Генрих Шлиман

 
 
 

   

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Оглавление. 
 

   1.    Введение

2. Детство Генриха Шлимана.
3. Взлет молодого юнги.
4. Вторая половина жизни Г. Шлимана

   5.    Заключение

   6.    Библиография 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Введение. 

   Как-то читая журнал, я увидела маленький  эпизод, который привлек и заинтересовал меня. В этом эпизоде было написано: «Г. Шлиман, рожденный в бедности, нажил четыре крупных состояния. Не имея образования, самостоятельно выучил 17 языков. Но величайший триумф пришел к нему во второй половине его жизни, когда он доказал скептикам всего мира, что сказания Гомера о Троянской войне основывались на фактах».

   Я захотела узнать побольше об этой загадочной личности. Просмотрев несколько энциклопедий и побывав в читальном зале меня все больше захватывал материал, связанный с Генрихом. Каковы были цели этого неординарного человека? Шлиман становится для меня загадкой, ведь тайны любят все. А если в них замешаны знаменитые личности или они связаны с историческими событиями, оставшимися неразгаданными, то рассказы о них становятся особенно захватывающими – и никакое произведение художественной литературы не может сравниться с ними по напряженности интриги.

   В энциклопедии «Великие тайны прошлого»  дается характеристика всей жизни Шлимана, но один из разделов посвящается детству Генриха. В нем рассказывается, что семья Шлимана была неблагополучной, ведь родители презирали друг друга. Ребенок рос в бедности и рано пошел работать, не знав трудности всей жизни. В энциклопедии «Как это было» затрагивается зрелый возраст Шлимана. Судьба Генриха  круто изменилась. С помощью своих стараний, усилий в изучении языков, к нему пришел настоящий успех. Генрих – торговый агент крупной фирмы «Шредер и К», которая направляет его в Россию. В Санкт-Петербурге у Генриха начинается новый этап жизни. Из еженедельника «Коммерсант-Деньги» я узнала о торговом бизнесе Генриха; Шлиман – купец первой гильдии.

   Передача  «Цивилизация» дает краткий обзор  жизни Г. Шлимана и более подробно охватывает материал о раскопках Генриха в поисках Трои. Удача не оставляет его и, наконец, «первый след» – золотой клад из бронзового века.

   Журнал  «Караван истории» знакомит нас с  мнениями многих ученых-скептиков, которые  утверждают, что Шлиман раскопал не Трою, а другой город и приводят свои доказательства, факты.

   Я предлагаю прочитать мой реферат, который откроет перед вами волнующие страницы прошлого.

    О детстве у Генриха Шлимана  сохранились тяжелые воспоминания. Он родился в 1822 году в семье протестантского пастора, где родители презирали друг друга, и рос среди суеверных крестьян в безвестной немецком городишке Нойбукофф, недалеко от польской границы.

   Его отец, несмотря на свою благочестивую  профессию, был человеком буйным, любящим выпить, транжиром  и большим  дамским угодником. У пастора  Шлимана были свои фантазии. Он любил хорошую кампанию, карты и трубку, можжевеловую водку и крепких сельских девушек.

   Мать  Генриха, Луиза, покорно сносила  неприятности, которые достались на ее долю. Но однажды и ее терпению пришел конец – когда муж привел в дом новую служанку, свою любовницу Фикен Бенке.

   Когда Луиза Шлиман умерла родами и Фикен пришла в кирху¹ в её лучшем атласном платье, никто не сомневался в том, что бедную женщину попросту отравили.

   В консисторию² полетели доносы, пастор Шлиман отрешен от должности: признаков убийства следствие не обнаружило, зато открыло в церковной кассе большую недостачу. Эрнст Шлиман с позором оставил место, женился на Фикен, присвоил деньги, которые покойная жена завещала детям, и открыл на них небольшой трактир. Генрих Шлиман был не нужен ни отцу, ни его новой жене – и его сбыли с рук, отправив жить к дяде, тоже пастору. Дядя принял в судьбе племянника самое живое участие. Сначала он выделял деньги на обучение Генриха в гимназии, а после ее окончания отправил в лавку бакалейных товаров, тем самым, разлучив его с Минной – девочкой, в которую он был с детства влюблен.

   Бакалейщик, у которого почти пять лет проработал Шлиман, практически ничего ему не платил, считая, что расплачивается с ним знаниями, которые Генрих получает, торгуя в магазинчике. «Бедность не позорна, она только обременительна. Позорна глупость», – любил повторять бакалейщик.

