Культура Древнего Рима

   Римская  литература  возникает  как  литература  подражательная.   Первым римским поэтом  был  Ливий  Андроник,  который  перевёл  на  латинский  язык «Одиссею».

      По своему происхождению Ливии  был  грек  из  Тарента.  В  272  г.  Его привезли в  Рим  в  качестве  пленного,  затем он  получил освобождение  и занимался обучением  детей  аристократов.  Перевод  «Одиссеи»  был  выполнен сатурническими  стихами.  Язык  его  не  отличался  изяществом,  и   в   нём встречались даже словообразования, чуждые латинскому языку. Это было  первое поэтическое произведение, написанное по-латыни. В римских школах  в  течение долгих лет учились по переводу «Одиссеи», сделанному Андроником. Ливий Андроник написал несколько комедий и  трагедий,  которые  представляли собой переводы или переделки греческих произведений.

      При жизни Ливия началась поэтическая  деятельность  Гнея  Невия  (около 274—204  гг.),  кампанского   уроженца,   которому   принадлежит   эпическое произведение о первой Пунической войне с кратким  изложением  предшествующей римской истории.

      Кроме того, Невий написал несколько  трагедий,  и  в  числе   их  такие, сюжетом для которых послужили римские сказания. Так как в трагедиях Невия выступали римляне,  одетые  в  торжественный костюм – тогу  с  пурпурной каймой,  – сочинения эти называются  fabulae praetextae. «Невий писал и комедии, в которых  не  скрывал  своих  демократических убеждений. В одной  комедии  он  иронически  отозвался  о  всесильном  тогда Сципионе Старшем; по адресу Метеллов он  сказал:  «Судьбою  злой  Метеллы в Риме консулы». За свои стихи Невий был посажен в тюрьму и освобожден  оттуда лишь благодаря заступничеству народных трибунов. Тем не менее, ему  пришлось удалиться из Рима.»

      После второй Пунической войны  появились произведения поэта  Энния(239- 169 гг.). Родом он был из Бруттия. Энний участвовал  во  второй  Пунической войне, после неё служил центурионом на острове Сардинии, здесь встретился  с Катоном Старшим, который привёз его с собой в Рим.  С  этого  времени  Энний жил в Риме и занимался преподаванием и литературным  трудом.  Энний  получил права римского гражданства и вращался среди знатных римлян; особенно  близок он был к кружку Сципионов.

      Главным произведением Энния  была  «Летопись»  («Annales»),  но,  кроме того, он подобно своим предшественникам  писал  трагедии  и  комедии.  Энний первый ввёл в  латинскую  литературу  гекзаметр.  Таким  образом,  греческие стихотворные размеры,  основанные  на  определенных  чередованиях  долгих  и коротких звуков, могли быть использованы и для латинской поэзии. Энний пользовался славой и при жизни, а после смерти почитался как  один  из лучших поэтов.

   От сочинения всех трёх перечисленных   поэтов—Ливия,  Андроника,  Невия   и Энния — до настоящего времени дошли лишь отрывки.

      Лучше представлена римская комедия.  В течение многих  веков   считались образцовыми комедии Тита Макция Плавта (около 254—184 гг.). Плавт родился  в Умбрии. Прибыв в  Рим,  он  поступил  служителем  в  труппу  актёров,  затем занимался торговлей,  но  неудачно,  после этого работал по  найму,  а в свободное время писал комедии, которые ему удавалось  продавать.  Дальнейшая судьба Плавта нам неизвестна. Мы знаем лишь, что умер он  в  184  г.  Плавту пришлось много путешествовать,  встречаться  с   людьми,  принадлежавшими  к самым разнообразным  прослойкам населения Италии.

      По  сюжету,   компоновке   и   характеру   комедии   Плавта   являются подражательными. Они созданы под влиянием  новоаттической  комедии,  которая в  отличие   от  политической  комедии  классической  эпохи  была   комедией бытовой.  Герои   Плавта носят греческие имена,  действие   его   комедий происходит в греческих городах. В комедиях Плавта, как  и  в  новоаттической комедии, фигурируют условные типы.

      Большую роль играют в пьесах  рабы; почти всегда фигурируют  в  комедии прихлебатель (паразит) и сводник; женские  роли  несколько  однообразны;  на сцене они исполнялись мужчинами. В основе комедии обычно  лежит   любопытная интрига. Все комедии Плавта кончаются благополучно для главных героев.

