И.А. Гончаров и его «Обыкновенная история

Александр проходит путь, аналогичный пути Петра Ивановича, и в конце этого пути становится полным подобием дяди (вплоть до боли в пояснице); тавтологичность, адекватность героев окончательно выявляется в эпилоге. 40-е гг. были эпохой наплыва в Петербург молодых небогатых дворян, а отчасти и разночинцев, жаждущих приобщиться к новой городской культуре, найти применение своим способностям, получить профессию и сделать карьеру.

Ради чего должен трудиться юноша, к чему должен он стремиться, каков общий смысл его деятельности и каково ее отношение к судьбам страны, к историческому прогрессу? Эти вопросы, которые вставали уже перед молодыми людьми 40-х гг., сделались особенно актуальными позже, когда социальный «состав интеллигенции резко изменился, когда «утроить себя приходилось уже не высокообразованным философствующим дворянам, а разночинцам, для которых выбор пути был неотложным, жизненно необходимым делом и осложнялся социальными препятствиями.

Критикуя в своих разборах повести Гончарова отвлеченность миросозерцания его героя, «литературность» его чувств, Белинский объективно закладывал основы новой морали, нового идеала человеческой личности, который обрел конкретные, реальные черты лишь в 60-е гг. Этот идеал, а не делячество Петра Ивановича Адуева в сознании Белинского противостоит романтизму Александра, хотя об Адуеве-дяде он и замечает: «... это в полном смысле порядочный человек, каких, дай бог, чтоб было больше».

В стремлении подчеркнуть неисправимую консервативность натуры Александра Адуева, сущностное значение его необоснованных претензий на исключительность и его отрыва от реальности Белинский утверждает, что превращение героя из романтика в «положительного человека», практически действующего даже в том ограниченном смысле, который заключен в его карьере, неправдоподобно. Он «предлагает» свою программу эпилога романа: «Автор имел бы скорее право заставить своего героя заглохнуть в деревенской дичи, апатии и лени, нежели заставить его выгодно служить в Петербурге и жениться на большом приданом. Еще бы лучше и естественнее было ему сделать его мистиком, фанатиком, сектантом; но всего лучше и естественнее было бы ему сделать его, например, славянофилом.

Насколько значительна и многообразна палитра типологических и идейных ассоциаций, которые возникали у Белинского в связи с образом Александра Адуева, видно из того, что в круг его аналогий входил и образ М. Бакунина. Стремление Белинского найти характеру Адуева соответствие в определенной идеологической системе не было близко Гончарову. Другой же предложенный Белинским исход сюжета - «затухание романтика, воспитанного в традициях патриархального барства, подчинение его рутине жизни - почерпнут критиком из самой «Обыкновенной истории». Белинский абсолютизировал часть сюжета романа Гончарова - два его эпизода, или «коленам, рисующих деградацию Адуева: приобщение героя к жизни петербургского мещанства, мелких чиновников с их мизерными интересами и возвращение его затем в деревню с характерным погружением в физический, буквальный сон (крайнее выражение нравственного сна) и растительный образ жизни, что другому стало бы на десять повестей, - заметил однажды Белинский про меня, еще по поводу «Обыкновенной истории», - у него укладывается в одну рамку», - вспоминал позже Гончаров (8, 80). В «Обыкновенной истории» критик оценил лишь намеченную автором, но важную проблематику, которая легла в основу следующего романа автора, ”Обломов”...

Список используемой литературы

1. Гончаров И.А. - “Обыкновенная история”; изд. “Советская Россия” 1987 (Москва)
2. “История Русской Литературы “(3 том- “Расцвет Реализма”); изд. “Наука” 1982 (Ленинград)
3. Белинский В.Г., Полное собр. Соч., т. 10. М., 1956 г.
4. А. Галахова от “Обыкновенной истории”: Отеч. Зап., 1848, №1
5. Манн Ю.В. “Философия и поэтика “натуральной школы”
6. История русской литературы, т. 8, Пиксанов Н.К., Гончаров 1956
7. Цейтлин А.Г. Реализм - магистральная линия литературного развития. - В кн.: История русской литературы в 3-х томах, том 2.
8. Гинзбург Л. Белинский в борьбе с романтическим идеализмом. - Литературное наследство, т. 55, 1948
9. Вильчинский В.П. “Русские писатели - маринисты. М. - Л., 1966
10. Литературное наследство, т. 22-24. М., 1935