Молодежные субкультуры

Первый — социальная и  экономическая неустойчивость российского  общества на протяжении последних полутора десятилетий и обнищание основной части населения. Для значительной части молодежи проблема физического выживания отодвигает на задний план потребности, реализуемые в формах молодежных субкультур.

Второй фактор — особенности  социальной мобильности в российском обществе. Каналы восходящей социальной мобильности в 1990-е годы претерпели коренные изменения, и молодежь получила возможность достигать престижное социальное положение в очень  короткие сроки. Первоначально (в начале десятилетия) это привело к оттоку молодежи из системы образования, особенно высшего и послевузовского: для  быстрого успеха (понимаемого как  обогащение и достигаемого в основном в сфере торговли и услуг) высокий  уровень образования был скорее помехой, чем помощью. Но позже вновь  усилилась тяга к получению образования  как гаранта личного жизненного успеха. Кроме того, действует фактор укрывания юношей от службы в армии.  [8]

Возможность быстро достичь  успеха, стать богатым, в действительности слишком часто основанная на криминале, является, тем не менее, основой для  социальных установок и ожиданий значительной части российской молодежи. Этим во многом вытесняется идентификация  с субкультурными ценностями в западном смысле, поскольку такая идентификация в российских социокультурных условиях противоречит реализации установок на материальное благополучие.

Третий фактор — аномия в российском обществе в Дюркгеймовом смысле, т. е. утеря тех нормативно-ценностных оснований, которые необходимы для поддержания социальной солидарности и обеспечения приемлемой социальной идентичности. В молодежной среде аномия ведет к парадоксальному сочетанию актуальных оценок и глубинных ценностных предпочтений.

В плане актуальных оценок особенно значимо отношение молодежи к органам государственной власти, к высшим должностным лицам. В  середине 1990-х годов негативные оценки повсеместно преобладали, но и исследования последнего времени фиксируют относительно низкие показатели доверия молодежи к государственным структурам. Позитивный сдвиг наметился с начала 2000-х годов в отношении к Президенту России (по мониторингу ВЦИОМ, в ноябре 2001 г. В. В. Путин вызывал доверие у 39,1% респондентов в возрасте до 29 лет[13]). Но та или иная оценка Президента не ведет автоматически к повышению доверия к власти в целом или ее отдельным институтам. Важным итогом недоверия к власти является распространение уверенности молодых россиян в том, что можно полагаться только на собственные силы. [7]

На фоне социальной аномии широчайшее распространение приобретает  преступность среди российской молодежи. С 1990 по 2000 г. состав лиц, совершивших преступления, численно увеличился почти в два раза (с 897,3 тыс. до 1741,4 тыс. человек), а в возрастной группе 18–24-летних в 2,5 раз (с 189,5 тыс. до 465,4 тыс. человек). В 2000 г. к лицам, совершившим преступления, были отнесены 932,8 тыс. молодых россиян (14–29 лет), т. е. более половины (53,6%) всех преступников. Что это означает для современного состояния молодежной среды в России? Расчет на базе официальной государственной статистики показывает, что число молодых россиян, хотя бы раз совершивших преступление (по установленным фактам), в данное время составляет примерно 6 млн. человек, или одну пятую часть молодежи в возрасте 14–30 лет.

Эти драматические обстоятельства имеют непосредственное отношение  к специфике молодежных субкультур в России. Если попытаться выявить черты, свойственные различным субкультурным образованиям в молодежной среде, то (1) связь с субкультурами криминала окажется одной из наиболее часто представленных — наряду с (2) влиянием западной молодежной моды, (3) феноменом романтической компенсации повседневной рутины, а также (4) воспроизводством некоторых черт советского прошлого. Эти четыре характеристики могут выступать как основа типологизации молодежных субкультур в России, и в отборе субкультурных феноменов для описания и анализа мы в основном ориентировались на них.

Влияние западных молодежных субкультурных феноменов. По этому признаку охарактеризовать российские молодежные субкультуры очень сложно не столько из-за изобилия быстро возникающих и исчезающих форм, сколько из-за того, что в российской среде некоторые из них являются простым заимствованием, в то время как другие могут отражать скорее сходство мотивов действий. В самом деле, российские скинхеды, возникшие как оформленное движение в начале 90-х годов ХХ века (всплеск численности скинхедов относят к периоду после событий сентября-октября 1993 г.), хоть и по форме близки к западным аналогам, но порождены прежде всего внутренними проблемами страны. (Рассмотрение скинхедов в рамках субкультурной проблематики упростило бы задачу анализа. Они должны изучаться в более широком социальном контексте как одна из угроз безопасности России, но объем и сложность этой темы не позволяет ее здесь осветить удовлетворительно.) В общем, имеются разные дистанции российских субкультурных феноменов от западных образцов. Рассматриваемые выше субкультурные формы показывают эту разницу: от фактически «наших» футбольных болельщиков, где западное влияние не осознается большинством участников, до рейверов и хип-хоп культуры, где «нашего» (российского) довольно мало. [9]

Заключение

Молодежная субкультура  есть искаженное зеркало взрослого  мира вещей, отношений и ценностей. Рассчитывать на эффективную культурную самореализацию молодого поколения  в больном обществе не приходится, тем более что и культурный уровень других возрастных и социально-демографических  групп населения России также  постоянно снижается.