      Комедии  Плавта  обычно  издаются  по  алфавиту.   Первая   называется

«Амфитрион». Сюжет  в  ней  следующий.  Фиванец  Амфитрион  отправляется  на войну. К его жене приходит Юпитер в образе самого Амфитриона  и  Меркурий  в обличье амфитрионова слуги.  Через  некоторое  время  возвращается  истинный слуга, чтобы уведомить о приезде своего господина его жену, но его  изгоняют из дома. Такая же участь постигает и самого  Амфитриона.  Жена  не  признает его и уверяет, что муж  её  давно  уже  возвратился.  Наконец,  боги  решили удалиться. Юпитер открыл Амфитриону всю тайну и вместе  с  Меркурием  улетел на небо. Амфитрион счастлив, что сам Юпитер снизошёл к его жене.

      Большей популярностью пользовалась  комедия «Хвастливый воин». Действие происходит  в  Эфесе.  Главное  действующее  лицо  —  Пиргополиник  —  воин, состоящий на службе у Селевка. Ему удалось увезти из Афин  девушку.  В  Эфес приезжает афинский юноша, её возлюбленный, который прилагает усилия к  тому, чтобы освободить девушку. Главное участие принимают в этом раб  Палестрон  и добрый старец, сосед воина. Клиентка старца прикинулась влюблённой в  воина, назначила ему свидание, и  тот,  желая  освободиться  от  афинской  девушки, отпустил  её  с   богатыми   подарками.   В   последнем   действии   интрига раскрывается, хвастливый воин при всеобщем смехе избивается  рабами  мудрого старца. Несмотря на то, что действие комедий Плавта разыгрывается в греческих городах, а герои их носят греческие имена, в  них  немало  живых откликов на римскую действительность.

      У Плавта не было патронов-аристократов, он зависел, прежде  всего,  от массового зрителя, в его комедиях отражаются в известной степени интересы  и взгляды широких масс городского плебса. Мы находим в  его  комедиях  протест против   ростовщичества,   против   аристократического   чванства.   Комедия «Хвастливый  воин»  была  направлена,  вероятно,  против  наемных  войск   и напоминала зрителям о победе над Ганнибалом.

   Сюжети Плавта не оригинальны,  в его комедиях выведены условные  типы, но у Плавта неподражаемы  комические ситуации.  Они легко запоминаются.  Плавт создал язык комедии, который отличается свежестью и  разнообразием;  искусно пользуясь игрой слов, он создавал новые образные  выражения,  удачно  вводил неологизмы, пародировал выражения, принятые в официальном языке и в суде. Многое он взял из разговорной речи, из языка низших классов. В языке  Плавта найдётся немало грубых выражений, но тем не менее, он считался образцовым.

      Другой представитель сципионова  кружка, Луцилий (180—102 гг.) известен своими сатирами, в которых  отразилась  общественная  жизнь  эпохи.  Луцилий нападал на пороки современного ему общества: он осуждал  клятвопреступление, жадность и роскошь, но наряду с этим он касался литературных и  других  тем. Слово satura первоначально обозначало блюдо, состоящее из разных  плодов,  и до  Луцилия  имело  различные  значения.  Луцилий  применил  его   к   своим произведениям, чтобы указать на  смешанную  литературную  форму,  но  с  его времени  это  понятие  относится  обычно  к   дидактическим   произведениям, ставящим своей целью осуждение пороков  и  исправление  нравов  современного поэту общества. От сатир Луцилия сохранились лишь отрывки.

      Со времени Луцилия сатира  стала  чисто  римским   литературным  жанром, получившим своё развитие в последующую эпоху. В период с  конца  III  в.  До середины  II  в.  до  н.  э.  Римская  литература,  вначале  подражательная, постепенно приобретает  оригинальные  черты  и  развивается  самостоятельно. Литература знакомила римское общество с новыми  идеями,  она  способствовала созданию того латинского языка, который  изучался  потом  в  течение  многих столетий.

      Последний век Республики отмечен  не только расцветом латинской   прозы, но  и выдающимися успехами в области поэтического  творчества. Версификации учили в школах, и умение сочинять, стихи было признаком хорошего тона.

      «В римской поэзии того времени   боролись  два  течения:  одно  из  них стремилось  найти  пошло  поэтические  формы,   использовать   многообразные поэтические  приемы,  которые  культивировались  эллинистическими,  особенно александрийскими,   поэтами;   другое    отстаивало    традиционную    форму стихосложения, какая шла от  Энния.  Приверженцем  этой  формы  считал  себя Цицерон; к этому же течению примыкал и Тит Лукреций  Кар,  автор знаменитой философской поэмы «О природе вещей».»

