Ядов В.А Человек и его Работа

       Он без возражений согласился провести общенациональный опрос молодых американских рабочих по нашей методике без единой поправки, так как мы уже заканчивали полевые работы. Чудо, он выполнил обещание? Но времена-то брежневские. Нам нужны сырые данные для разных способов анализа, а цензура пропускает лишь письма с его текстами. В 1964-м я вернулся домой после стажировки в Англии и, пользуясь доверием КГБ (ясно, что в Англии «выполнял их задание»), отправился на конференцию в Вену. Подходит некий красавец вроде Джеймса Бонда (на заседаниях слова не произнес), говорит: «Я привез пакет от профессора Херцберга», – и передает рулон табуляграмм. Представляешь мою радость? Приезжаю в Ленинград, и прямо на перроне – нашенский «бонд», который меня курировал. Оттеснил Люку и говорит: «У вас пакет из Вены. Прошу мне отдать». Я: «Ну, слушайте, надо ворошить чемодан, давайте завтра утром». Соглашается. Звоню ребятам, и всю ночь мы переписываем статистики с рулонов. Не успели, а «бондяга» явился поутру, и – что делать? – забрал. Так что несчастная глава в книге написана не вполне аккуратно, так как мы рассчитывали разные индексы, которые Фредерик не использовал. Вопрос: кто донес в Москву? Подозреваю одного друга-болгарина, больше некому.

       Херцберг опубликовал в «Нью-Йорк  Таймс» статью, в которой писал, что трудовая мотивация советских рабочих практически не отличается от американской. Я написал в «Вопросы философии» статью под лихим заголовком «Давайте смотреть фактам в лицо». Аргументы те же, что и в недавнем переиздании нашей книги. Верно, советские и американские равно различаются в их мотивации в зависимости от содержательности труда. С одним «но» – у американцев независимо от характера работы на первом месте – озабоченность занятостью, страх увольнения. В последней книге есть глава о постсоветской ситуации. Мой сын Коля провел исследование буквально на тех же питерских заводах и рабочих местах, где были заняты молодые сорок лет тому назад. Вывод нетрудно предугадать: сегодня мы от них не отличаемся.

       Но история с Херцбергом на этом не кончается. Прервалась переписка. Молчит. Когда я стал директором ИС во время перестройки, первый раз еду «руководителем делегации» советских социологов в США. Фредерик прилетает в Нью-Йорк со всей семьей, уже далеко не молодой. Говорит, что не писал, чтобы гэбе нас не прихватило. Вот парень! Я предложил ему дать статью в «СОЦИС» (сам переводил), что и было сделано. В 2000-м он умер. И дай ему бог покоя на том свете. 

    Критика 

    Критиковали. Но одно дело – критика философов, тем более – «научных коммунистов» и совсем другое – полемика с коллегами. Великолепен сюжет с академиком Митиным. Морозы после «оттепели» еще не настали. Я был чем-то вроде руководителя социологической секции в Доме партпросвещения. Семинар, на котором мы с Андреем докладываем о предварительных результатах исследования. Является академик. Выступает: мы, говорит, приветствуем социологию, но такую, «которая нам нужна» (буквально). Как это у вас получается, что столько-то процентов рабочих недовольны своей работой? Это неправильно.

       Другое дело – критика коллег. Главный оппонент до сего дня  – Владимир Магун. Он считает,  что выявление мотивации через  соотнесение общей удовлетворенности  работой с суммой составляющих  – удовлетворенностью разными  элементами производственной ситуации  – не позволяет выявить социальную обусловленность мотивации труда. Это – показатель индивидуально-личностного отношения к работе. Антимагунские аргументы со статистическими выкладками мы с Андреем Здравомысловым изложили в последней книге.

       Кстати, о ее названии. Мой тесть Николай Григорьевич, журналист, говорил: название – это штука наиважнейшая. И именно он придумал название. Оно было удачно потому хотя бы, что Леонид Гордон [25] и Эдуард Клопов [26] озаглавили свою великолепную монографию «Человек после работы». И, слушай, открываю какой-то англоязычный журнал и читаю, что американец, не помню имени, опубликовал книгу точно под тем же титулом – «Man and His Work». Добываю книгу. Слава Господу, – журналист. Хотя бы такое утешение. Сегодня сказал бы, что он провел исследование в духе качественной методологии. Мы – количественно- качественной. Знай наших!

       Под редакцией Игоря Голосенко  была опубликована библиография  дореволюционных работ по социологии... в частности, туда входили несколько  работ по социологии труда... Были ли у вас возможность, желание, изучить, что же было до революции?

