Екатерина II Великая. Внешняя политика и фаворитизм

Следующим фаворитом  Екатерины II стал, как уже упоминалось выше, Завадовский Петр Васильевич, который находился при Румянцеве, был представлен императрице как автор донесений и докладов по делам Малороссии летом 1775 года во время её пребывания в Москве. Заинтересовал её, как человек «потише и смирнее», чем Потёмкин.

Любил императрицу  «как женщину» и по-настоящему ревновал её, что и повредило ему в  её глазах.

В июле 1777 г. примкнул к партии Орловых и графа Румянцева, не устраивал Потёмкина и был  смещён его усилиями.

В мае 1777 года, после  знакомства Екатерины II с Зоричем, Завадовскому был дан 6-месячный официальный отпуск.

Уехал в пожалованное ему имение Ляличи, в 1777 г. отозван  императрицей обратно в столицу, с 1780 года занимается по её поручению  административной деятельностью.

Стал первым министром народного просвещения.

Женился на Вере Николаевне Апраксиной, дочери С. О. Апраксиной, племянницы и метрессы Кирилла Разумовского.

Считается следующим  по способностям после Потёмкина  среди фаворитов Екатерины; единственный, кроме него, кому она разрешила вернуться и поручала заниматься государственной деятельностью.

После восшествия на престол Павла I был возведён в  графское достоинство и вскоре отправлен  в отставку. При Александре I вновь  поступил на государственную службу. В 1801—1802 гг. — председатель Комиссии составления законов, в 1802—1810 гг. — министр народного просвещения, в 1810—1812 гг. — председатель Комиссии составления законов Государственного Совета.

В бытность Завадовского министром народного просвещения  учреждены учебные округа, основаны Казанский, Харьковский и Дерптский университеты, педагогический институт в Санкт-Петербурге, большое количество школ и гимназий.

Завадовский Петр Васильевич был заменен Зоричем  Семеном Гавриловичем, который происходил из сербского рода Наранджичей. Был привезён в Россию усыновившим его офицером Максимом Зоричем и уже девятилетним зачислен в гусарский полк.

К 15 годам имел чин вахмистра, был ранен, побывал  в прусском плену. В 1769—1770 гг. командовал передовыми частями российской армии  в Русско-Турецкой войне, проявил героизм при обороне реки Прут в мае 1770 г., а в июле 1770 г. попал в турецкий плен, в котором находился 5 лет.

В 1777 г. Потёмкин, желая сместить Завадовского, искал  ему замену и взял Зорича к себе в адъютанты, а затем назначил его командиром лейб-гусарского эскадрона — личной охраны Екатерины.

В августе 1777 г. пожалован в флигель-адъютанты  к императрице, месяцем позже  произведён в генерал-майоры и назначен шефом Ахтырского гусарского полка.

Красавец гусар, был на 14 лет младше императрицы. Екатерина была недовольна его плохим образованием и тем, что он не разделял её культурные интересы, вечно ожидала, что он мог «что-нибудь напакостить».

Находился при  Екатерине до мая 1778 г., когда вызвал неудовольствие императрицы неумеренной  карточной игрой, а недовольство Потёмкина — нежеланием считаться с его интересами, в припадке вспыльчивости наговорил князю кучу дерзостей.

Был уволен в  отставку с большим вознаграждением, пожалован 7 тысячами крестьян и поселился  в подаренном ему Екатериной II местечке Шклове, где на свои средства основал Шкловское благородное училище. Большой известностью пользовался также основанный Зоричем крепостной театр.

Екатерина несколько  раз гостила у Зорича в Шклове.

После смерти Екатерины  Павел I вернул Зорича на службу, произвел в генерал-лейтенанты и дал в командование Изюмский полк. Однако Зорич быстро запутался в финансовых делах полка и в 1797 г. был отправлен в отставку.

Денежные затруднения  и пожар в Шклове, почти полностью  уничтоживший училище, ускорили его смерть.

Воспитанники  училища были в 1801 г. переведены в  Москву и составили Первый Московский кадетский корпус.

В 2007 году в белорусском  городе Шклове был открыт памятник Семёну Зоричу, который владел городом  и окрестностями и внёс огромный вклад в их развитие.