Возникновение такой, а не иной, с указанными особенностями  молодежной субкультуры обусловлено  целым рядом причин, среди которых  В.Т.Лисовскому наиболее значимыми  представляются следующие.

1. Молодёжь живёт в  общем социальном и культурном  пространстве, и поэтому кризис  общества и его основных институтов  не мог не отразиться на  содержании и направленности  молодёжной субкультуры. Именно  поэтому не бесспорна разработка  специально молодёжных программ, за исключением социально-адаптационных  или профориентационных. Любые усилия по коррекции процесса социализации неизбежно будут наталкиваться на состояние всех социальных институтов российского общества и прежде всего системы образования, учреждений культуры и средств массовой информации. Каково общество - такова и молодёжь.

2. Кризис института семьи  и семейного воспитания, подавление  индивидуальности и инициативности  ребёнка, подростка, молодого  человека как со стороны родителей, так и педагогов, всех представителей "взрослого" мира не может не привести, с одной стороны, к социальному и культурному инфантилизму, а с другой - к прагматизму и социальной неадаптированности и к проявлениям противоправного или экстремистского характера. Агрессивный стиль воспитания порождает агрессивную молодёжь, самими взрослыми приготовленную к межгенерационному отчуждению, когда выросшие дети не могут простить ни воспитателям, ни обществу в целом ориентации на послушных безынициативных исполнителей в ущерб самостоятельности, инициативности, независимости, лишь направляемых в русло социальных ожиданий, а не подавляемых агентами социализации.

3. Коммерциализация средств  массовой информации, в какой-то  мере и всей художественной  культуры, формирует определённый "образ"  субкультуры не в меньшей степени,  чем основные агенты социализации - семья и система образования.  Ведь именно просмотр телепередач  наряду с общением - наиболее распространённые  виды досуговой самореализации. Во многих своих чертах молодёжная субкультура просто повторяет телевизионную субкультуру, которая лепит под себя удобного (т е  выгодного) зрителя. [1, 3, 6]

Список использованной литературы

1. Красавцева Н.Н. Энциклопедия социологии: Субкультура.// www.slovari.yandex.ru
2. Дьяченко М.И., Кандыбович Л.А. Психологический словарь-справочник.- Мн.: Харвест, М.:АСТ, 2001. - С.174-175.
3. Ольшанский Д. Неформалы: групповой портрет в интерьере.// Школьный психолог. - 2002. - №7.
4. Ремшмидт Х. Психология взросления./ Райгородский Д.Я. Подросток и семья. - Самара: Бахрах-М., 2002. - С.305-309.
5. Слюсаревский Н.Н. Субкультура как объект исследования. .// http. www.countries.ru
6. Аксютина, О. А. Панк-культура как феномен молодежной контркультуры в постсоветском пространстве / О. А. Аксютина // Современные трансформации российской культуры / [Рос. акад. наук, Науч. совет "История мировой культуры", Комис. социокультур. проблем и цивилизац. характеристик истории России] ; отв. ред. И. В. Кондаков. - М. : Наука, 2005. - С. 564-603.
7. Георгиева, Т. С. Культура повседневности : учебное пособие для студентов по специальностям - философия, политология и религиоведение : [в 3 кн.]. - Москва : Высшая школа, 2005. Кн. 3: Частная и общественная жизнь в современном мире. - 2007. - 550, [1] с.
8. Громов, Д. В. Изучение молодежных субкультур России: современное состояние и проблемы / Д. В. Громов // Этнографическое обозрение. - 2008. - № 1. - С. 3-7. - Библиогр.: с. 6-7.
9. Кравченко, А. И. Культурология : хрестоматия для высшей школы / А. И. Кравченко. - [2-е изд., перераб. и доп.]. - М. ; Екатеринбург : Академический проект : Деловая книга, 2003. - 686 с. - (Gaudeamus) (Хрестоматия для вузов).
10. Левикова, С. И. Молодежная субкультура : учеб. пособие / С. И. Левикова. - Москва : Гранд : Фаир-пресс, 2004. - 607, [1] c.
11. Погорелова, Н. В. Типология и проблемы формирования общественных молодежных объединений / Н. В. Погорелова, И. А. Паюсова // Социально-культурная деятельность : состояние и тенденции развития : сб. науч. ст. - Челябинск : Челябинская государственная академия культуры и искусств, 2006. Вып. 1, ч. 2. - 2006. – 435с.
12. Социология молодежи : учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки "Социология", специальностям "Социология", "Организация работы с молодежью"/ [М. Ю. Попов [и др.] ; под ред. В. Н. Кузнецова. - Москва : Гардарики, 2007. - 335 c.
13. Шапинская, Е. Н. Очерки популярной культуры / Е. Н. Шапинская. - Москва : Академический Проект, 2008. - 190, [1] c.