       Я не читал работу Голосенко.  Но сильно сомневаюсь, что до 1917 г. были публикации в этом  именно плане – отношение к  труду. Конечно, широко известна  дискуссия по «рабочему вопросу». Благодаря Борису Фирсову мы узнали об архиве Тенешева, содержащего материалы о крестьянах и их отношении к труду. Реально все началось с Гастева и Центрального института труда. Цитовцы адаптировали Тейлора и его последователей к советским условиям. Нам было особо важно ухватить различия в мотивации полуграмотных работниц и рабочих массового производства вскоре после Октября и тех, с кем мы имели дело в шестидесятых. Один из ключевых выводов нашего исследования – эффект «излишнего» образования ленинградских молодых рабочих. Этот ресурс они в большинстве своем использовать не могли.

       Цитовцы же рассматривали научную  организацию труда (НОТ) как  систему указаний, советов типа: проверь, все ли инструменты  готовы к работе, аккуратно разложи  их, чтобы не глядя взять нужный и т.п. Вообще, эвристическая ценность публикаций царско-романовского периода, первых пятилеток, военного периода 1941 – 1945 и двух пятилеток послевоенного времени, так или иначе относящихся к нашему исследованию, не представлялась высокой. Главная проблема состояла ведь в том, чтобы понять, становится ли труд первой жизненной потребностью, как декларировалось в 1960-е. Дореволюционная рабочая Россия великолепно описана классиками литературы и представлена бурлаками Репина и «Эй, ухнем!» шаляпинским басом. Какая там загадка с мотивацией? Полурабский труд. После Октября Троцкий инициировал «трудармию», в Отечественную все жили единственной мыслью: «мы за ценой не постоим» и далее – «восстановим народное хозяйство во что бы то ни стало». Бригады коммунистического труда в хрущевское время – вот что нам было интересно. В последней книге приведены статистики, которые говорят о том, что участники этих бригад по индексам ответственности и продуктивности ниже средних! Правда, и в первой публикации мы писали, что «ударники» часто говорили, что не знают, участвуют ли в этом движении. Статистик не приводили.

       Россия является членом Международной  организации труда (МОТ). Решения  последней носят рекомендательный  характер. Но рано или поздно  наше правительство вынуждено будет следовать конвенциям МОТ. Великая держава не может вести себя как африканское государство с президентом-людоедом Бокассо. Сегодня российский капитализм варварский. Например, в приличных странах узаконен процент от прибылей, часть, которую должно тратить на повышение зарплат. Академик Львов пишет, что «у них» зарплатная доля составляет около 70 процентов, у нас – около 30 процентов! Причем никакими законами это не регламентировано. На одной конференции выступающий пересказал разговор со своим приятелем, ныне хозяином процветающей индустриальной фирмы. Я, говорит, спрашиваю: сколько платишь работягам? Тот: чуть больше, чем другие в нашей отрасли, чтобы не переманивали к себе. – А повысить ставки можешь? – Могу, но зачем? 

    О книге  

    Первое издание "Человек и его работа", увидевшее свет в 1967 г., превратилось в настольную книгу двух поколений отечественных социологов и переизданов США, ГДР, Польши и Венгрии. В новом издании с комментариями авторов книга включает главу о сравнительном исследовании отношения к труду советских и американских рабочих 60-х годов, ранее не публиковавшаяся, а также материалы сравнительного исследования молодых рабочих Лениниграда того времени и санкт-петербургских 90-х годов. В особом разделе анализируются тенденции изменений мотивации труда в советские и постсоветские годы. Эта работа до сего дня может рассматриваться как образцовое теоретико-прикладное эмпирическое исследование.

    Эта книга — результат четырехлетней  работы коллектива Лаборатории социологических исследований при философском факультете Ленинградского государственного университета. Тема ее – отношение к труду рабочей молодежи крупного индустриального центра, каким является Ленинград.

    В общем виде отношение человека к  труду определяется тремя главными факторами.

    Во-первых, оно обусловлено совокупностью  всех общественных отношений, и главным  образом социально-экономической  природой общества, системой общественного  разделения труда, социальной структурой, а также политической надстройкой  данного общества и содержанием общественного сознания. Совокупность общественных отношений, и прежде всего экономических, определяет тип отношения к труду. Так, например, при капитализме, когда труд, по словам Маркса, становится враждебной, противостоящей рабочему силой, происходит отчуждение труда. Важнейшим, но не единственным условием преодоления отчуждения труда является устранение частной собственности на средства производства, самой возможности эксплуатации. Полная ликвидация отчуждения труда есть не что иное, как торжество высшей фазы коммунистического общества: создание материально-технической базы коммунизма; ликвидация существенных различий между городом и деревней, между классами и основными социальными группами внутри классов. Это означает выравнивание содержания труда, и в первую очередь устранение существенных различий между людьми, занятыми умственным и физическим, квалифицированным и неквалифицированным трудом; создание благодаря изменению содержания труда и увеличению свободного времени условий для многостороннего развития личности трудящегося; переход к коммунистическому принципу распределения по потребностям.

