Философско-правовая концепция Гуго Гроция

Гуго Гроций - выдающийся голландский юрист и политический мыслитель, один из основателей школы  естественного права. Гроцию суждено  было с самого раннего возраста возбуждать всеобщее удивление своими редкими  способностями. О нем недаром  говорили, что он родился взрослым. Гуго Гроций  является одним из основоположников учения о государстве и праве  Нового времени, рационалистической доктрины естественного права, а также  международного права.

Г. Гроций - автор более 90 произведений. Его основной труд - "О  праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а также  принципы публичного права" (1625), в  котором ученые всех стран находили систематическое изложение всех основных начал правоведени

Гроций Гуго ( 1538 - 1645 ) - известный  голландский юрист, государственный  деятель и писатель, родился в 1583 г.  Восьмилетним мальчиком он писал уже латинские стихи; в  одиннадцать лет он стал студентом  лейденского университета. Здесь  он удивлял своих учителей (Скалигера, Юния и др.) своими обширными познаниями, к которым, казалось, и университет  не мог ничего прибавить.В 15 лет Гроций участвовал в посольстве, отправленном во Францию, ко двору Генриха IV. Король уже раньше знал Гроция по оде, посвященной  ему, и, представляя его своим  царедворцам, воскликнул: "вот чудо Голландии".

 В Орлеане Гроций  изучал право. Вернувшись на  родину, он занялся адвокатурой,  выступая иногда и на ученом  поприще; так он издал "Satincon" Марциана Капеллы, снабдив его  очень ценными комментариями.  Тогда же он перевел и некоторые  математические и астрономические  сочинения классических писателей  и написал три латинских трагедии ("Adamus exul", "Chris tus patiens" и "Sophomphaneos").  В 1601 г. Гроций был назначен  историографом Голландской республики, в 1607 г. - генеральным фискалом, в  1618 г. - ратспенсионарием в Роттердаме. В этой должности, соответствовавшей  должности синдика в немецком  городе, он принял участие во  внутренних политико-религиозных  распрях страны, как сторонник  знаменитого Ольденбарневельда.  Победителем из борьбы вышел  Мориц Оранский, представитель идеи  централизации. Ольденбарневельд  был казнен (1619); Гроций заключен  в тюрьму, но бежал во Францию,  где провел 11 лет, пользуясь пенсией  от Людовика XIII. Из его  богословских  трудов самые известные: комментарии  на св. Писание ("Annotationes in Vet. et in Novum Testam."), которые Лейбниц предпочитал  всем до него существовавшим; "De veritate religionis christianae" (1662), перевод,  не только на европейские, но  и на азиатские языки; "Via ad pacern ecclesiasticam". 

Сын Гроция издал все богословские трактаты отца в Амстердаме ("Opera Theologica"). Из юридических сочинений  Гроция самое замечательное - "De jure belli et pacis", благодаря которому он считается, по справедливости, основателем  всеобщего государственного права, философии права и международного права.

 Очень известен в  XVII столетии был и трактат Гроция "De Man libero". Этот труд он написал  против притязания Испании на  исключительное право торговли  в Индии; он защищал здесь  проект свободного пользования  морями. Этот трактат изучался  всеми прибалтийскими государями  в разгар борьбы из-за "dominium maris Baltbici".

 К юридическим трудам  Гроция следует отнести еще  "De imperio summarum potesta tum circa sacra" (1677). Большое  значение имеют и исторические  труды Гроция. Благородный патриот  с особенным воодушевлением занимался  историей своей родины; "Annales et historiae de rebus Belgicis" доставили Гроцию  почетное место в историографии  XVII стол. и до сих пор не потеряли  своего значения.

