История слобожанщины в Белгородской области

Автор: Пользователь скрыл имя, 06 Октября 2011 в 15:37, реферат

Краткое описание

Народ всегда творит свою историю и государственное устройство и его национальные формы. И об этом следует хорошо помнить, потому что всякая иная ненародная история будет односторонней. Относительно истории Украины, то она в основе своей всегда была народной. И в самом деле: сравнивая историю великороссийского народа в московскую эпоху и историю украинского народа под властью Литвы и Польши, мы видим, что в первóй главное место заняло образование Московского государства, которое создавали преимущественно московские цари, а украинский народ тогда совсем не имел своего собственного государства и своих царей и боролся с польским государством.

Файлы: 1 файл

реферат по Слободской украине.docx

— 48.74 Кб (Скачать)

    5 августа Советской Красной армией освободили Белгород и Орел. В этот же день в ознаменование этого события в Москве был произведен первый в истории Великой Отечественной войны артиллерийский салют. С этого времени в столице нашей Родины салютом отмечалась каждая новая победа советских войск. 

    1. Сражение  под Прохоровкой.

    Сражение  под Прохоровкой – сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы. Считается одним из крупнейших в военной истории сражением с применением бронетанковых сил. Произошло 12 июля 1943 года на южном фасе Курской дуги в районе станции Прохоровка на территории совхоза Октябрьский (Белгородская область РСФСР).

    Непосредственное  командование войсками во время сражения осуществляли генерал-лейтенант танковых войск Павел Ротмистров и группенфюрер СС Пауль Хауссер.

    Ни  одной из сторон не удалось достичь  целей, поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск  и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось  окружить группировку противника.

    Традиционно, советские источники указывают, что в сражении участвовало около 1500 танков: порядка 800 — с советской и 700 — с германской стороны. В некоторых случаях указывается несколько меньшая цифра — 1200.

    Многие  современные исследователи считают, что, вероятно, введённые в бой  силы были значительно меньше. В  частности указывается, что сражение происходило на узком участке (шириной 8—10 км), который был ограничен  с одной стороны рекой Псёл, а с другой — железнодорожной насыпью. Ввести настолько значительные массы танков на такой участок затруднительно.

    А) Официальная советская версия Прохоровского сражения.

    Первое  столкновение в районе Прохоровки произошло  вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова, в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад.

    В 8 утра советская сторона провела  артподготовку и в 8:15 перешла  в наступление. Первый атакующий  эшелон насчитывал четыре танковых корпуса  и два гвардейский. Второй эшелон составлял 5 гвардейский мехкорпус.

    В начале сражения советские танкисты получили существенное преимущество: восходящее солнце слепило наступавших  с запада немцев.

    Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность  прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин.

    Один  из участников этого сражения, Герой Советского Союза Евгений Шкурдалов вспоминал позднее:

    «Боевые порядки перемешались. От прямого попадания снарядов танки взрывались на полному ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных выстрелов слышно не было. Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя».

    Южнее основного сражения наступала немецкая танковая группа «Кемпф», которая стремилась зайти наступающей советской  группировке в левый фланг. Угроза охвата заставила советское командование отвлечь на это направление часть  своих резервов.

    Около 13 часов немцы вывели из резерва 11 танковую дивизию, которая совместно  с дивизией «Мёртвая голова» нанесла  удар по советскому правому флангу, на котором находились силы 5 гвардейской  армии. Им на подмогу были брошены  две бригады 5 гвардейского мехкорпуса и атака была отбита.

    К 14 часам советские танковые армии  стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские  танкисты смогли продвинуться на 10—12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

    Российский  историк В. Н. Замулин отмечает отсутствие ясного изложения хода боевых действий, отсутствие серьёзного анализа оперативной обстановки, состава противоборствующих группировок и принимавшихся решений, субъективизм в оценке значения Прохоровского сражения в советской историографии и использование этой темы в пропагандистской работе. Вместо беспристрастного изучения сражения советские историки вплоть до начала 1990-х годов создавали миф о «крупнейшем танковом сражении в истории войн». Вместе с этим, существуют и другие версии этого сражения.

