К.Д. Ушинский. Три элемента школы

Содержание

 

Введение …………………………………………………………………..3

1.К.Д. Ушинский о структуре  управления и функциях педагогов  в 

работе «Три элемента школы»………………………………………………….4

2.Проблемы нравственно-этического  воспитания в работе

К.Д. Ушинского «Три элемента школы»………………………………………8

Заключение ……………………………………………………………….15

Список использованной литературы…………………………………….16

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Качественно новый этап отечественной педагогической мысли, современного образования, имеющий направление на формирование разносторонне образованной, гуманной и нравственной личности, начавшийся в 90-е годы XX века, обусловил необходимость обращения к истокам отечественной педагогики с целью осмысление ее идеалов, духовных и культурных ценностей, их использование в современных социокультурных и психолого-педагогических процессах с поправками на время,  уточнения, углубления и пересмотра вклада в ее развитие прогрессивных деятелей второй половины XIX века, в том числе основателя русской национальной педагогики и реформатора народной школы К.Д. Ушинского (1824-1871).  

Значительный педагогический опыт К.Д. Ушинского по вопросам воспитания ребенка на основе традиций народной культуры, удачное обоснование системы образования в соответствии с культурно-историческими национальными ценностями создали условия для объективного и всестороннего  изучения наследия К.Д. Ушинского. 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.К.Д. Ушинский о структуре управления и функциях педагогов в работе «Три элемента школы»

 

По мнению К.Д. Ушинского деятельность всякого учебного заведения слагается из трех элементов, представителями которых являются: администраторы заведения, его воспитатели и учителя. Эти три основных элемента школьной деятельности могут находиться в различных комбинациях. На наш взгляд, вопрос этой комбинации на практике, является одним из важнейших вопросов в деле общественного воспитания и разрешается весьма разнообразно.

Образцы самого тесного соединения всех трех элементов школьной жизни наиболее широко представлены в английских учебных заведениях того времени. В них должность начальника соединялась с должностью глав- ного учителя и воспитателя школы. Очевидно, что такое соединение обязанностей на одном человеке ставило всю судьбу заведения в зависимость от характера того лица, которое занимало должность в полном и нераздельном значении этого слова. Следует отметить один из наиболее интересных примеров такой комбинации: доктор Арнольд, ректор грамматической школы в Рюгби был начальником, главным воспитателем и духовным наставником всей школы. Особенность его деятельности в том, что воспитанники старшего класса настолько подчинялись его влиянию, что становились лучшими и вернейшими помощниками по управлению школой и по учебному и нравственному надзору за младшими классами. «…только при таком устройстве заведения, как в Рюгби, сосредотачивающее все воспитательное влияние в руках одного человека, влияние могло царствовать так полно, так безраздельно и оставаться так долго в руках воспитанников».

 Еще одной особенностью  устройства некоторых учебных  заведений Англии, была обязанность жить в заведении, учителя отказывались от семейной жизни и должны были оставаться холостыми, это тяжелое ограничение шло из католического периода и древнейших университетов.

Останавливаясь на таких учебных заведениях как Оксфорд, Кембридж, Вестминстер, Рюгби, стоит отметить,  что их влияние на характер воспитанников очень велико, что они являются образцами самого тесного соединения всех трех элементов школьной жизни. Однако не тоже ли самое мы видим в иезуитских школах, только в еще большей степени? Общество монахов, связанных между собой теми железными оковами, которые соединяли в одно огромное неразрывное и могучее чудовище всех членов иезуитского ордена, устраивало школу, огражденную от света огромными и непроглядными монастырскими стенами. Ребенок делался воском в железных руках. Иезуит был учителем, воспитателем, начальником, товарищем, духовным пастырем и духовником своего наставника! Куда бы ни обратился воспитанник иезуитской коллегии везде перед ним стоял один и тот же облик. Таково неотразимое и неизгладимое влияние полного соединения воспитательных элементов. Вполне очевидно, что после негативной оценки иезуитского воспитания, его нельзя принимать за образец педагогики XIX века и тем более, современной педагогики, тем не менее, нельзя отрицать, что воспитательная сила иезуитских школ представляет такое явление, которое заслуживает внимания педагогов.