Философско-правовая концепция Гуго Гроция

Философ стоял у истоков  формирования так называемого "юридического мировоззрения". Он провел разграничение  между наукой права и политики, подчеркнув, что предмет юриспруденции - это вопросы права и справедливости, а предмет политической науки - целесообразность и польза в общественных отношениях. Гроций видел свою главную задачу именно в научной разработке юриспруденции  и правовой трактовки всей социально-политической проблематики. Он разделяет право  на естественное и волеустановленное . Естественное право, согласно его  концепции,  «является правом в  полном смысле этого слова и оно  заключается в том, чтобы предоставлять  другим то, что им уже принадлежит, и выполнять возложенные на нас  относительно них обязанности»[1].  Источником естественного права  является не чья-то воля, интерес или  пользу, а сама разумная природа  человека как социального существа, которому присуще стремление к общению, но не любого общения, а собственное  стремление к спокойному, управляемого собственным умом, общения человека с себе подобными . Согласно социальной природы человека, ей присуща способность  к знанию и деятельности согласно общим правилам. Это соблюдение общих  правил общения и является, по мнению мыслителя, "источником так называемого  права в собственном смысле; к  нему относится как воздержание  от чужой вещи, так и возвращение  полученной чужой вещи и возмещение полученной от нее выгоды, обязанность  придерживаться обещаний, возмещение ущерба, причиненного по нашей вине, а также назначение людям заслуженного наказания "[2]. Характеризуя естественное право, как право в собственном, узком смысле слова, Гроций отмечает, что право в

более широком смысле, т.е. волеустановленное право, является правом, в конечном итоге, постольку, поскольку оно не противоречит разумной природе человека и естественному  праву.

На основе своей концепции  естественного права, и соответствующего ему волеустановленного права Гроций стремился создать такую нормативно значимую, аксиоматическую систему  юриспруденции, общие принципы и  положения которой можно было бы легко применять к конкретным реальным ситуациям внутри отдельного государства и в отношениях между  государствами. Отрицая представление  о том, что справедливость - это  только пользу сильных, что право  создается силой, что именно страх  побудил людей создать право, чтобы избежать насилия, Гроций стремился  показать, что государство и внутригосударственное  право, то есть законы, есть логически  неизбежными последствиями бытия  естественного права . Поскольку  соблюдение договоров соответствует  естественному праву, подчеркивал  Гроций, поскольку необходимо, чтобы  между людьми существовал какой-то порядок взаимных обязательств, другого  же способа, более подходящего природе, трудно найти, то именно это является источником внутригосударственного права. И, далее, он говорит: "Ибо те, которые  вступили в некое сообщество или  подчинились одному или многим, тем  самым или дали на словах обещание, или же должны предусмотреть, что  по природе самой сделки они молчаливо  обязались подчиняться тому, что  решит большинство членов сообщества или же те, кому была вручена власть ".[2] То есть, по сути, здесь речь идет о обусловлено требованиями естественного  права договорное происхождение  государства и внутригосударственного права. Гроций подчеркивал, что "матерью  естественного права является сама природа человека, которая побуждала  бы его стремиться к взаимному  общению, даже если бы мы ничего не требовали; матерью же внутригосударствен-ного права является именно обязательство, принятое по взаимному согласию, а  поскольку последнее получает свою силу от естественного права, то природу  можно считать праматерью внутригосударственного права ".

Естественное право, с  другой стороны, столь незыблемо, что  не может быть изменено даже самим  богом. Хотя божественное всемогущество  и безмерно, тем не менее можно  назвать и нечто такое, на что  оно не распространяется, поскольку  то, что об этом говорится, только произносится, но лишено смысла, выражающего реальный предмет, ибо само себе противоречит. Действительно, подобно тому, как  бог не может сделать, чтобы дважды два не равнялось четырем, так  точно он не может зло по внутреннему  смыслу обратить в добро. Именно это  самое имеет в виду Аристотель, когда утверждает: "Есть некоторые  вещи, самое наименование которых  связано с мыслью о порочности". Ибо так же, как бытие вещей, после того как они возникли, и  способ их существования не зависят  ни от чего иного, не зависят и свойства их, с необходимостью вытекающие из их существа; такова же и порочность некоторых действий при сравнении  их с природой существ, одаренных  здравым разумом.

Рассматривая проблему возникновения  внутригосударственного права, Гроций, одновременно, описывает и процесс  происхождения государства, то есть процесс перехода от "естественного  состояния" до "гражданского общества" и государства. В процессе реализации положений естественного права  в сфере политики, согласно концепции  мыслителя, к правовому принципу справедливости присоединяется политический принцип пользы и целесообразности. Таким образом, определяющей и главной  причиной возникновения и бытия  политических явлений, в которые  принадлежат государство и государственные  законы, выступает естественное право  и справедливость, а польза и целесообразность является лишь поводом. По сути, так  же образуется и международное право, которое Гроций отличает от естественного  права. Подобно тому, как законы любого государства имеют целью ее пользу, так и право, которое образуется между государствами путем их взаимного согласия, возникает в  интересах всего объединения  государств, а не в интересах какой-то отдельной из них. Это право и  есть, по Гроция, правом народов, "которое  получает обязательную силу волею всех народов или многих из них".[2]

Присуще человеческой природе  стремление к разумному общение, которое базируется на естественном праве, а также объединение в  волеустановленных формах права  справедливости и пользы, которое  тоже вытекает из требований естественного  права, находит свое воплощение в  государстве. Государство, по мнению Гроция, - это совершенная союз свободных  людей, созданная ради соблюдения права  и общей пользы.