В 1778 г. Потёмкин, искавший смену Зоричу, обратил внимание на сына смоленского дворянина Николая  Семёновича Римского-Корсакова, из захудалой  смоленской ветви знатного дворянского  рода (польского происхождения) Ивана  Николаевича Римского-Корсакова. В свое время он получил домашнее образование, затем был определён сержантом в лейб-гвардии Конный полк, позже переведен в Кирасирский полк; участвовал в польской кампании 1768—1772 гг.

Оценив красоту  Римского-Корсакова, а также его  невежество и отсутствие серьезных способностей (которые могли бы сделать его опасным соперником в борьбе за власть), Потемкин представил его императрице Екатерине II в числе четырех офицеров, для выбора (как официально считалось) флигель-адъютанта на место Зорича.

1 июня 1778 г. Римский-Корсаков был назначен флигель-адъютантом к императрице, а затем пожалован в действительные камергеры, генерал-майоры и в генерал-адъютанты, а польский король Станислав Понятовский пожаловал ему орден Белого Орла.

Кроме того, Екатерина  пожаловала фавориту дом на Дворцовой набережной (бывший Васильчикова), большое имение в Могилевской губернии в 6000 душ крестьян, 200000 рублей на путешествие, множество бриллиантов и жемчуга (на сумму до 400000 руб.) и т. д.

Рассказывали, что, «попав в случай», Римский-Корсаков пожелал составить библиотеку и для этого послал за книгопродавцем. На вопрос последнего: какие книги ему нужны, он ответил: «Ну, знаете, большие тома внизу, а маленькие книжки вверху — как у Её Величества».

Екатерина давшая ему прозвище «Пирр, царь Эпирский», так характеризовала его в письме Гримму:«Прихоть? Прихоть? Знаете ли вы, что эти слова вовсе не подходят, когда речь идет о Пирре, царе Эпирском, который приводит в смущение всех художников и отчаяние скульпторов? Не прихоть, милостивый государь, а восхищение, восторг перед несравненным творением природы!(…) Никогда Пирр не делал жеста или движения, которое не было бы полно благородства и грации. Он сияет, как солнце, и разливает свой блеск вокруг себя. В нем нет ничего изнеженного; он мужественен и именно таков, каким бы вы хотели, чтобы он был; одним словом это Пирр, царь Эпирский. Все в нем гармонично; нет ничего, что бы выделялось; такое впечатление производят дары природы, особенные в своей красоте; искусство тут ни при чем; о манерности говорить не приходится».

Он обладал  приятным голосом и так играл  на скрипке, что, по утверждению Екатерины, «все — не только люди, но и животные — заслушиваются его игрой».

Екатерина II была более, чем привязана к нему, скучала  без него, называла его своим другом, уверяла в сердечной привязанности, заказала для него копию со своего портрета работы Эриксона, убеждала его беречь себя для её счастья и т. д.

Однако «случай» Римского-Корсакова продлился лишь год и завершился после того, как  императрица застала его в объятиях графини Прасковьи Брюс (урожденной Румянцевой, сестры фельдмаршала П.А.Румянцева-Задунайского). В октябре 1779 г. он был удален от двора. 

После потери фавора сначала остался в Петербурге и по гостиным рассказывал о своей  связи с императрицей, чем задел её гордость. Вдобавок он бросил Брюс и завязал роман с графиней Екатериной Строгановой (был младше её на 10 лет).

Это оказалось  слишком, и Екатерина отослала его  в Москву. Строгановой в итоге  муж дал развод. Корсаков жил с  ней до конца её жизни, у них был сын и две дочери.

1778-1779 гг. были  сумбурными в личной жизни  Екатерины, она никак не могла  себе выбрать постоянного возлюбленного.  Возможно, это было связано с  ударом от измены Корсакова.  Сведения о мужчинах данного  периода противоречивы.

В 1780 г. Екатерине II обер-полицмейстером П. И. Толстым  был представлен Ланской Александр  Дмитриевич, на которого императрица  обратила внимание.

Получил домашнее воспитание. В конце 1770 г. был записан  в Конную гвардию, в начале октября 1779 г. был приближен ко двору, сделан флигель-адъютантом и действительным камергером.

На святой неделе 1780 г. Ланской поселился в Зимнем дворце в должности флигель-адъютанта  императрицы в чине полковника; в 1783 г. произведен в генерал-поручики и назначен шефом Кавалергардского полка; 1 февраля 1784 г. пожалован генерал-адъютантом.