 Сравнивая две школы  нужно заметить, что в старых  английских школах более, чем где-нибудь, сохранилась та воспитательная сила, которая проявлялась и в иезуитских коллегиях. И там и здесь эта воспитательная сила проистекала из полного соединения элементов школьной деятельности, где воспитанию дается главное место.

Отличительную особенность современной ему германской культуры К.Д. Ушинский видел в стремлении к абстрактным построениям. В дальнейшем он подвергает критике эту особенность, показывая, что ее нельзя рассматривать как основу общечеловеческого воспитания. Читая критические замечания К.Д. Ушинского в адрес современной ему Германии, нельзя не признать, что он чувствовал какую-то порочность в том отвлеченном, исключительно абстрактном направлении, которое характеризовало тогдашнюю германскую умственную жизнь. Ему не удалось вскрыть причину этой порочности, однако основоположники марксизма выразили это довольно четко. «Так как, немецкие экономические отношения еще далеко не достигли той ступени развития, которой соответствовали буржуазные политические формы, то бюргеры приняли их только как абстрактные идеи, как благочестивые пожелания и фразы». Естественно, что действительный либерализм превратился в Германии в философию познания разума. Несмотря на возгласы педагогической теории, германская школа учит, а не воспитывает, именно поэтому там преобладали открытые заведения, учитель являлся главным действующим лицом, а начальник заведения, прежде всего начальником учебной части. Часть административная вообще весьма незначительная в открытых заведениях и почти вся находится в руках школьных коллегий. Для получения должности начальника учебного заведения, существовал ряд требований, которые были утверждены законом. Если он выдерживал три степени учительского экзамена pro docendi, pro loco, pro ascensione3 , то мог претендовать на место директора. Следовательно, директорская должность в Германии являлась ничем иным, как высшей учительской должностью. Именно этот подход сближает школу Германии XIX века и нынешнее устройство учебного заведения.

 Закрытые заведения, сравнительно  немногочисленные в Германии, не  задавали тон общественному воспитанию (как, например, Оксфорд в Англии). В Пфортской гимназии мы видим одно из старейших учебных заведений Германии, основанное еще Морицем Саксонским в 1543 году. Главнейшая часть всего воспитания лежала на учениках первого, т. е. старшего класса. Все ученики заведения (до 180 человек) при подготовке уроков, разделялись на 12 групп, каждая из которых занимала отдельную комнату. В этих группах находится по одному лучшему ученику первого класса, они избирались советом профессоров каждые шесть месяцев, наблюдали за обучением и поведением младших учеников и помогали дежурному преподавателю. Таким образом, в этом довольно сложном, хотя хорошо обдуманном, внутреннем распорядке обучение и воспитание сосредоточено в руках одних и тех же лиц, но в целом ответственность лежала на Совете.

 Еще более разрознены  эти элементы управления в  школах Франции. Административная  часть была представлена в  лице правителя и начальника коллегии, одновременно являвшихся начальниками учебной и воспитательной части. Но они никогда не были учителями, и в воспитании им принадлежал только главный надзор. В отличие от Германии, закон выставлял довольно небольшие требования для получения должности правителя лицея или начальника коллегии, а содержатель пансиона мог ограничиться одним brévet de capacité . Для немцев же, привыкших к своей системе экзаменов, было непонятно, как начальник заведения может обойтись без экзамена, который необходим даже учителю старших классов. Но французы полагали иначе, они считали, что для управления учебным заведением не нужно больших знаний и умений, и особенная ученость может даже мешать в административном отношении. Такое положение начальников французских учебных заведений требовало по необходимости введения дополнительной должности — цензора (censeur). В его обязанности входило наблюдение за преподаванием и посредничество между учителями и главным начальником заведения. Учитывая тот факт, что для получения этой должности экзаменационные требования также были не высоки, то становится совершенно непонятным, чего хотели французы от своих цензоров.

