Общее и частое в методологии

Министерство  Науки и Образование Украины 
ОНУ им. И.И. Мечникова 
ИМЭМ

Кафедра общей  психологии и психологии развития личности

Реферат 
«Общее и частное в методологии»

Выполнила: 
студентка 5 курса 
отделения магистратуры 
Шаповал Мария 
Преподаватель: Висковатова Т.П

Одесса-2012

Общее и частное в методологии

Методологическое знание занимает особое место в структуре психологического знания. Поскольку методологические проблемы "завязаны" на центральный для научной психологии вопрос - определение предмета психологии - вопрос, как об этом убедительно свидетельствует история психологической науки, весьма сложный, таящий в себе большие трудности, естественно было бы ожидать появления способов, "снимающих" этот вопрос. Как хорошо известно, лучший способ избежать "содержательных" трудностей - создать "формальную" модель. Наиболее распространенный ход заключается в том, что методология психологии объявляется чисто технической дисциплиной, призванной заниматься планированием экспериментов и квазиэкспериментов, вопросами статистической обработки результатов и т.д. В предыдущем разделе мы констатировали, что методологическим вопросам принадлежит ключевая роль в построении всего здания психологической науки, методология играет, в сущности, конституирующую роль. И отказ от обсуждения содержательно-методологических вопросов приводит к тому, что в психологии начинают доминировать тенденции дезинтеграции. На заре научной психологии в 1896 году Дж. Стаут писал, что "скоро наступит время, когда никому не придет в голову писать книгу по психологии вообще, как не приходит в голову писать по математике вообще. К нашему предмету можно подойти с точки зрения физиологии, душевной патологии, этнологии и психофизического эксперимента. Каждый из этих методов имеет свои данные и свои особые независимые способы собирать и оценивать доказательства" (Стаут, 1920, c.3). Однако достаточно скоро оценка меняется: "расхождение" (дезинтеграция) перестает восприниматься как позитивная неизбежность и в 1932 году на Х Международном конгрессе в Копенгагене Вольфганг Келер, один из выдающихся психологов XX века, предостерегал, что "если мы в ближайшее время не найдем связующие нити психологии, мы окончательно атомизируемся". Такая тенденция существует и у нас, в российской психологии. С одной стороны, есть немало сторонников того, что методология должна стать формальной технической дисциплиной, набором указаний, регламентирующих технику исследования. С другой стороны, "общепсихологические" проблемы растворяются "в конкретике" и как бы "снимаются" вообще. Чтобы упрек не показался надуманным, приведем конкретный пример.

В июне 1997 года Российское психологическое  общество проводило в Ростове-на-Дону Всероссийскую конференцию "Методы психологии". Предметом рассмотрения, таким образом, должна была стать "методология  психологического познания, методы теоретической, прикладной и практической психологии". Ниже приводится перечень секций, заявленных для включения в симпозиумы:

Методы психологического развития. Методы развивающего образования. Методы исследования личности. Методы диагностики и коррекции личности. Диагностика стилевых особенностей личности. Теоретико-методические проблемы изучения невербального поведения  личности. Методы когнитивной психологии. Методы пато- и нейропсихологии. Методы клинической психологии. Психодиагностика и дифференциальная психология: теория и практика. Методы психофизиологии. Методы медико-психологической экспертизы. Методология и методы психотерапии: от дифференциации к интеграции. Двигательно-танцевально-экспрессивная  психотерапия: теоретические подходы  и методические решения. Методология  и методика социально-психологического исследования. Методы измерения, формирования и развития в социальной психологии. Психологические методы в конфликтологии. Методические проблемы оргконсультирования  и управления. Методы диагностики, консультирования и коррекции семьи. Методы оценки профессионального развития. Методы исследования творчества и идентификации  одаренности. Методы исторической психологии. Невербальные и проективные методы в психологии. Нетрадиционные методы в психологии.

