным образом в жреческих и патрицианских фамилиях. Специфической особенностью брака «сине ману» было то, что его следовало возобновлять ежегодно.

Для этого жена в положенный день на три дня уходила из дома мужа (к родителям, друзьям) и тем  прерывала срок давности.

Заботы о содержании семьи  лежали, естественно, на муже, ибо брак был патриархальным; мужу, конечно, не воспрещалось распоряжаться приданым, принесенным женой, оно было его  собственностью.

Развод разрешался мужу при  всех формах брака, для жены – только в браке «сине ману». По преданию, первый развод в Риме имел место в 231 г. до н.э., однако, очевидно, что семьи в Риме распадались и раньше. Для формального развода мужу достаточно было произнести: «Бери свои вещи и иди прочь» и отнять ключ.

         Также по Законам XII таблиц  известен и институт опеки,  устанавливаемый над женщинами,  несовершеннолетними, безумными и расточителями. Впоследствии, освободившись от религиозных и моральных оков прошлой эпохи, институт семейного права несколько смягчился. Но в течении ряда веков существовали серьезные ограничения права и дееспособности для женщин.

 

4. Наследственное право

В римском праве существовало два способа наследования – наследование по закону и наследование по завещанию.

После смерти домовладыки имущество семьи переходило агнатам по закону, а если покойный оставлял завещание, следовало слепо и свято придерживаться его буквального текста.

Вдова покойного во всех случаях получала какую-то часть  имущества как для собственного пропитания, так и на содержание малолетних детей, если они оставались на ее попечении после смерти отца. Наследование по завещанию ограничивалось рядом условий. Лишая наследства кого-либо из агнатов, отец должен был прямо назвать его. Всякое наследственное распоряжение нуждалось в утверждении Народным собранием.

 

5. Уголовное право

 

Согласно Законам XII таблиц уголовно-правовые постановления отличались крайней суровостью. Смертной казнью наказывался всякий, кто посмел потравить  или собрать урожай «с обработанного  плугом поля».

Поджигатель дома или хлеба, если он действовал преднамеренно, заключался в оковы, повергался бичеванию, за которым  следовала смерть. Всякий мог убить  на месте преступления ночного вора или вора, захваченного с оружием  в руках. Дневной вор, застигнутый  на месте преступления, подлежал физическому  наказанию, а затем выдавался  потерпевшему (т.е. обращался в рабство).

Членовредительство, побои, оскорбления наказывались штрафом. Об умышленном убийстве не упоминается  вовсе. Объясняется это, по-видимому, тем, что меры наказания, следуемые  за него, не вызывали сомнения (смертная казнь).

О государственных преступлениях  Законы XII таблиц говорят сравнительно немного: устанавливаются неправомерность  и наказуемость ночных сборищ, подстрекательства  врага к нападению на Рим, взяточничество судей и др.

Лжесвидетельствование каралось смертной казнью. Хранение краденной вещи – штраф в размере тройной суммы стоимости вещи.

Преступления раба рассматривались  судом особо. У раба не было никаких  прав на защиту. Приговоренный к  смерти, он, по обычаю, сбрасывался с  Тарпейской Скалы.

Уличенные в мздоимстве судьи и посредники подлежали смертной казни. Однако, что касается теории, то римские юристы хорошо различали умышленное и неосторожное преступление, подстрекательство, соучастие и другое неосторожное убийство, которые влекли, по общему правилу меньшее наказание, меньшую ответственность по сравнению с теми же действиями, совершенными по злому умыслу. 

                                                       

6. Судебный процесс

Древнейшая форма судебного  рассмотрения спорных случаев, так  называемый легисакционный процесс, следующим образом рисуется Законами XII таблиц.

Процесс этот состоял из двух стадий: первая называлась ин юре, вторая – ин юдицио. Первая стадия была строго формальной, вторая характеризуется свободной процедурой.

