Языковая картина мира в лингвокультурологии и этнопсихолингвистике

     Вариациями  на тему «внутренней формы» языка  являются  также понятие значимости у Ф. де Соссюра, теория семантических  полей И. Трира, учение Л. В. Щербы  об  «обывательских» понятиях, выдвинутая А. Вежбицкой концепция «этносинтаксиса» и многие другие работы лингвистов XX-го века.

     Дальнейшая  разработка проблемы изучения языковой картины мира осуществлялась уже  на современном этапе развития лингвистики.

           Как видим из вышесказанного, попытки построения картины мира осуществлялись  в русле  мифологических и философских исследований, но предметом  изучения термин «картина мира» стал только лишь в лингвистике XX-го века. Исследователи, занимающиеся данной проблемой  (М. Планк, Г. Герц, В. Гумбольдт, А. Эйнштейн, Ф. Боас, Б. Уорф, Э. Сепир и др.) внесли огромный вклад в разработку и  изучение понятия картины мира, как  в физических науках,  так и  в культурологических и лингвосемиологических  работах.

      4. Современный этап  изучения языковой  картины мира в  лингвистике 

     Следует сказать, что на современном этапе  развития лингвистики особенности  концептуализации мира языком были продемонстрированы на огромном фактическом материале. В ходе описания экзотических языков (австронезийских, австралийских и  др.) было выявлено различие в способах концептуализации, присущих этим языкам, с одной стороны, и индоевропейским  языкам, с другой (работы Э. Сепира, Б. Уорфа, Х. Хойера, А. Вежбицкой и многие другие). Результатом развития семантики  явились описания целых семантических  полей, или фрагментов языковой картины  мира, представленных в литературных европейских языках, а также сравнение  этих полей в разных языках (труды  Ю. Д. Апресяна, исследования А. Вежбицкой, В. Г. Гака, В.З. Санникова, Е. С. Яковлевой).

           Однако изучение языковых моделей мира не ограничивается их описанием и типологическим сравнением, они также становятся объектом интерпретации  в рамках целого комплекса наук о  человеке. Картина мира какого-либо языка рассматривается в контексте  мифологии, фольклора, культуры данного  народа. Иногда картина мира  понимается как непосредственное отражение  психологии  народа (труды Ф. Боаса, Э. Сепира, Б. Уорфа, Х. Хойера, исследования Н.И. Толстого, С. М. Толстой, работы С. Е. Никитиной, Т. В. Цивьян, И. Бартминского, Н. Д. Арутюновой).

           Особым направлением в изучении языковых моделей мира является восстановление её фрагментов в мёртвом языке или праязыке. Это фрагменты, относящиеся к  материальной культуре народа, к отношениям внутри рода, семьи (труды Э. Бенвениста, О. Н. Трубачёва, Т. Н. Гамкрелидзе). Также  предпринимаются попытки восстановить архаичные представления людей  о мире.

     Начиная с 60-х годов, проблема картины мира рассматривается в пределах семиотики  при изучении первичных моделирующих систем (языка) и вторичных моделирующих систем (мифа, религии, фольклора, поэзии, прозы и др.). Сторонники этого подхода (Б. А. Успенский, Ю. М. Лотман) трактовали культуру как «ненаследственную память коллектива», и её главную задачу видели в структурной организации окружающего человека мира, что находит своё выражение в понятии модели мира.

           Современное состояние  изучения картины мира представлено  исследованиями, разворачивающимися в  двух основных направлениях. Во-первых, анализируются отдельные характерные  для данного языка концепты. Это, прежде всего «стереотипы» языкового  и культурного сознания. С другой стороны, это специфичные коннотации неспецифичных концептов, например символика цветообозначений в разных культурах. (Апресян; 17). Автор приводит любопытные данные о различиях в  культурных ассоциациях и реакциях на тот или иной цвет, экспериментально установленные при эксплуатации компьютеров с цветными экранами. К примеру, значение красного цвета  в США означает опасность, во Франции  – аристократию, в Египте – смерть, в Индии – жизнь и творчество, в Японии – гнев и опасность, в  Китае – счастье; белый в США  – чистота, во Франции – нейтральность, в Египте – радость, в Индии  – смерть и чистота, в Японии –  смерть, в Китае – смерть и  чистота.

           Во-вторых, ведётся  поиск и реконструкция присущего  языку цельного, донаучного взгляда  на мир. Основные положения этого  подхода:

     1. Каждый естественный язык отражает  определённый способ восприятия  и организации, или концептуализации  мира. Выражаемые в нём значения  складываются в единую систему  взглядов, коллективную философию,  которая навязывается как обязательная  всем носителям языка. Иногда  эта коллективная философия называется  наивным реализмом. Когда-то грамматические  значения противопоставлялись лексическим  как подлежащие обязательному  выражению, независимо от того, важны ли они для конкретного  сообщения или нет. В последние  десятилетия было обнаружено, что многие элементы лексических значений тоже выражаются в обязательном порядке.