Перечень вызывает двойственные чувства. С одной стороны, законную гордость за науку, которая освоила  столь различные области, столь  разветвленна и дифференцированна, с другой - разочарование тем, что вопросы о соотношении, скажем, теории и эксперимента в психологии, или о теоретических методах в психологии (есть ли такие?) либо надуманы, либо совсем неактуальны (про специфику познания психического я уж и не вспоминаю). Между тем такая методологическая беспечность (не стоит называть ее "методологической передышкой"!) профессионального сообщества не остается безнаказанной: широкое наступление ненаучной и вненаучной "психологии" вызвано слабостью - в первую очередь методологической - научной психологии. Если мы и далее будем столь беспечны к методологии научной психологии, нашествие колдунов и шаманов, дипломированных специалистов по черной и белой магии, народных целителей разного профиля может окончиться весьма и весьма печально... Научная психология пытается "отгородиться" от наиболее сложных проблем человеческого бытия, а психотерапия (см. вышеприведенный перечень) решает свои уже методологические, причем содержательно-методологические проблемы, да к тому же, находясь в пути "от дифференциации к интеграции"). Здесь есть "о чем задуматься".

Другим, правда, более "мягким" вариантом снятия проблемы содержательной методологии является тот, который  более характерен для западноевропейской психологической науки. Методология  при этом понимается достаточно узко: специфика научного познания в области  психологической науки сводится к "проблеме объяснения". В последние  годы этой проблеме посвящено немало работ. После классического исследования Ж.Пиаже (1963) эта проблема постоянно  находится в поле внимания исследователей. Отметим, что (при несомненной важности данной проблемы) свести всю специфику  психологического познания лишь к вопросу  об объяснении не представляется возможным. Все дело в том, что при таком  подходе исследовательская ситуация представляется так, будто реальное исследование начинается с проведения эмпирического изучения, позволяющего "обнаружить законы". Задача научного психолога сводится к тому, чтобы  дать объяснение этим законам. Стоит  обратить внимание на то, что при  подобном подходе вопрос о специфике методов и их обусловленности "выносится за скобки": его как бы не существует. Заканчивая обсуждение проблемы объяснения, обратим внимание на следующий момент. Уже упоминавшаяся классическая глава об объяснении в психологии, написанная Ж.Пиаже, соседствует в популярном руководстве с другой, в которой П.Фресс проницательно замечает, что "научная деятельность - это в такой же степени дело мышления, и, как показал Клод Бернар, нужно говорить не столько о методе, сколько об экспериментальном рассуждении. На факт ссылаются или вызывают его в целях проверки гипотезы, сформулированной экспериментатором" (Фресс, 1966, с.100). Нельзя не согласиться с приведенным выше высказыванием. Отсюда следует, что, по-видимому, центральным вопросом методологии психологической науки должен быть вопрос о соотношении теории и метода - если мы, конечно, хотим понять смысл и логику экспериментального рассуждения.

Существуют и другие варианты «снятия» методологических проблем. Например, методология отождествляется с  ее философским уровнем, а философский  уровень – с философией диалектического  материализма. В результате такой  подмены утверждается, что методологии  психологической быть не должно, поскольку  диалектический материализм «отменен»: если методология и должна быть, то призвана решать чисто технические  вопросы организации психологического исследования. Сегодня постсоветская психология переживает трудные времена. Прежде всего они трудные в самом главном – в методологии. В методологии в том старом смысле, в каком это слово использовалось во времена Л.С.Выготского - его знаменитое сочинение "Исторический смысл психологического кризиса" было именно методологическим исследованием - авторское жанровое определение было очень точным. Действительно, старой методологии, которая неразрывно была связана с марксизмом-ленинизмом, больше нет. Есть желающие вместе с "идеологемами" отбросить и достижения, связанные с исследованиями, например, в русле деятельностного подхода.

Какая же должна быть эта  новая методология? Старой методологии  уже нет, новая еще не появилась. Сегодня нужна другая методология, выходящая за пределы трактовки  психического как отражения, учитывающая  достижения мировой психологической  мысли... Какая будет эта методология? Что она собой будет представлять? Проще всего в качестве ответа процитировать слова признанного  классика Л.С.Выготского: "Какая будет  эта методология и скоро ли она будет, мы не знаем, но что психология не двинется дальше, пока не создаст  методологии, что первым шагом вперед будет методология, это несомненно" (Выготский, 1982, с.422-423).

Прежде всего определим, какой она, по всей вероятности, не будет. Вряд ли это будет супертеория, "высшая психология". Как справедливо  отмечает В.П.Зинченко, представление  о "финальности" методологии психологии не может быть принято. "Наука  подобна произведению искусства, в  ней всегда есть недосказанность, есть не только знание, но и незнание, которое  Н.Кузанский называл ученым незнанием" (Зинченко, 1997, c.129). Всего скорее, это  должна быть "общая психология", по Выготскому, совокупность принципов  и "опосредующих теорий", "критики" психологии: "Нужна методология, т.е. система посредствующих, конкретных, примененных к масштабу данной науки  понятий" (Выготский, 1982, c. 419). Стоит заметить, что такая позиция имеет немало противников: необходимость собственной психологической методологии в смысле Выготского признается далеко не всеми. Обратимся к материалам круглого стола "Психология и новые идеалы научности".