    Б) Версия на основании воспоминаний германских генералов

    На  основании воспоминаний германских генералов (Гудериан, Меллентин и  др.), в бою приняло участие  около 700 (часть, вероятно, отстала на марше - « на бумаге» армия имела более тысячи машин) советских танков, из которых было подбито около 270 (имеется ввиду только утренний бой 12 июля). Авиация участия в бою не принимала, с немецкой стороны не летали даже разведчики. Столкновение танковых масс было неожиданным для обеих сторон, так как обе танковые группировки решали свои наступательные задачи и не предполагали встретить серьёзного противника.

    По  воспоминаниям Ротмистрова, его армия должна была прорвать фронт и двигаться на Харьков (косвенно это подтверждается качественным составом армии, наполовину состоящей из лёгких машин и почти не имеющей тяжёлых), обходя германское танковое скопление, находящееся, по данным разведки, в 70 км от Прохоровки и «успешно атакуемое» в тот момент штурмовой авиацией.

    Группировки двигались навстречу друг другу  не «в лоб», а под заметным углом. Немцы первыми заметили советские  танки и успели перестроиться  и приготовиться к бою. Лёгкие и большая часть средних машин  атаковали с фланга и заставили  обратить на себя все внимание танкистов  Ротмистрова, принявшихся на ходу менять направление атаки. Это вызвало  неизбежную сумятицу и позволило  роте «тигров» при поддержке самоходок  и части средних танков неожиданно атаковать с другой стороны. Советские  танки оказались под перекрёстным огнём, причём откуда ведётся вторая атака, видели лишь немногие.

    Танковая  свалка имела место лишь на направлении  первого удара немцев, «тигры»  вели огонь без помех, как в  тире (отдельные экипажи заявили  до 30 побед). Это был не бой, а избиение.

    Тем не менее, советские танкисты сумели вывести из строя четверть германских танков. Корпус вынужден был остановиться на двое суток. К тому времени начались контрудары советских войск по флангам  немецких ударных группировок и  дальнейшее наступление корпуса  становилось бесперспективным. Как  и под Бородино в 1812 году, тактическое  поражение в конечном итоге стало  победой.

    В) Другие версии.

    Согласно  версии известного западного историка, профессора королевской кафедры  современной истории Кембриджского  университета (Великобритания) Ричарда  Дж. Эванса, Курская битва отнюдь не закончилась советской победой, хотя немцы после этой битвы почему-то всё время отступали (что Эванс  всё-таки вынужден признать). Качество исследований этого учёного можно  оценить хотя бы по тому, что наибольшее количество советских танков (по западным источникам), которые Красная армия  могла применить в Курской  битве, было около 8 тысяч (Зеттерлинг и  Франксон), из которых по Эвансу 10 тысяч  было к концу битвы потеряно. О  Прохоровке Эванс пишет настолько  экстравагантно, что не имеет смысла приводить в реферате сомнительное мнение, совершенно не подкреплённое реальными фактами.

    Оценивая  роль танкового боя у станции  Прохоровка 12 июля 1943 года, В. Н. Замулин  признаёт, что он явился «кульминационным моментом Курской оборонительной операции на южном фасе, после которого напряжение боев резко снизилось», однако бой  был лишь частью сражения, проходившего с 10 по 16 июля, и срыв наступления  ГА «Юг» стал результатом общих усилий войск Воронежского фронта и резерва  Ставки ВГК.

    Согласно  исследованию А. В. Исаева:

    «Контрудар советских войск в районе Прохоровки был для немцев ожидаемым ходом. Еще весной 1943 г., более чем за месяц до наступления, вариант отражения контрудара из района Прохоровки отрабатывался, и что делать, части II танкового корпуса СС прекрасно знали. Вместо того чтобы двигаться на Обоянь, эсэсовские дивизии «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» подставились под контрудар армии П. А. Ротмистрова. В результате планировавшийся фланговый контрудар выродился в лобовое столкновение с крупными танковыми силами немцев. 18-й и 29-й танковые корпуса потеряли до 70 % своих танков и фактически были выведены из игры…

    Несмотря  на это, операция прошла в весьма напряженной  обстановке, и только наступательные, подчеркиваю, наступательные действия других фронтов позволили избежать катастрофического развития событий»3.