Догосударственные стадию жизни  людей Гроций характеризует, как "естественное состояние". В этом состоянии отсутствовала  частная собственность, люди находились в "большой простоте" и находились между собой в очень дружеских  отношениях, и пользовались "общностью  имущества. Постепенно люди стали заниматься различными искусствами и ремеслами, вести более изысканный образ  жизни, появились и начали развиваться  человеческие недостатки, произошел  переход от первобытной общности имущества к распределению сначала  подвижных, а дальше и недвижимых вещей. В отношениях между людьми ослабли справедливость и взаимная приязнь, вследствие чего ни в труде, ни в потреблении не сохранилось  должного равенства. В процессе такого развития появилась частная собственность, происхождение которой Гроций тоже связывает с определенным договором, выраженным явно путем разделения или молчаливой договоренности о том, что каждое получил в собственность то, чем успел завладеть. И далее, как развитие самого естественного права, так и реальные потребности (усиление противоречий между людьми, появление частной собственности и т.д.) привели к тому, что люди объединились в государство, причем не за божественным велению, а добровольно, убедившись , на собственном опыте, в бессилии отдельных семейств против насилия. Государство, согласно Гроция, сугубо человеческим институтом, который по своему социальному содержанию является договоренности большинства против меньшинства, как союз слабых и угнетенных против сильных и могущественных.

По мнению мыслителя, сущность верховной власти состоит в том, что это власть, действия которой  не подчинены никакой другой власти и не могут быть отменены по желанию  чужой власти. Под верховной властью, таким образом, имеется в виду суверенная власть. Общим носителем  верховной власти, то есть суверенитета, является государство в целом. Рассматривая различные классификации форм государственного правления, Гроций подчеркивал, что  они не имеют существенного значения, поскольку "народ может выбирать любой вид правления, ибо тот  или иной правопорядок следует оценивать  не с точки зрения преимуществ  его формы, а с точки зрения осуществления воли людей ".

Обосновывая необходимость  правового оформления и регулирования  международных отношений и, прежде всего, проблем войны и мира, Гроций критиковал взгляд, согласно которому война абсолютно несовместима с  правом. Он отмечал, что "не следует  ни начинать войну, ни продолжать начатую  войну иначе, как соблюдая границ права и добросовестности"[2]. Война, как таковая, согласно Гроция, не противоречит естественному праву. Однако это  не означает, что все войны справедливы. Различая справедливые и несправедливые войны, мыслитель считал, что "справедливой причиной начала войны может быть не что иное, как правонарушение. К справедливых войн он, в частности, относил войны оборонительные, войны  для сохранения целостности государства, защите имущества. Несправедливые войны (захватнические, войны с целью  завладеть чужим имуществом, покорить другой народ) противоречат принципам  естественного права и положениям права народов. Виновники несправедливых войн несут ответственность за все, что сопровождает войне и ее последствиях. В целом, для всего учения Гроция о войне и мире характерна миротворческая тенденция. Он подчеркивал, что "войны  ведутся ради заключения мира"а  также, что "конечной целью войны  является мир. [2]

Учение мыслителя о  праве войны и мира был направлен  на формирование нового типа мирового сообщества, основанного на рационально-правовых принципах равенства, сотрудничества и взаимности в отношениях между  всеми людьми, народами и государствами, на идее единого международного правопорядка, добровольно устанавливаемого и  соблюдаемых суверенными государствами. Собственно, колоссальное влияние Гроция на разработку новой светской доктрины права народов дал основание  называть его "отцом международного права".

 "По природе каждый является защитником своего права, для чего нам и даны руки".[2] Не запрещена война также божественными законами и правом народов. Но это вовсе не означает, что все войны справедливы. Различая войны справедливые и несправедливые, Гроций в духе своего юридического подхода к данной проблематике подчеркивал, что "справедливой причиной начала войны может быть не что иное, как правонарушение".