Не смотря на то, что три элемента школы находятся в бессвязном состоянии в учебных заведения Франции (открытых и закрытых), хотелось бы привести пример еще большего разделения школьных элементов, вернувшись к образовательной системе Англии. Если во французских коллегиях было наличие хотя бы слабых экзаменационных требований, то в Сандгертской военной школе и того не было.

В Сандгерсте отсутствовал главный учитель (head master), а правитель коллегии есть власть полная и нераздельная, но он не преподавал сам, и помощник его тоже не имел претензии на звание главного наставника. Остальные же учителя обучали воспитанников различным наукам, но не имели никакого отношения к воспитанию. Самая важная часть воспитания— образование характера — находилась в Сандгерсте исключительно в руках военных, которые приобрели свой педагогический опыт в казармах и на учениях. Сравнивая образцы самых разных учебных заведений, следует отметить, что К.Д. Ушинский твердо убежден, что в деле общественного воспитания подражание одного народа другому выведет непременно на ложную дорогу. В этом убеждают сами английские школы, воспроизводящие в сотнях поколений своих воспитанников строго народный идеал джентльмена. Но во всяком общественном явлении есть своя рациональная сторона, так в английском общественном воспитании именно тесное соединение школьных элементов дает силу воспитанию, а сила — достояние общее.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.Проблемы нравственно-этического воспитания в работе

 К.Д. Ушинского  «Три элемента школы»

 

 

Деятельность всякого учебного заведения, если оно имеет сколько-нибудь воспитательную цель, слагается из трех элементов, представителями которых являются: администраторы заведения, его воспитатели и его учителя.

Эти три основные элемента школьной деятельности, административный, учебный и воспитательный, могут находиться и находятся в действительности в самых разнообразных комбинациях между собой. Иногда они соединяются более или менее тесно, иногда совершенно распадаются между отдельными лицами и часто находятся даже во враждебном отношении между собой. На практике вопрос этой комбинации, на который теория до сих пор обращала мало внимания, является, по нашему мнению, одним из важнейших вопросов в деле общественного воспитания и разрешается если не всегда удачно, то зато чрезвычайно разнообразно. Теория же никогда не обращала на него особенного внимания, хотя от этой комбинации основных элементов всякой школы более всего зависит та ее воспитательная сила, без которой она является декорациями, закрывающими от непосвященных пробел в общественном воспитании, подобно тем картонным деревьям, которыми закрываются пустые места на театральной сцене.

Образцы самого тесного соединения всех трех элементов школьной жизни, административного, учебного и воспитательного, представляют нам английские учебные заведения, особенно старые, закрытые (интерны) школы, академии и институты, в которых воспитанники не только учатся, но живут и действительно воспитываются.

В этих заведениях, по большей части, должность начальника соединяется с должностью главного учителя и главного воспитателя школы. Часть хозяйственная значительно облегчается особенным комитетом, состоящим из попечителей школы (trustees), так как все эти школы – учреждения частные, хотя некоторые из них существуют уже многие столетия и получили совершенно общественный характер, не сделавшись казенными. Должность учителя также, по большей части, соединяется с должностью воспитателя, по крайней мере, в низших и средних классах. Учителя живут в самом заведении, учат, приготовляют к урокам воспитанников и в то же время наблюдают за их поведением и развитием.

Если начальник заведения, ректор, директор или главный учитель (head master) носит духовное звание, то он к должности начальника, воспитателя и главного учителя присоединяет еще и должность проповедника школьной церкви и духовного отца своих воспитанников.