     2. Присущий языку взгляд на мир  как универсален, так и национально  специфичен, так что носители  разных языков могут видеть  окружающий мир немного по-разному,  через призму своих языков.

     3. С другой стороны языковая  картина мира «наивна» в том  смысле, что она во многих деталях  отличается от научной картины  мира. Но при этом наивные представления  отнюдь не примитивны. Во многих  случаях они не менее сложны  и интересны, чем научные. Таковы, например, наивные представления  о внутреннем мире человека. Они  отражают опыт десятков поколений  на протяжении многих тысячелетий  и способны служить человеку  проводником в этот мир.

     4. В наивной картине мира мы  можем выделить наивную геометрию,  наивную физику, наивную этику,  наивную психологию. Наивные представления  каждой из этих областей не  хаотичны, а образуют определённые  системы и должны единообразно  описываться в словаре. Отражение  воплощённой в данном языке  наивной картины мира – наивной  геометрии, физики, этики, психологии  является задачей системной лексикографии.  Для этого современные  исследователи  реконструируют по данным лексических  и грамматических значений соответствующий  фрагмент наивной картины мира. Так, например, из анализа пар  слов типа  хвалить и льстить, жаловаться и ябедничать, добиваться и домогаться, обещать и сулить,  свидетель и соглядатай  и др. можно извлечь представление об основополагающих заповедях русской наивно-языковой этики. Некоторые из них: «нехорошо преследовать узкокорыстные цели» (домогаться, льстить, сулить), «нехорошо рассказывать третьим лицам о том, что нам не нравиться в поведении и поступках наших ближних» (ябедничать, фискалить) и др. Все эти заповеди – всего лишь прописные истины, но они закреплены в значениях слов, т. е. отражаются в языке (Апресян; 351).

           В современной лингвистике  в результате бурного развития семантики  и прагматики, сопоставительного  изучения языков, усилившихся контактов  с поэтикой и логикой, идея систематической  и национально своеобразной организации  семантического материала в каждом языке получила новые мощные импульсы. Реконструкция наивной модели мира на основе полного описания лексических  и грамматических значений начинает рассматриваться как важнейшая  задача семантики и лексикографии. С другой стороны, реконструкция  наивной модели мира позволяет изменить стратегию описания языковых значений, сделать её более общей. Раньше лингвисты  рассматривали языковые значения как  более или менее непосредственное отражение фактов действительности. Этому соответствовала редукционистская стратегия описания языковых значений через всё более простые смыслы вплоть до элементарных – слов универсального семантического метаязыка. Однако понятие  наивной модели мира даёт семантике  новую возможность. Языковые значения можно связывать с фактами  действительности не прямо, а через  отсылки  к определённым деталям наивной модели мира, как она представлена в данном языке. В результате появляется основа для выявления универсальных и национально своеобразных черт в семантике естественных языков, открываются некоторые принципы формирования языковых значений.

           В ходе исследований понятие картины мира органически  влилось в современную лингвокультурологию  и семиотику, в число задач  которых входит осмысление ситуации множества культур в мире и  процессов генезиса человечества.

           Таким образом, можно  констатировать, что на современном  этапе развития  лингвистики, языковые модели мира становятся объектом описания и интерпретации в рамках комплекса  наук о человеке. Картина мира любого языка рассматривается не только в контексте фольклора, мифологии, культуры, истории, обычаев и психологии  данного народа, но и в контексте  лингвистики. Важнейшей задачей  семантики и лексикографии на современном этапе развития становится реконструкция наивной модели мира на основе описания лексических и грамматических значений.

      Литература: 

1. Апресян Ю. Д. Избранные труды.- Т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. - С.348-385, 628-631, 460-481.
2. Гумбольдт В. О. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества // Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. -  М., 1984. – С. 156-180.
3. Кубрякова Е. С. Языковая картина мира как особый способ репрезентации образа мира в сознании человека // Вестник чувашского государственного педагогического университета имени И. Я. Яковлева, 2003.-№4 (38). - С. 2-12.
4. Ладо Р. Лингвистика поверх границ культур // Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. XXV: Контрастивная лингвистика. - М., 1989. - С. 34-35.
5. Манакин В.Н. Сопоставительная лексикология. - К.: Знання, 2004.
6. Планк М. Единство физической картины мира.- М., 1966.
7. Серебренников Б. А., Кубрякова Е. С., Постовалова В. И. и др. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. – М.: Наука, 1988.
8. Эйнштейн А. Влияние  Максвелла на развитие представлений о физической реальности // Собрание научных трудов. - М., Пг., 1923. -Т.1.- С. 78-89.

Boas F. The history of antropology // Science, 1904. - P.23-