Социальное благополучие

Социальное благополучие - проявляется в широкой (достаточной для данного индивида) динамичной системе социальных связей, с наличием позитивных межличностных отношений в форме дружбы, любви. С. б. в зарубеж. исследованиях оценивается успешностью физич., психич., социального и эконом. функционирования в социуме (Raphael et al., 199 6). В зап. психологии понятие благополучие определяется в самом широком смысле - wellbeing, как многофакторный конструкт, представляющий сложную взаимосвязь культурных, социальных, психол., физич., эконом. и духовных факторов. В используемой ВОЗ дефиниции здоровья («состояние полного физич., душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физич. дефектов») понятие «благополучие» включает элементы, к-рые обеспечивают индивиду способность жить полноценной для него жизнью. Русский язык содержит много слов, корень к-рых «благо». В зап. практике также наряду с термином «благо» используются термины «благополучатель», «благодаритель» и др. Человек не только испытывает или не испытывает состояние благополучия, но способен к его рефлексии. В общее состояние С. б. каждая из его составляющих (субъективное физич., психич., духовное, социальное благополучие) вносит свой вклад. Восприятие личностью своего положения в жизни в контексте культуры и системы ценностей, в к-рых она живет, а также в соответствии со своими целями, ожиданиями, стандартами и заботами ВОЗ характеризует как качество ее жизни Оценивание собственной жизни может происходить в разных системах измерения: (а) в социально признанной для данной культуры на данном временном истор. отрезке, (б) в субъективной системе измерений, опирающейся на субъективную иерархию жизненных ценностей и представление о субъективном благополучии. Эти оценки в разных системах измерения могут не совпадать. При разработке понятия «благополучие» авторы делают акцент как на субъективной оценке человеком себя и собственной жизни, так и на аспектах позитивного функционирования личности. Благодаря процессу О. личность может влиять на уровень своего социального благополучия, к-рый нежестко связан с субъективным переживанием его. Поддержание личностью субъективного состояния удовлетворяющего ее социального благополучия способствует ее физич. и психич. здоровью, снижает уровень негативных переживаний, связанных с имеющимися трудностями в О. Для поддержания субъективного состояния социального благополучия личность иногда использует компенсаторные уловки. Разнообразные трактовки социального благополучия населения в рамках социогуманитарного знания так или иначе связываются с устойчивыми принципами социального развития региона или государства в целом. При этом упор традиционно делается на стабилизирующие механизмы такого регионального развития, в числе которых предпочтение, пожалуй, отдается экономическим, демографическим и иным наиболее значимым системам. Очевидно, что и с позиций обеспечения социального равновесия для органов государственной власти на местах и органов местного самоуправления также примущественными остаются показатели экономического благосостояния; их доминирование влияет на построение программ или концепций регионального развития. Как известно, богатые в финансовом обеспечении субъекты Российской Федерации, иначе называемые донорами для федеральной бюджетной системы, с точки зрения социального благополучия выходят на первое место, вопрос лишь в том, каковы критерии определения такого состояния — и среди прочих лидирующие позиции вновь остаются за экономоцентричными факторами. С другой стороны, дотационные регионы, по-видимому не могут в полной мере рассчитывать на достижение состояния социального благополучия населения — из-за недостатка финанасового обеспечения не всегда реализуются актуальные социальные программы, а некоторые из них сворачиваются в течение достаточно непродолжительного времени. Как видим, экономический детерминизм довлеет в определении характеристик социального благополучия. Однако для определения перспектив социального совершенствования регионов только такой взгляд представляется явно недостаточным, односторонним, не учитывающим самые разнообразные обстоятельства и факторы, оказывающие влияние на социальную судьбу российских территорий. Приходится констатировать, что зачастую «речь о любых обстоятельствах, так или иначе оказывающих влияние на социальное благополучие, его динамику или стабилизацию, обусловливается уже известными показателями. Среди них более отчетливы такие, которые связаны с вполне конкретными экономико-статистическими показателями – уровнем доходов, занятостью населения, уровнем ежемесячно получаемой заработной платы, продолжительностью отпуска и другими гарантиями трудовой деятельности и связанными с ними особенностями производственных отношений и т.д. Их адекватность верифицируется временем, особенностями функционирования государственной власти и в целом государства, складывающимися политическими и экономическими закономерностями регионального развития. Но все дело в том, что эти данные не всегда отражают социальные проблемы личностного порядка – те проблемы, которые испытывает на себе человек в повседневной жизни и предпринимает усилия для их решения постоянно, в течение всей своей жизни. С учетом развития человеческого потенциала и должны проводиться исследования социального благополучия. Важнейшими характеристиками социального благополучия, зависимыми от личностных приоритетов и ценностных ориентаций, социальных устремлений, должны стать как раз те показатели, которые отражают особенности развития человека» ^{[1, с. 39-40]}.