Понятно, что такое соединение воспитательных обязанностей на одном лице ставит всю судьбу заведения в полную зависимость от характера того лица, которое занимает должность главного воспитателя, в полном и нераздельном значении этого слова. Если этот воспитатель, как по образованию, так и по характеру своему соответствует высокому призванию педагога, то заведение в его руках быстро может достигнуть совершенства. Таким воспитателем, например, был доктор Арнольд, рек- тор грамматической школы в Рюгби, имя которого пользуется заслуженной и блестящей известностью в педагогическом мире Западной Европы и Северной Америки. Он не только был начальником, главным воспитателем и духовным наставником всей школы, но почти единственным учителем в ее старшем классе. Воспитанники этого класса до того подчинялись влиянию своего воспитателя, что делались лучшими и вернейшими его помощниками по управлению школой и по учебному и нравственному надзору за младшими ее классами. Вот почему воспитанники Рюгби, куда бы ни заносила их судьба, никогда не забывали нравственных уроков, полученных в школе: не школа и не ее немые стены сохранялись в их воспоминании, но величественный образ их энергического и добродетельного воспитателя, который учил их более собственным примером, всегдашним одушевлением, всегдашней готовностью на самопожертво- вание для их блага, нежели словами. «В школе и вне школы, – говорит Стэнли, ученик Арнольда, сделавшийся потом его биографом, – перед глазами воспитанников Рюгби стоял непрестанно доктор Арнольд, и для них не существовала школа, а только великий пример их воспитателя».

Конечно, такой воспитатель, как доктор Арнольд, везде бы имел Влияние на воспитанников, но только при таком устройстве заведения, как в Рюгби, сосредоточивающем все воспитательное влияние в руках одного человека, оно могло высказаться с такой полнотой, царствовать так безраздельно и оставаться так долго в характерах воспитанников

Такое же соединение воспитательных элементов школы на одной лич- ности видим мы и в других заведениях Англии.

Ректор Эдинбургской академии с должностью главного начальника и главного наставника соединяет должность пастора школьной церкви и духовника воспитанников.

В одном из старейших и знаменитейших сиротских институтов Британии, в Герриетовом приюте (Heriot's Hospital), директор заведения обязан преподавать в старших классах не менее трех часов в день, и именно те предметы, которые могут оказывать большее нравственное влияние на воспитанников: английскую историю, философию и нравственное богословие. Он живет в самом заведении и обязан обедать вместе с воспитанниками. По выпуске воспитанников из заведения ректор долго и тщательно следит за их судьбой, сносится с их хозяевами или начальствами, принимает их к себе во время болезни или когда они приезжают погостить в свой прежний приют; помогает им совета- ми, протекцией и деньгами, ведет подробную их историю и долго заменяет отца и опекуна сиротам, получившим воспитание в Герриетовом приюте.

В некоторых других заведениях Англии, в Бельфастской Королевской Академии например, главное начальство школ принадлежит не одному лицу, но совету преподавателей, который избирает из среды себя, на определенное время, главного распорядителя по заведению и представителя его интересов.

К хозяйственной части такие начальники заведений находятся тоже в различных отношениях. Иногда они сами или подчиненные им особые чи- новники отдают в непродолжительные сроки отчет по финансовой и эконо- мической части комитету попечителей (trustees) заведения; гораздо чаще сам этот комитет, в котором начальник заведения занимает должность члена, управляет через особенного чиновника (treasurer, steward) хозяйством заведения.

Учителя в таких заведениях являются вместе и воспитателями и испол- няют те обязанности, которые в учебных заведениях другого устройства поручаются особенным гувернерам, надзирателям или репетиторам. Эти обязанности ведут за собой для учителей другую обязанность — жить в заведении, которая иногда прямо выражена в уставах учредителей. Но этого мало: обязываясь жить в заведении, учителя в то же время отказываются от семейной жизни и должны оставаться холостыми. Это тяжелое ограничение сохраняется в Англии с давних пор и идет из католического периода древнейших ее университетов, откуда перешло и в старые второстепенные школы, находящиеся в органической связи с древними университетами или устроенные по их образцу. Действительные члены Оксфордских коллегий, fellows, живу- щие в этих коллегиях и пользующиеся их стипендиями, также не имеют пра- ва жениться