В первой стадии истец и  ответчик являлись в назначенный  день на Форум к магистрату, каким  для данных случаев сделался со временем претор – вторая после консула  магистратура Рима. Здесь после произнесения клятв, выраженных в точно определенных для каждого данного случая словах, претор, если никто не сбивался в  произнесении должной, строго определенной формулы, назначал день суда (вторая стадия процесса) и устанавливал сумму денег, которую та или другая из тяжущихся  сторон должна была внести (в храм) в  виде залога правоты. Проигрыш дела вел  к проигрышу залога, и таким  образом Рим защищал себя от сутяжников.

Для второй стадии процесса претор назначал судью (из списка кандидатов, утвержденных сенатом), день суда и  обязывал тяжущихся подчиниться  судейскому решению. На этом первая стадия легисакционного процесса заканчивалась.

На его второй стадии судья  выслушивал стороны, свидетелей, рассматривал представленные доказательства, если они были, и выносил решение.

Во времена XII таблиц уже  применялось разделение судебных функций, предусматривающих особый иск –  «посредством истребования судьи». В  этом случае штрафная сумма в пользу казны не назначалась, и стороны, установив предмет спора, испрашивали  у магистрата судью. Упрощение на первой стадии процесса обусловлено  тем, что этот вид применялся только в случаях, предусмотренных законом: для защиты прав из вербальных обязательств и для раздела общего наследства или общего имущества.

Последнее обстоятельство стало  известно после находки фрагмента  «Институций» Гая в 1933г.

В свете этой информации заслуживает внимания гипотеза, по которой сферу применения иска составляли обязательства, для которых существенно  установление тесной личной связи между  контрагентами.

Требуя исполнения долга  истец заявлял: «Я утверждаю, что ты должен дать мне 10 тысяч на основании клятвенного обещания: спрашиваю, подтверждаешь ли ты это или отрицаешь?»

Если ответчик говорил AIO, процесс заканчивался, поскольку  признание долга в суде приравнивалось к осуждению. Если же отрицал, истец  обращался к претору с просьбой дать судью: «Раз ты отрицаешь, прошу  тебя, претор, чтобы ты дал судью  или арбитра».

Процесс переходил на новую  стадию, в результате которой судья  или присуждал ответчика к  исполнению, или оправдывал.

В этой форме важен акцент на претензии истца: предмет процесса задается (в соответствии с законом) изначально, и судья проверяет  наличие именно этого правового  основания.

Различение присяжного судьи  и третейского арбитра, которое  приводится в тексте Гая, восходит к  древности. Широким признанием пользуется гипотеза, по которой функция арбитра, в отличие от судьи, сводилась  к определению размера возмещения (имущественной оценке тяжбы), всегда важного при личных исках, хотя полностью  принцип денежного присуждения  утвердился только в преторском процессе по формуле.

К древнейшим исполнительным средствам относится иск посредством  наложения руки, который применялся в предписанных Законом XII таблиц случаях: при неисполнении судебного решения  или неуплате признанного долга, а также при невыполнении наследником  особого отказа по завещанию.

Посредством наложения руки вчиняли иск о таких делах, о которых каким-либо законом  было предписано, чтобы судились таким образом, например по Закону XII таблиц об осужденном судебным решением.

Этот иск был таков: истец говорил так: «Раз ты присужден (или приговорен) уплатить мне 10 тысяч  сестерциев, поскольку ты не расплатился, по этому делу я на тебя, присужденного  к уплате 10 тысяч сестерциев, налагаю  руку», и сразу же хватал какую-либо часть его тела. Присужденному не дозволялось сбрасывать с себя руку и за себя судиться законным образом; но он давал заступника, который обычно брал на себя ведение дела в суде; того, кто не давал заступника, истец уводил домой и заковывал в цепи.

Решение судьи было окончательным, ибо ни апелляции, ни кассации древнейшее право Рима не знало.

С течением времени легисакционный процесс вытеснялся простым (бесформальным) формулярным процессом, в котором решающая роль принадлежит претору, его формуле, бывшей юридической основой для возбуждения иска и его судейского разрешения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Законы XII таблиц – древняя  кодификация римского права –  послужили надежной опорой для регулирования  сравнительно простых товарных, семейных, наследственных и других подобных отношений. Отсюда и то внешнее почтение, которое  отдавалось Законам XII таблиц в более  поздние времена, когда их практическое применение либо вовсе исключалось, либо стало минимальным.