Между тем социальное благополучие, безусловно, имеет значение и в  системе обеспечения социальной безопасности. При этом если социальная безопасность является процессуальной характеристикой деятельности органов  власти и местного самоуправления, то социальное благополучие может рассматриваться  как результат такой процессуальной деятельности. Получается, что социальное благополучие — это своего рода срез состояния общественного развития с участием человека, при котором  «выравниваются» не только показатели экономического роста, но и социокультурного развития региона.

В концептуализации социальной безопасности доминирует позиция государства, поскольку эта сфера общественного  бытия, пожалуй, в большей степени  нуждается в нормативно-правовом регулировании, обеспечиваемом механизмом государства. Вместе с тем, по мнению некоторых исследователей, роль государства в реализации программ и систем социальной безопасности нуждается не столько в общественном одобрении или подтверждении, сколько в осознании каждым человеком необходимости участия в таких программах, без которых невозможна экономическая стабильность в стране и социально-политическое равновесие в обществе ^{[2, с. 29-35]}. Такая точка зрения не развивает мысль о распространенности в любом обществе социального неравенства, которое объективно укоренено в системе социальных отношений и никак не может быть проигнорировано. По мысли Т.Ю. Сидориной, «социальное неравенство сопровождает общество с момента его возникновения» ^{[3, с. 48]}, поэтому именно расслоение общества по признаку богатства-бедности в значительной степени затрудняет определение состояния социального благополучия. Как полагает А.Б. Берендеева, «ранее свойственное большинству россиян ощущение стабильности сменилось чувством безысходности, угнетения, некой социальной отверженности, порожденной во многом материальной бедностью. Прямым следствием этих процессов стало постепенное вызревание массовой тенденции настроений угнетенности, апатии и социального пессимизма, что отражает ухудшение социального самочувствия. Поэтому в социальные издержки реформирования (наряду с демографическими, издержками в области занятости, доходов и расходов населения) нужно включать ухудшение состояния социального настроения, социального самочувствия населения» ^{[4, с. 130]}. Совершенно ясно, что если социальное неравенство присуще любому обществу и в любые времена, то ситуация достижения социального благополучия выглядит, как нам кажется, почти утопической. Вместе с тем социальное благополучие, конечно, категория комплексная, включающая в себя множество элементов различных уровней, характеризующаяся включенностью в широкий контекст социального бытия, экономических процессов, социокультурного развития и т.д. Пожалуй, особое значение концептуализация социального благополучия приобретает в системе социальной безопасности.

Социальная безопасность, как уже отмечалось выше, имеет  особую важность для государства  — наряду с другими типами или  видами безопасности именно социальная определяет стратегию взаимодействия государства и человека, государства  и социума. Предельно сложно вести  речь о социальном благополучии сегодня, не имея при этом в виду, что только в системе обеспечения социальной безопасности отчетливо проявляются  системные характеристики антропосоциетальной перспективы в развитии человека, в сохранности его жизненных приоритетов и ценностно-нормативных установок. В этом смысле социальное благополучие, безусловно, обнаруживает связь категорий уровня и качества жизни с понятием социального благополучия. «Качество жизни, — как отмечает Л.А. Беляева, — представляет собой более широкий комплекс условий жизнедеятельности человека и включает в себя уровень жизни, а также такие составляющие, которые относятся к экологической среде обитания, социальному благополучию, политическому климату, психологическому комфорту. Для измерения качества жизни недостаточно статистических показателей, даже очень подробных и достоверных, необходимы субъективные оценки соответствия этих параметров потребностям людей. По своей природе качество жизни — это объективно-субъективная характеристика условий существования человека, которая зависит от развития потребностей самого человека и его субъективных представлений и оценок своей жизни. Некоторые объективные составляющие качества жизни могут быть более актуализированы в сознании человека, другие менее, третьи совсем не актуальны в силу опыта, культурного капитала, ценностных предпочтений» ^{[5, с. 34]}. Как видим, для понимания социального благополучия населения имеют значение многие характеристики, среди которых — такие, как, например, качество жизни. оциальное благополучие может рассматриваться как утопическая характеристика человеческого существования ^[27]. Действительно, оно практически недостижимо – человеку, государству и обществу всегда есть о чем беспокоиться, к чему стремиться и всегда существует выбор (лучший или худший), каким курсом этого достичь. Социальное благополучие, таким образом, не имеет своей «конечной» точки. Но вместе с тем социальное благополучие остается, пожалуй, едва ли не основным фактором стабилизации общественных отношений – по его состоянию (но, по-видимому, не абсолютному, а все-таки относительному) можно судить о жизнеспособности региона, власти, населения, человека и в целом всего общества и всей страны. Кроме того, из всех допустимых показателей или характеристик человеческого бытия, по нашему мнению, именно категория социального благополучия как нельзя лучше демонстрирует, с одной стороны, желание и возможность органов власти сделать жизнь населения заметно лучше, но с другой стороны, показывает имеющуюся пропасть между различными слоями населения. Иногда, по-видимому, социальное благополучие выражает меру притязаний государственных органов в сферах экономического, социокультурного развития региона.