   Но  был в начале его жизни один эпизод, о котором Генрих сохранил светлое воспоминание. Холодными зимними вечерами пастор развлекал детей, пересказывая им истории из «Илиады», знаменитой эпической поэмы слепого греческого поэта Гомера о Троянской войне. Сердца детей трепетали от рассказов о героических деяниях Гектора и Ахилла, уловках вмешивавшихся в события богов и красоте Елены, из–за которой греки осадили великий город Трою. Когда Генриху было семь лет, отец подарил ему иллюстрированную мировую историю, и мальчик сразу же нашел Древнюю Грецию. То, что он увидел, запомнилось ему на всю жизнь. На гравюре, изображавшей горящую Трою, Эней – как две капли воды похожий на пастора – спасал своего отца, вынося его из огня. Мальчику захотелось побольше узнать о славе и великолепии Древней Греции.

         Будучи фаталистом, уже в зрелом  возрасте Шлиман пришел к выводу, что от тяжелой и нудной  работы в бакалейной лавке  его спас бочонок с цикорием: как–то, подняв его, он надорвался, и у него пошла горлом кровь. Генрих уволился и пошел пешком в Гамбург, где за несколько дней окончил бухгалтерские курсы, рассчитанные на год учебы. Шлиман был убежден, что Американский континент 1840–х годов обещал большие богатства; поэтому он продал свои часы и сел на корабль, направлявшийся в Венесуэлу. 12 декабря 1841 года корабль с грузом рейнских вин попал в сильный шторм и пошел ко дну. Когда Генрих выбрался наверх, волны уже захлестывали палубу и он кинулся за борт в ледяное море, вода подбросила его, как огромные качели, хлынула в рот и нос, залила глаза – он понял, что умирает. И тут в его жизнь снова вплыл бочонок. Он уцепился за него и держался на воде, пока его, наконец,  не подобрал корабль, спасший еще 13 человек, уцелевших после кораблекрушения. Бедняги добрались до побережья Голландии, где обнаружилось, что багаж Шлимана, единственный из всех, доплыл до берега в целости и сохранности. В результате Генрих остался в чужой стране без денег, друзей и знаний иностранного языка. Жил в кошачьей мансарде. Предлагал свои услуги вплоть до вступления в голландские войска: врач, одетый в форму голландских колониальных войск, выслушал и простучал его грудь, сказав, что чахоточных на военную службу не берут.

   Шлиман  принялся объяснять меланхолично посасывавшим длинные трубки голландским офицерам, что в Амстердаме его чахотка  прошла. Он был болен дома – год  назад. А сейчас он вполне здоров: после  кораблекрушения и купания в  ледяной воде кашель и кровохарканье исчезли бесследно…

   Голландцы вынули изо ртов трубки, переглянулись  и нахмурились; майор предложил  Генриху чашку горячего чая, капитан сунул ему в руку гульден, вестовой проводил до дверей. Так кончился день. Засыпая, Генрих вспоминал лица одетых в синюю форму офицеров.

   Практически в нищете, едва зарабатывая на кусок  хлеба, Шлиман берется за самообразование  и изобретает собственную систему. Денег на учителя у него нет, зато есть свой собственный метод обучения. Надо очень много читать вслух на иностранном языке, чтобы научиться не только произносить слова с правильной интонацией, но и постоянно их слышать. Пользуясь таким методом, он менее чем за год стал бегло говорить: по–голландки, по-английски, по-французски, по-испански, по-итальянски и по-португальски. Однако его методы вызывают удивление и даже осуждение окружающих. Чудака увольняют с одного места за другим. Но он не унывает, а смело идет в самую богатую фирму Амстердама «Шредер и К°» и предлагает себя в качестве торгового агента для работы с иностранными партнерами. «Сумасшедших не берем» - с порога разворачивает его управляющий. Однако Шлиман так настойчив, что его – лишь бы отделаться – экзаменуют и по результатам тестирования тут же берут на работу. Фирма «Шредер и К°» вела свои торговые дела практически по всему миру, поэтому обладала обширным штатом переводчиков. Шлиман не только знал языки, но и умел торговать, то есть работал за двоих, получая одно жалование. Для «Шредер и К°» он оказался находкой. За год упорного труда

Генрих  добился больших успехов – директор фирмы сделал его своим личным помощником.

    За  то время наиболее выгодным рынком для фирмы была Россия – рынок  огромный и ненасыщенный, конкуренции почти нет. Техническая сложность его освоения состояла в том, что представители русских торговых компаний, как правило, не владели никакими языками, кроме родного. Проводить переговоры было затруднительно. Шлиман берется исправить ситуацию и начинает учить русский язык.