      Западная   Римская   империя   пала,   и   некоторым    исследователям представляется, что вместе с нею  погибло  почти  все,  созданное  Римом,  а дальнейшее развитие началось чуть ли не на пустом  месте.  Но  если  даже  в ранний  период  истории  западных  “варварских   королевств”   было   забыто значительное число достижений  материальной и духовной культуры  античности, многое ею созданное продолжало жить и на Западе. На Востоке же, в  Византии, античная традиция, переосмысляясь, по существу никогда не прерывалась. И  на западе, и на востоке Европы господствовало христианство,  впитавшее  в  себя ценности античной культуры. Благодаря трудам “отцов церкви”  грамотные  люди знакомились  с  некоторыми  положениями  античной  философии,  с   историей, мифами. Когда славянские страны, в том числе Русь, приняли  христианство,  эти труды, доставлявшиеся из Византии, как и другие  христианские  произведения, исторические хроники, романы об Александре  Македонском,  стали  известны  и здесь. На Западе же латынь  оставалась  языком  церкви  и  науки  еще  много столетий после падения Рима. В  монастырях  переписывали  рукописи  античных авторов, благодаря чему они дошли до нас. Если восточноевропейские и славянские страны  знакомились  с  античным наследием через Византию, то в Западной Европе знали лишь то,  что  осталось от Рима. Только когда с наступлением турок на Византию  многие  византийские ученые стали переселяться в  Италию,  здесь  они  познакомились  с  античным наследием  в  его  полном  объеме,  что   стимулировало   расцвет   культуры Возрождения.  Теперь  труды  римских  авторов  извлекались  из  монастырских хранилищ, переписывались, изучались, комментировались. С течением  времени  влияние  античного  наследия  все  более  крепло. Европейская литература  постоянно  обращалась  к  античности,  и  все  более прочной  становилась  связь  между  ними.  Обрабатывались  античные  сюжеты: “Антоний и Клеопатра”, “Юлий  Цезарь”  у  Шекспира,  “Федра”,  “Британик”  у Расина, “Медея”,  “Гораций”,  “Помпей”  у  Корнеля.  Воспроизводились  целые пьесы: “Комедия ошибок” Шекспира повторяла  “Менехмов”  Плавта,  а  “Скупой” Мольера –  плавтовский  “Ларчик”.  Слуги  комедий  Мольера,  Лопе  де  Вега, Гольдони навеяны образами ловких, умных рабов  Плавта,  помогающих  господам устроить их любовные дела. Переводились античные романы и  в  подражание  им писались новые.

      Без знакомства с античной  культурой невозможно  понять  многочисленные римские реминисценции у классиков русской литературы.  В  России  еще  в  18 веке переводили античных авторов и уже Державин написал  свой  “Памятник”  в подражание “Памятнику”  Горация.  Прекрасно  знал  римскую  литературу  А.С. Пушкин. Его переводы  Горация  по  адекватности  подлиннику  не  знают  себе равных. К античным  сюжетам  обращались  Мережковский  (“Юлиан  Отступник”), Брюсов (“Алтарь победы”), Андреев (пьесы “Похищение  сабинянок”  и  “Конь  в сенате”). То есть это  доказывает,  что  римская  литература  была  явлением вполне самодостаточным, иначе она не нашла  бы  такого  широкого  отклика  в мировой литературе, и который находит до сих пор. 

                         Глава 3. Искусство Древнего Рима.

   И в заключении хотелось бы  уделить внимание искусству Древнего Рима,  тем более, что его обсуждение и оценка – один из самых  противоречивых  вопросов в многочисленных исследованиях. Порой ученые высказывают весьма  критические суждения. Римское искусство рано научилось льстить  и  притворятся,  считает Дмитриева. «Уже в героизированных  статуях  Августа,  изображаемого  в  виде полководца, театрально простирающего руку  к  войскам,  есть  натянутость  и фальшь. И уже явно лживы и нарочиты портреты ничтожного  императора  Коммода в виде Геракла, с палицей и львиной шкурой на плечах,  или  Нервы  в  облике Юпитера». В Риме не особо верили в идеал восточной древней триады  «бог – царь – герой». Да и вообще ни во что  уже  не  верили.  Философская  мысль лихорадочно  блуждала,  охотнее  всего  склоняясь  к  горестной   покорности судьбе, проповедуемой стоиками.  Пороки  правителей  ни  для  кого  не  были секретом. Тем не менее престиж власти должен был как  –  то  поддерживаться, потому самый преступный  правитель  не  имел  недостатка  в  воспевателях  и льстецах. Но все же фальшивило оно только на половину, и  под  маской  лести сквозила  беспощадность  взора,  лишенная  иллюзий.  И   потому   однозначно осуждать или восхвалять искусство Древнего Рима нельзя. Корни этой  проблемы слишком глубоки, и потому следует обращаться к истории.

      Римское искусство как  особое  художественное  явление  стали   изучать лишь в ХХ веке, по существу только тогда  осознав  всю  его  самобытность  и неповторимость. И все же до сих пор многие видные антиковеды  полагают,  что история римского искусства еще не написана, еще не  раскрыта  вся  сложность его проблематики.