Социальная безопасность достигается посредством выполнения органами власти определенных обязательств перед населением, проживающим на конкретной территории, и перед народом  в целом. Особенный характер социальной безопасности связан с тем, насколько  выдержанной окажется политика государства  в вопросах прежде всего экономического развития. Как известно, наличие бездефицитного государственного бюджета, финансовая самодостаточность регионов, строгая система бюджетного планирования, четкие позиции инвестиционных программ и т.д. – все это в совокупности предопределяет социальную безопасность в стране. Однако эти системные показатели, являясь объективными, зависят от антропосоциетального базиса, в центре которого — человеческий потенциал. Социальная безопасность — это способ или система мер по защите человека, социальное благополучие — это конкретный результат реализации такого способа или таких мер защиты человека. Но в любом случае именно человеческий потенциал является важнейшим фактором в оценке социального благополучия населения. По мысли А.М. Красницкого, «если обращаться в исследовании социальных проблем на уровне конкретного субъекта Российской Федерации к установлению только лишь социально значимых приоритетов, подкрепляемых результативностью реализуемых всероссийских национальных проектов или, к примеру, слаженной работой государственных или муниципальных органов, то в этом случае может возникнуть иллюзия положительной динамики социального развития такого региона» ^{[28, с. 80]}. Действительно, по-видимому, недостаток такого односторонне социально-экономического обоснования социального благополучия населения видится в утрате связей с особенностями человеческого потенциала, развиваемого в условиях конкретного региона России. Очевидно, что в сибирском регионе человеческий потенциал определяется и сравнительно невеликой средней заработной платой, и тяжелыми климатическими обстоятельствами, и отдаленностью от европейской части страны и т.д. Между тем человеческий потенциал – это более широкий комплекс, позволяющий человеку реализовать свои потребности «сверх» политических и экономических: хорошее образование, интеллектуальное общение, занятия физкультурой и спортом, путешествия и др. Следует учитывать и важный мировоззренческий момент: интегративное развитие мировых цивилизаций, изменение масштаба общественных связей и отношений и изменение самого человека, его характера и психики предопределяют и ресурсы, обеспечивающие социальное благополучие – это комфорт, коммуникации, досуг, потребление и т.д. Очевидно, что человеческий потенциал позволяет личности достичь того, к чему она стремится, но в то же время социальные маркеры, обуздывающие личностные доминанты, становятся в некотором роде барьерами на пути обретения человеком своего социального благополучия. Так, в оценках провинциального среднего класса России, приводимых некоторыми исследователями ^[29], по-прежнему превалирующими являются экономикоцентричные показатели, среди которых — личный доход человека, совокупный доход семьи, место жительства и др. Исходя из этого анализируется конкретная профессионально-трудовая ситуация, которая зависит от уровня образования среднего класса, возможностей получения второго профессионального образования, оценок престижности своей профессии и т.д. Очевидно, что так или иначе социальное благополучие человека формируется из различных источников, но при этом акцентируются те источники, которые связаны с обеспечением социальной безопасности населения и государства в целом.

Значения социального  благополучия и уровня жизни населения  взаимодополняют друг друга, но если социальное благополучие в общих чертах представляет собой тот идеал, к которому общество и государство должны стремиться, то уровень жизни демонстрирует положение человека в экономическом пространстве.