   Неожиданно  он сталкивается с большой проблемой  – в Европе нет ни одного учителя русского языка. Поэтому ему приходится разработать еще один метод изучения языка. Он покупает у букиниста русские  книги и начинает их заучивать. Основой ему служит русско-французский разговорник.

   После трех месяцев каторжного труда Генрих предстает перед русскими купцами и пробует им что-то сказать. В ответ он слышит дикий хохот. Дело в том, что среди купленных им книг оказалось запрещенное в России издание неприличных стихов Баркова. Их поэтическую лексику он и усвоил.

   После того, как он самостоятельно выучил русский язык в объеме, позволяющем ему вести переписку на языке, на котором никто больше не умел читать, ему, 25-летнему бизнесмену, была предложена должность главного представителя компании в Санкт-Петербурге. Опять чужая страна, но Шлиман уже не тот юнга. У него есть связи, деловая хватка, а главное есть желание, большое желание выбиться в люди. Он поселяется на Почтамтской улице рядом с почтой, ибо на первых порах главное для него – корреспонденция. За год доводит доход фирмы до 7,5 тысяч гульден. Открывает собственное дело, становится купцом второй гильдии. Он с утра до вечера ломал голову, как бы потуже «затянуть» кошелек. У него даже началась нервная лихорадка, но когда в порт приходят 18 пароходов с товарами, Генрих все чаще стал забывать о лихорадке. Его конек «индиго» - естественная краска для текстильных мануфактур. А также Шлиман возил бриллианты, хлопок и, конечно, самую лучшую селедку из Голландии, причем бочонок дарил друзьям, купцам.

   Он  ценил в людях, главным образом, деловитость. Праздники не любил и никогда себе развлечений не позволял. Он был постоянно занят. Был занят торговлей, изучением языков, писал письма, вел дневники. Генрих следил за своим здоровьем, ездил верхом, не курил, был равнодушен к алкоголю, купался круглый год, не интересуясь температурой воды и качеством водоема. И причем это происходило везде: в Петербурге, Китае, Африке и др.

   Зарабатывая больше, чем он мог когда-либо мечтать, он, наконец, попросил в письме руки Минны. Ее отец ответил, что она совсем недавно вышла замуж за фермера. Эта новость поразила блестящего молодого бизнесмена в самое сердце.

   Тяжело  переживая утраченную любовь, в последующие  несколько лет Шлиман постоянно  переезжал с места на место и работал как одержимый, стараясь забыться. После смерти своего младшего брата – искателя приключений, уехавшего в Калифорнию и нажившего во время «золотой лихорадки» небольшое состояние, Шлиман был объявлен наследником и решил приумножить капитал. Он добрался морем до Нью-Йорка, а потом до Панамы и пересек ее верхом на муле – путешествие, в котором можно было встретиться с аллигаторами и кровожадными разбойниками или заболеть желтой лихорадкой. Доплыв до Калифорнии, в Сакраменто, он обнаружил, что партнер его брата исчез вместе с наследством. Не падая духом, Шлиман открыл фирму по продаже золотого песка. За 9 месяцев он попал в страшный пожар в Сан-Франциско, перенес два чуть не погубивших его приступа желтой лихорадки и все же сумел накопить 400 000 долларов. Найдя американцев невоспитанными, а американок непривлекательными, он вновь направился в Россию. На этот раз переход через Панамский перешеек чуть не оказался для него роковым. Тащившихся под непрерывным ливнем путников покинули проводники. Им пришлось ловить ящериц-игуан и есть их сырыми. Многие умерли от дизентерии или от лихорадки. Растерянные, погибающие от голода, в раздражении кидающиеся друг на друга спутники Шлимана становились опасными. Каждую ночь он, вооруженный кинжалом и пистолетом, не спал, охраняя свои золотые слитки и банковские чеки, - даже тогда, когда рана на ноге нестерпимо болела от начинавшейся гангрены. Но он выжил.

   Вернувшись  в Санкт-Петербург, Генрих задумывается о личной жизни. В 27 лет он добился  такого положения в обществе, что  без хозяйки в доме было бы оставаться глупо. Он знакомится с известным петербургским адвокатом Петром Лыжиным, который получил образование в Оксфорде. Лыжин знакомит его со своей семьей: Павлом Лыжиным – старший сын, который был преуспевающий адвокат, Николаем, который был учителем русского языка и дочерью Екатериной. Шлиман увлекается Екатериной.