КРИВОРІЗЬКИЙ  ТЕХНІЧНИЙ УНІВЕРСИТЕТ

Кафедра філософії 
 
 
 
 
 

Реферат на тему:

«Філософське підґрунтя розвитку культури» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Кривий  Ріг

2011

Оглавление 
 
 

Вступление 3

Обоснование деятельностно-созидательного понимания  развития культуры. 4

Обоснование гуманистического понимания  развития культуры. 8

Обоснование аксиологического понимания  развития культуры. 12

Выводы 17

Литература 18 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Вступление

     На  земном шаре сложным и противоречивым образом происходит глобализация, живо протекают многообразные миграционные процессы, во внутригосударственном  и международном масштабах ведется  работа по соблюдению прав человека, обсуждается, а в некоторых странах уже  решен, вопрос о правомерности эвтаназии  и т. д. Для придания подобным явлениям окультуренных форм требуется, помимо прочего, активное участие гуманистической  философии в их осмыслении, ибо  философией разрабатываются критерии культуроносного характера общественных явлений. Уже отсюда вытекает востребованность дальнейшей разработки общего понимания культуры. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Обоснование деятельностно-созидательного понимания развития культуры.

     Философия рассматривает культуру в качестве самой плодоносной составляющей цивилизации и выявляет осуществимость именно в культуре отношения человека к миру в лучшем, то есть созидательном, выражении, тогда как в принципе его отношение к миру может быть и разрушительным. В философии раскрывается необходимо деятельностный характер такого отношения, ибо люди, чтобы удовлетворять потребности, должны создавать материальные, социальные и духовные блага, выстраивать общественные отношения, производя и воспроизводя на этой основе самих себя. Культура необходимо вырастает из превращения людьми мира в объект познания, универсального освоения и многообразного практического воздействия. В ее содержательном наполнении выявляется то благое, что человечество силами своей активности берет от мира и что оно привносит в него. Благодаря формированию культуры происходит пролиферация сущего: оно качественно разнообразится и прирастает за счет появления и обогащения ноосферы.

     Деятельностная природа культуры давно установлена в отечественной философской и культурологической литературе. Но можно и нужно подойти к рассматриваемой проблеме с не затрагиваемой обычно авторами стороны – со стороны субъектности как феномена, без которого не может сложиться ни общество, ни культура, ни цивилизация.

     Находящийся в центре философии вопрос об отношении  человека к миру в социально-философском  преломлении встает в качестве вопроса  о характере связи с миром  активного субъекта как такого участника  общественных отношений, который играет заметную и относительно самостоятельную  роль в общественном (материальном и/или духовном) производстве и/или  управлении и способен инициировать действия и/или движения, накладывающие  ощутимый отпечаток на протекание общественной жизни и состояние социальной среды. Таким образом, речь идет о  деятеле (групповом или индивидуальном), активность или позиция которого социально значима. В этом понимании  выражено его трансисторическое, общее значение, в то время как на разных этапах общественного развития от общества к обществу, от страны к стране такие субъекты носят конкретно-исторический характер. Не исчерпывая здесь вопроса о разновидностях субъекта-деятеля, отметим, что к их числу, безусловно, относятся как значительные индивиды (например, политические лидеры, общественные деятели, личности, заметно проявляющие себя на поприще технического или художественного творчества, научных изысканий, социального вспомоществования, профессионалы высокого класса), так и структуры производственного, управляющего, обеспечительного, образовательного, научно-исследовательского, защитно-охранительного, досугового и иных видов.

     В ответ на многообразные запросы  жителей формируются предприятия, хозяйства, фирмы, органы, учреждения, союзы, организации, службы, мастерские, точки обслуживания, биржи, пункты проката, магазины, конторы и заведения, осваивающие  весьма напряженную деятельность по удовлетворению нарастающих потребностей населения (иногда патологических), по большей части являющуюся одним  из источников дохода, а порой и  жизненного удовлетворения для самих  занятых в ней индивидов. Рассуждая  в плане постановки задачи, надо отметить, что для составления  достаточно объемного понимания  культуры требуется, помимо прочего, системная  репрезентация субъектных структур, разработка их классификации соответственно специфике их деятельности, а также  отделение культуроносных образований от антикультурных.

     Без организованных и развитых субъектных структур нет и развитого цивилизованного  общества. Философия детально не изучает  подобные структуры – это составляет задачу социологии и некоторых конкретных дисциплин, но выявляет общие принципы их функционирования. Мы пока готовы выделить три таких принципа.

1. Субъектные структуры группируются по родовым, видовым и подвидовым формам общественной жизни, а также по основным ее подсистемам, к которым принято относить материальную, политическую, социальную и духовную. Более дробно они группируются по многочисленным секторам каждой из этих подсистем. Соответственно родовым формам и подсистемам общественной жизни выделяются типы структур, а соответственно видовым формам и секторам – их виды и подвиды.
2. Другой принцип заключается в неизменно происходящем с ходом истории в условиях общественных организмов исчезновении некоторых прежних и появлении новых видов структур, а также в их усложнении. Думается, наиболее общая причина их возрастающей дифференциации и усложнения заключается в нарастающем со временем обогащении по содержанию общественной жизнедеятельности и диверсификации ее видов в связи с возвышением человеческих потребностей и все более многоаспектным освоением людьми универсума, в ответ на что требуются гораздо более развитые производство и управление, более совершенные учреждения образования и науки, более развитое судопроизводство, создание разветвленной системы социальных гарантий, более надежные гражданская и военная обороны и прочее. Вместе с тем с ходом истории появляется все больше издержек общественной жизнедеятельности, от которых надо умело освобождаться, изобретая особые средства и методы, что тоже предполагает формирование более искусных субъектов.
3. Еще один принцип заключается в функционировании рассматриваемых структур в противостоянии антикультурным субъектным образованиям. Изучение культуры в противопоставлении ее антиподу ведется еще с древности, однако сравнительно недавно в качестве такового стала пониматься антикультура, природа которой пока слабо охарактеризована. Можно сразу же сказать, что антикультура тоже формируется в результате активной и весьма широко распространяющейся деятельности определенных субъектов.