    Во-вторых, отношение к труду обусловлено  технологическими или функциональными  особенностями содержания того или  иного конкретного вида трудовой деятельности.

    Функциональное  содержание труда, в конечном счете, может быть сведено к совокупности объективных (не зависящих от самого работника) возможностей развития сущностных, творческих способностей личности в  данном конкретном виде трудовой деятельности.

    В-третьих, отношение к труду связано  с особенностями социально обусловленной  структуры личности работника: содержанием  и интенсивностью потребностей и  запросов личности, характером жизненных  идеалов и устремлений, а также  индивидуальными склонностями, типом нервной системы и т. д.

    В работе «Человек и его работа»  тенденция превращения труда  в первую жизненную потребность  человека будет рассмотрена в  той мере, в какой этот процесс  обусловлен функциональным содержанием  труда и особенностями личности рабочего, занятого в промышленности. Основной метод, который применен для изучения поставленного вопроса, — конкретное социологическое исследование.

    Готовя  к печати материалы исследования, мы стремились не просто изложить

итоговые  данные, но по возможности раскрыть само содержание исследовательского процесса, сбора и анализа эмпирического материала.

    Цель  написания этой книги двоякая: изложить итоги исследования отношения к  труду рабочей молодежи Ленинграда и познакомить читателя с особенностями  работы социолога.

    Функции социолога могут быть соотнесены с различными уровнями социологического анализа. Это, во-первых, анализ процессов, совершающихся во всемирно-историческом масштабе, связанных с борьбой двух противоположных социально-экономических систем: социалистической и капиталистической.

    Во-вторых, изучение внутренних проблем социалистической общественной системы.

    Наконец, социология изучает отдельные подсистемы общества, или специфические проблемы экономического, политического, культурного  и иного характера вплоть до анализа социальных проблем первичных общественных ячеек: предприятия, коллектива, большого или малого населенного пункта, органа управления, семьи и т. п.

    Объект  исследования — молодые рабочие  Ленинграда, занятые на 25 предприятиях в разных отраслях промышленности. Объем выборки — 2665 человек. Дальнейшая разработка программы включает определение принципов и детальной процедуры сбора и анализа первичных данных. Процедурная часть программы предусматривает также и все технические средства обработки и обобщения данных.

    Главная мысль авторов состоит в том, что без движения от теоретического знания к эмпирическому и обратно  от эмпирии к теоретическим обобщениям невозможно развитие марксистской социологической  теории.

    В работе «Человек и его работа»  исходили из того, что

    социально-психологический  аспект отношения к труду невозможно исследовать, игнорируя метод опроса. Поэтому разработке техники опроса уделено сравнительно большое внимание в данной работе. Там, где это возможно, материалы опроса сочетаются с анализом объективных данных.

    Данная  работа построена на первичной информации, собранной и обработанной коллективом  лаборатории.

    Одна  и та же мысль высказывается в  книге сначала в виде догадки, затем развернутой гипотезы и  проверяется различными средствами, что диктуется желанием получить надежные выводы.

    На  разных этапах исследования в нем  принимали участие многие товарищи. Программа исследования в целом  разрабатывалась В. А. Ядовым (руководитель

лаборатории) и А. Г. Здравомысловым в сотрудничестве со всем коллективом лаборатории.

    В сборе и обработке материала  принимали участие сотрудники Лаборатории

социологических исследований ЛГУ В. В. Водзинская, М. М. Григорян, А. А. Киссель, Г. И. Саганенко, А. С. Шаев, на первом этапе работы —  Э. В. Беляев, С. И. Голод, Б. В. Орнатский, А. Л. Свенцицкий. В работе участвовали также В. В. Климонов и С. М. Пелевин.

    Обработка информации на счетно-аналитических  машинах производилась

сотрудниками  лаборатории, а затем В. М. Антокольской, оператором ВЦ НИИТМАШ.

    Статистический  анализ данных осуществлялся под руководством Г. И. Саганенко.

    В качестве объекта исследования были избраны молодые рабочие ленинградских  промышленных предприятийввозрастеот18 до30 лет. Такое ограничение объекта  диктовалось следующими соображениями. молодежь— та часть рабочего класса, которая по своей общеобразовательной и профессиональной подготовке, а также по основным психологическим особенностям наиболее близко характеризует современную тенденцию.

    Было  проведено дополнительное контрольное  обследование 358 рабочих старшего возраста (31—60 лет). Естественно, что контрольное обследование осуществлялось по той же методике, что и основное.