Находясь при  дворе, серьёзно занялся своим образованием, заинтересовался искусствами. Ланской  умел несколько сглаживать отношения  императрицы к цесаревичу Павлу  Петровичу. Государственными делами он не занимался, хотя не раз имел случай оказать влияние на императрицу; при нем приезжали в Россию Иосиф II, принц Фридрих Вильгельм Прусский, наследник Фридриха II, и, наконец, Густав III, на свидание с которым Ланской сопровождал Екатерину во Фридрихсгам. Каждый из них старался привлечь на свою сторону Ланского, но он держал себя очень сдержанно и своих взглядов не высказывал.

Вообще, Ланской  обладал большим тактом. Он избегал  придворных интриг; даже родные не имели  к нему доступа. Значение Ланского при дворе было велико.

Пользовался всеобщей симпатией. Искренне обожал государыню и изо всех сил старался сохранить  мир с Потёмкиным.

Не отличаясь  крепким здоровьем, Ланской часто  хворал; в 1783 г. он упал с лошади и  сильно разбил себе грудь.

Умер Ланской неожиданно — как раз когда Екатерина готовила ему графский титул, — после пятидневной болезни жабой и горячкой, в ночь с 24 на 25 июня. Скорбь императрицы была велика; она с сестрой Ланского уехала в Петергоф и в это лето не возвращалась в Царское Село.

Дашкова пишет  в своих мемуарах:«Любовник Ланской  был холодно вежлив со мной; может  быть, потому, что я со своей стороны  не вызывала его на особое расположение. Впрочем, он оказывал мне обычное  внимание, очевидно, под влиянием внушений самой императрицы. Когда граф Андрей Шувалов возвратился в Петербург, он сразу сделался нахлебником молодого любимца и не упускал ни одного случая излить на меня желчь своей злости.»

В мае 1871 г. на короткое время Екатерина обратила внимание на юношу, что чуть не стоило отставки фавориту императрицы А. Д. Ланскому. Этим юношей был Мордвинов Николай Семенович - сын адмирала С. И. Мордвинова, ровесник великого князя Павла, воспитывался вместе с ним.

Эпизод не отразился  на его биографии, обычно не упоминается. Стал известным флотоводцем. Родственник Лермонтова.

Не пользуясь  в течение своей долгой служебной  карьеры особым доверием свыше, за исключением  лишь краткого периода могущества Сперанского, и не успев приобрести непосредственного  и сильного влияния на внутреннюю политику, Мордвинов принадлежал, однако, к числу наиболее видных деятелей высшей администрации времен Александра I.

Одаренный от природы  недюжинным умом, получив хорошее  образование и обладая литературными  дарованиями, он явился одним из наиболее даровитых и энергичных поборников идей политического либерализма в высших сферах.

Мнения Мордвинова, подаваемые им по различным делам  в Государственный совет, в десятках и сотнях копий расходились по рукам в Петербурге и даже в  провинции и доставили ему  громкую славу среди современников. В 1834 году он был возведен в графское достоинство.

Только спустя 9 месяцев после смерти Ланского, чья потеря по ней больно ударила, Екатерина возобновила личную жизнь.

В феврале 1785 г. ей был представлен Потемкиным офицер, его адъютант Ермолов Александр Петрович.

Гельбиг сообщает, что Потёмкин специально устроил  праздник, чтобы познакомить Ермолова с императрицей.

Прежде, чем Ермолов  попал в «случай», пришлось провести нелёгкую борьбу с другими соперниками, из которых самым серьезным был 22-летний Павел Михайлович Дашков, сын Дашковой.

Был высоким  и стройным блондином, угрюмым, неразговорчивым, честным и чересчур простым.

Вздумал действовать  против Потёмкина (крымский хан Сахиб-Гирей  должен был получать от Потёмкина  крупные суммы, но их задерживали, и хан обратился за помощью к Ермолову), вдобавок, к нему охладела и императрица.

Был выслан из Петербурга — ему «разрешили уехать на три  года за границу».

С рекомендательными  письмами канцлера графа Безбородко уехал в Германию и Италию. Везде держал себя очень скромно.

После отставки поселился в Москве и женился  на Елизавете Михайловне Голицыной, с которой имел детей.

Затем уехал  в Австрию, где купил неподалеку от Вены богатое и прибыльное поместье Фросдорф, где и умер в 82 года.

В июле 1786 г., на второй день после отъезда Ермолова, Потемкин представил Екатерине II своего дальнего родственника и адъютанта Александра Матвеевича Дмитриева-Мамонова.