     Понятие «антикультура» можно определить как  организованное, отехнологиченное производство и использование анти ценностей в интересах определенных субъектов (к ней относятся, например, фашизм, теневая экономика, организованная преступность, некоторые формы, так называемой массовой культуры, травмирующие психику людей, ловкое манипулирование сознанием масс). Если бескультурье, варварство и вандализм сравнительно легко распознаются, то антикультура обычно довольно искусно маскируется под культурообразность, она тоже нечто возделанное, но лишенное «человеческого лица», по существу, имеющее человекопротивную направленность.

     На  основе деятельности анти культурного характера формируется субъект-разрушитель, ибо активность воротил теневой экономики, вершителей организованной преступности, создателей кроваво-тоталитарных и жестоких авторитарных режимов, тоталитарных религиозных сект, носителей направляемой в массы дезинформации и неблаговидных деятелей других видов, в какие бы внешне привлекательные одежды она ни рядилась, в конечном счете разрушительна по отношению к устоям общества и тлетворна по отношению к личностям. Таким образом, субъект может выступать как социообразующим, так и социоразрушающим фактором, тем, кто торпедирует культуру.

     Противоречие  между культурой и антикультурой  в его конкретно-историческом выражении  проходит через всю человеческую историю и является одним из основных противоречий современной эпохи. Поэтому  в числе важнейших условий  выполнения социально здоровыми  силами культурогенной роли находится и такая практика, как организация блокирования и пресечения активности носителей антикультуры, которые тоже мастерски формируют довольно сложные, что называется, «темные» структуры.

     Как видим, прогрессирующее развитие общества во многом зависит от его способности  сформировать внутри себя цивилизованных субъектов: прежде всего, хозяйствующих, а также управляющих; субъектов, несущих просвещение и на высоком  уровне поддерживающих образование; субъектов  художественной жизни и научного творчества; здравоохранения; правового  регулирования общественных отношений; структур по экологической защите и  т. д. То есть культуроносное достояние цивилизации складывается, опосредуясь формированием все более умелого, а также социально развитого субъекта. Сам адаптивно-исторический выбор, в частности будет ли действительно в основу развития общества положена экономика (а не, скажем, идеология, религия или развлечения[3], что рано или поздно приводит общество к краху) и какие формы обретет хозяйствование в условиях страны, в конечном счете определяется подготовленностью ведущих субъектов к практической активности определенного характера.

     Итак, дело не просто в том, что культура деятельностна, ибо все в обществе представляет собой человеческую деятельность – либо уже относительно застывшую, объективированную в артефактах, либо длящуюся в качестве процесса. Главное в том, что культура продуцируется созидательной деятельностью. Созидательно-деятельностное отношение субъектов к миру составляет один из базовых принципов объяснения и производства культуры. Проблема производства культуры – это в первую очередь проблема подготовки субъектов, способных к культурогенной активности и подавлению антикультуры.

Обоснование гуманистического понимания развития культуры

     Достаточно  ли отметить для выработки общего понимания культуры лишь ее деятельностный характер, если, например, учитывать, что кое-где бытовали и еще бытуют дикие нравы и обычаи, практиковались и практикуются жесточайшие пытки и изуверские казни, то есть если полновесно принимать во внимание существование на Земле разнообразных не только гуманных, но и антигуманных практик?

     И в советский, и в постсоветский  период в отечественной философской  и культурологической литературе весьма распространено понимание культуры как очеловечивание мира, а также  усмотрение направляющей ее цели в  непрестанном воссоздании человека как гуманного и творческого  существа. И это не случайно. Надо полагать, гуманистическое понимание  культуры обусловлено общественной потребностью в приковывании внимания субъектов к обычно сложно протекающей  практике очеловечивания социальной среды  и общественных отношений, в обобщении  опыта очеловечивания мира и выявлении  типичных противоречий этого опыта  с целью их преодоления. Категория  «культура» отвечает насущной потребности  участников общественных отношений  в улавливании там, где есть, в  намечаемом, создаваемом и содеянном, с одной стороны, признаков очеловеченности для их усиления и утверждения, а с другой – признаков обесчеловечивания с целью помешать распространению дезантропных явлений.

     Важнейшее обоснование гуманистической природы  культуры заключено в усмотрении антропофильной направленности общественного прогресса. В отечественной социальной философии последних лет критерий такого прогресса стал пониматься соответственно «человеческому измерению». «Чем прогрессивнее общество, – усматривая суть, пишет И. А. Гобозов, – тем больше условий оно создает для развития человека и его сущностных сил»[1]. «Поэтому общефилософским критерием общественного прогресса, – продолжает этот автор, – является положение человека в окружающей природной и социальной действительности, ибо, в конце концов, все делается во имя человека»[2]. Антропофилизация понимания основной направленности общественного прогресса, несомненно, выступает достижением социально-философской мысли, ибо введение «человеческого измерения» в критерий прогресса с практической точки зрения правильно направляет деятельность людей, а с теоретической – позволяет постичь логику прогрессирующего развития общества в качестве создания субъектами с ходом истории все более гуманизированных модификаций родовых форм общественной жизни.