    Тем не менее, немецкое наступление закончилось  неудачей, и больше таких масштабных атак немцы под Курском не предпринимали.

    По  немецким данным поле боя осталось за ними и они смогли эвакуировать большинство подбитых танков, часть  из которых впоследствии была восстановлена  и снова введена в бой.

    Помимо  своих машин немцы «стащили»  и несколько советских. После  Прохоровки в составе корпуса  было уже 12 «тридцатьчетвёрок». Потери советских танкистов составили  не менее 270 машин (из них только два  танка – тяжёлые) в утреннем бою и ещё пару десятков в течение дня – по воспоминаниям немцев небольшие группы советских танков и даже отдельные машины появлялись на поле боя до вечера. Вероятно, это подтягивались отставшие на марше.

    Тем не менее, выведя из строя четверть танков противника (а учитывая качественное соотношение сил сторон и неожиданность  удара это было чрезвычайно непросто), советские танкисты вынудили его  остановиться и, в конечном итоге, отказаться от наступления.

    Советские армии были вынуждены перейти  к обороне. После организованного  отвода немецких войск советские  войска вернулись на ранее оставленные  позиции. 

 

  1. Наши герои.

    В годы Великой Отечественной войны  ещё ближе породнились два старинных соседних города – украинский Харьков и русский Белгород. 5 июля 1943 года на подступах к Белгороду началась знаменитая Курская битва. Ровно через 50 суток, 23 августа, она закончилась освобождением Харькова.

    5 августа был освобождён Белгород, вошедший с тех пор в историю  как город Первого салюта. Первыми  ворвались в Белгород воины  89-й гвардейской стрелковой дивизии,  получившей впоследствии почётное  наименование Белгородско-Харьковской, а красное знамя на здании Белгородского горсовета в освобождённом городе водрузили белгородец Михаил Григорьевич Боев и харьковчанин Дмитрий Антонович Верейкин – оба ныне почётные граждане города Белгорода.

    Помнят  благодарные харьковчане Героя  Советского Союза, командующего Воронежским, Юго-Западным и 1-м Украинским фронтами, уроженца Белгородчины генерала армии  Николая Фёдоровича Ватутина, освобождавшего харьковскую землю от немецко-фашистских захватчиков.

    Белгородчина – место подвига двух харьковчан – Героев Советского Союза. В боях за Алексеевку на белгородской земле проявил мужество и героизм Арсений Елисеевич Кришталь. 26 октября 1943 года он был удостоен звания Героя Советского Союза. После освобождения Алексеевки механик-водитель танка Т-34 А. Е. Кришталь участвовал в боях за родную Харьковщину. Под Харьковом он был тяжело ранен и после длительного лечения вернулся в родное село Чемужевку Змиевского района.

    В небе над Белгородом бил врага  уроженец Харькова Анатолий Васильевич Добродецкий. В последнем своём  одиннадцатом бою, уничтожив очередной  гитлеровский истребитель, он пошёл  на таран фашистского «мессера»  и погиб в двадцать лет. Имя  Героя носит одна из улиц Харькова и 67-я школа, в которой он учился.

    За  мужество и героизм, проявленные  в боях под Белгородом и Борисовкой звания Героя Советского Союза удостоен гвардии старший сержант Фёдор  Алексеевич Колтыга. После окончания  войны он жил в Харькове, который  ему пришлось освобождать.

    Два брата, Евгений и Владимир Терезовы, воевали на Белгородской и харьковской  земле. Оба они погибли в боях на Курской дуге. Гвардии капитан  Герой Советского Союза Евгений  Матвеевич Терезов похоронен  в селе Щетиновка Харьковской  области. Его брат старший лейтенант  Владимир Матвеевич Терезов похоронен  в селе Крапивенские Дворы Белгородской области.

Информация о работе История слобожанщины в Белгородской области