Н.И.Кузнецова: "Здесь высказывалось  мнение, что выход психологии из кризиса связан с переходом к  парадигме гуманитарного мышления. XX в. убедительно показал, что никакой  принципиальной разницы в стиле  мышления - будь то теоретическая физика, теоретическая лингвистика или  антропология не было и нет. Существуют методологические особенности различных  научных дисциплин, но это тривиально. Эти особенности не нарушают общих  критериев научного познания, общего логического хода развития науки, хотя и должны рефлексироваться. Единство естественных и гуманитарных наук - это стратегическая линия, а обособление гуманитарных наук от естественных, их искусственная изоляция ведет только к провинциализму" (Психология…, 1993, с.26). Во многом аналогично рассуждает М.А.Розов: "Я глубоко убежден, что мы мыслим в гуманитарных и естественных науках примерно одинаково. Мышление, если оно правильное, одинаково и в одних науках, и в других. Надо просто правильно мыслить" (Психология…, 1993, с.37). В.Н.Дружинин также подчеркивает "общенаучный характер" критериев научности: "Отечественная психология должна была самостоятельно выработать критерии научности, и такие попытки делались. Отчасти этим объясняется стремление некоторых видных ученых-психологов заняться методологическими проблемами психологии, что и породило массу методологических и околометодологических трудов. Однако критерии достоверности научного знания являются общенаучным достоянием. Беда общественных наук в том, что на роль единственной методологии претендовало официально одобренное направление, представленное в учебниках диамата и истмата. Если точные и естественные науки могли работать, опираясь на общенаучные критерии достоверности, то ведомственная принадлежность психологии препятствовала этому" (Дружинин, 1989, с.4).

Итак, с точки зрения сторонников  этой позиции специальная методология (т.е. методология с элементами гносеологии, методология в смысле Выготского) современной психологии не нужна. Что  же касается методологии психологии, то она может заниматься чисто  техническими вопросами: планированием  эксперимента, статистической обработкой и т.д. Все же психология уже подошла к тому рубежу, когда требуется ясное осознание того, что в науке происходит, каковы основные тенденции развития, каковы взаимоотношения основных реализуемых подходов и т.д. Необходима специальная методология психологии, своего рода философия психологии. Возможно, следует говорить об общей методологии наук, изучающих психику, как это предлагали М.С.Роговин и Г.В.Залевский (1988). По нашему мнению, должна существовать специальная методология психологии, содержательная методология психологии, исходящая из специфики предмета психологической науки. Можно назвать несколько характеристик этой методологии. Наверное, это должна быть научная методология. Психология не должна утратить статус науки. Как бы то ни было, психология несомненно является наукой. Ее нельзя "безнаказанно" свести к естественнонаучной, либо гуманистической парадигме. В качестве неизбежного наказания, как уже упоминалось, следуют "неоправданные ограничения", неадекватность которых очевидна, а цена не просто высока, но чрезмерна. Наверное, это должна быть методология на исторической основе. Этот тезис в свое время формулировался Л.С.Выготским, С.Л.Рубинштейном, М.Г.Ярошевским и др. Наверное, это должна быть методология, свободная от идеологии. В нашем отечестве об этом полезно помнить. Наверное, это должна быть методология плюралистическая, исходящая из того, что путей к истине может быть много. Некоторые могут быть более адекватны, чем другие. Но это не основание принимать какой-то из них за универсальный. Наверное, это должна быть методология, ориентированная не только на познание психического, но и на практику. И последнее, может быть, самое главное. Это должна быть содержательно психологическая методология. Не пытающаяся свести "многомерное" человеческое существо к адаптации, деятельности, общению, но осознающая его и как душевное, и как духовное. Следовательно, психология должна стать на путь собственного развития: естественные и гуманитарные науки не могут быть образцом для построения психологии. На заре своего самостоятельного существования научная психология последовательно попыталась реализовать обе "линии". Ни "чистые линии", ни многочисленные попытки их соединения существенного успеха не принесли. Может быть, дело в том, что "наиболее возвышенное и совершенное" (Аристотель) нуждается в особом исследовательском подходе, специальной содержательной методологии?